Секретная невеста (ЛП)

Я смотрю на свои руки — пустые, без мехенди и браслетов, которые я всегда представляла на себе в этот день. Она права — все не так, как я себе рисовала. Я мечтала о свадьбе, как в любимых болливудских фильмах. Да и о браке по любви тоже.
— Все в порядке, мама, — успокаиваю я ее. — Честно, я действительно в порядке.
Мама собирается что-то сказать, но в этот момент в дверь стучат.
  
— Войдите, — отзывается она, и мое сердце сжимается, когда в комнату входит отец.
Он замирает, увидев меня, глаза широко распахнуты, а слезы быстро наполняют их.
— О, моя малышка… — его голос срывается. Он подходит ближе, берет меня за руки, с трудом сглатывает. — Ты такая красивая.
Слеза скатывается по его щеке, и я стираю ее большим пальцем, мягко касаясь его лица.
— Спасибо, папа.
Он с трудом подавляет рыдания и качает головой.
— Давай не будем этого делать, а? Просто пойдем домой.
Я смеюсь и качаю головой, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Я не могу заставить жениха ждать у алтаря, правда?
— Конечно, можешь, — уверяет он меня. Его глаза полны боли и вины, и видеть его таким — просто невыносимо.
Я протягиваю мизинец, улыбаясь.
— Обещаю, что вернусь домой, если хотя бы на миг почувствую себя несчастной, ладно?
Отец сцепляет свой мизинец с моим, запечатывая обещание.
— Такие обещания нерушимы, — напоминает он мне, и на его лице мелькает улыбка. — Так что я знаю, ты сдержишь слово.
Я киваю и встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Это лишь окончательно ломает его, и он начинает рыдать. Он сжимает меня в крепких объятиях, и мама тут же присоединяется, заключая нас обоих в теплую, трепетную хватку.
— Простите, что прерываю, — раздается за спиной чей-то мягкий, понимающий голос. — Но пора.
Папа глубоко вдыхает, стараясь взять себя в руки, пока мама быстро поправляет мой макияж. Ее взгляд тревожный. Она откидывает мои длинные волны с лица и заглядывает мне в глаза.
— Khush raho — шепчет она, и ее глаза вновь наполняются слезами. Будь счастлива.
Я киваю, молча обещая сделать все, чтобы исполнить ее пожелание. Она еще раз внимательно оглядывает меня, убеждаясь, что я действительно в порядке, после чего передает меня отцу. Только тогда я замечаю стройную женщину с красными волосами в углу комнаты, с теплой улыбкой на губах и легкой тоской в глазах, когда ее взгляд скользит от моих родителей ко мне.
Фэй Виндзор. Жена Диона Виндзора и невестка Лексингтона.
— Сегодня я буду твоим пианистом, — объясняет она, и мои глаза расширяются от удивления. — Я буду играть, пока ты идешь в обсерваторию с отцом, так что пойду туда заранее.
Я никогда не вдавалась в детали, потому что эта свадьба должна была быть всего лишь формальностью. Но, похоже, Виндзоры со мной не согласны. Они не только устроили церемонию в самом роскошной и величественной обсерватории, которую я когда-либо видела, но и позаботились о том, чтобы для нас играл один из лучших пианистов в мире? Все это выглядит слишком романтично для того, что по сути является всего лишь приукрашенной деловой сделкой. И внутри меня вдруг поднимается странное, неясное чувство. Тоска, наверное… Желание, чтобы все это было по-настоящему. Эта свадьба может и не быть тем, о чем я всегда мечтала, но она и не так уж далека от этого.
Мое сердце бешено колотится, пока мама уходит занимать свое место, сопровождаемая Фэй, а мы с папой направляемся к началу дорожки, усыпанной лепестками белых роз, ведущей к алтарю.
— Я люблю тебя, — говорит папа, и его голос дрожит. — Я всегда буду рядом, Райя. Что бы ни случилось. Тебе не нужен повод, чтобы вернуться домой к маме и ко мне, поняла? Наш дом всегда останется и твоим тоже.
Я поднимаю на него взгляд в тот самый момент, когда начинается музыка — наш сигнал.
— Я тоже тебя люблю, папа. Всегда буду.
Он тяжело выдыхает и на мгновение закрывает глаза, собираясь с силами, затем кивает. Мы вместе идем по проходу, и там, в самом конце, меня уже ждет Лекс, а рядом с ним стоят его четыре брата. Но что удивительно — на моей стороне тоже есть люди. Сиерра, Рейвен, Селеста и Валентина улыбаются мне, и этот момент наполняет меня таким же теплым чувством, как и примерка платья. Я боялась, что на собственной свадьбе буду чувствовать себя одинокой — ведь я даже не сказала Адаму. Но, увидев этих четырех женщин рядом, я снова ощущаю надежду. Я улыбаюсь им, а потом, наконец, осмеливаюсь посмотреть на того, кого все это время избегала.
Лексингтон.
Наши взгляды встречаются, и он резко вдыхает. Он выглядит ошеломленным, загипнотизированным, и я замечаю, как Арес склоняется к нему и что-то шепчет, без сомнения, поддразнивая. Но Лекс почти не реагирует, он не сводит с меня глаз ни на секунду.
Мы с папой останавливаемся перед ним, и мой пульс зашкаливает. Папа сжимает мою руку, колеблясь, замирая на один удар сердца, затем на другой, прежде чем, наконец, положить ее в руку Лекса, накрывая наши руки своей.
— В твоих руках — половина моего сердца, — его голос дрожит.
Лекс медленно кивает и сильнее сжимает мои пальцы.
— Я всегда буду бережно к ней относиться.
В глазах папы что-то вспыхивает, но он все же кивает и убирает руку. Он еще раз пристально смотрит на меня, будто выискивая хоть малейший намек на сомнение, но я улыбаюсь ему, стараясь его успокоить. Он на секунду закрывает глаза, а затем делает шаг назад, уходя к своему месту рядом с мамой и бабушкой Лекса.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать брак Райи Индиры Льюис и Лексингтона Виндзора, — произносит знакомый голос, и я поворачиваюсь к Лексу, сердце вырывается из груди.
— Ты потрясающая, — шепчет он, подходя чуть ближе.
Я нервно улыбаюсь, осознавая, что это действительно происходит, когда нас просят произнести клятвы. Лекс надевает мне на палец простое золотое кольцо, и я на мгновение замираю, вспоминая статью о желтом бриллианте, который он купил. Для кого он был?
Сиерра передает мне похожое кольцо, и я медленно надеваю его на палец Лекса, руки едва заметно дрожат, пока я продвигаю металл по суставу, фиксируя его на месте. Все это время Лекс не сводит с меня взгляда, его глаза скользят по моему лицу, словно лаская каждый его сантиметр. Между нами пробегает нечто неосязаемое, момент понимания, и он улыбается мне той особой, интимной улыбкой.
— Теперь вы можете поцеловать невесту, — объявляет священник, и Лекс скользит рукой мне за шею, его взгляд вспыхивает жаром.
Он медленно приближается, его нос касается моего, прежде чем наши губы соединяются. Лекс издает тихий стон, когда я слегка запрокидываю голову, отвечая на поцелуй, а внутри меня все взрывается фейерверком. Я скучала по этому — по тому, как он заставляет меня себя чувствовать, по его прикосновениям.
Его пальцы зарываются в мои волосы, он чуть размыкает мои губы, углубляя поцелуй, пока его тело не прижимается ко мне сильнее. Его язык дразнит мой, и срывающийся с моих губ тихий, голодный звук заставляет его прижаться ко мне еще крепче, прежде чем он, наконец, медленно отстраняется. В его глазах сверкает желание.
— Мистер и миссис Виндзор, дамы и господа! — объявляет священник.
Вокруг раздаются аплодисменты, но мы с Лексом не можем оторваться друг от друга. Он опускает лоб к моему и выдыхает неровно, глухо произнося:
— Миссис Виндзор, — его улыбка — самая искренняя и теплая, какую я когда-либо видела, когда он выпрямляется и берет меня за руку.
Глава 23
Лекс
Мое сердце колотится, пока я танцую с Райей в розовом саду Зейна и Селесты под мелодию, которую Дион сочинил специально для нас. Она выглядит так неземно, что мне почти хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Я не свожу с нее глаз ни на секунду.
  
— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает она, ее щеки покрываются красивым румянцем. Наши шаги так идеально синхронны, и то, как мы скользим по саду, напоминает мне наш танец в моем пентхаусе.