Академия: Прощение и согласие (ЛП)

С тех пор как он поймал её стягивающую чертовы шторы в кухне закусочной и упала ему на руки.
— Потому что я думаю, что люблю её, — ответил он, удивляясь от своей искренности. У него было пару девушек до, с одной он встречался несколько месяцев, но он никогда не говорил этих слов. Они были особенными, и он чувствовал себя хорошо так долго, как никогда прежде. Никогда, пока он не осознал.
  
Лицо мистера Блэкберна перекосило от растерянности.
— Что значит «ты любишь её»? На прошлой неделе ты говорил, что нам нужно вычеркнуть её, потому что ты думал, что она ненавидит тебя. Ты хотел, чтобы она ушла.
Норт повернулся к нему, указывая пальцем на мистера Блэкберна над крышей машины.
— Ты думаешь, я шутки шучу?
— Ты скажи мне, Норт. Ты говоришь: «Думаю, что люблю её». На прошлой неделе ты думал: «Она ненавидит тебя». Я не знаю, стоит ли мне принимать это всерьез.
— Это не пустая болтовня. Она… Сэнг…
— Тебе лучше не говорить ей, пока ты не будешь уверен. По факту, я не думаю, что тебе совсем стоит говорить об этом. Не сейчас.
— Почему нет? Почему я не могу сказать ей?
Стальные глаза мистера Блэкберна сузились.
— Мы ещё не знаем, что с ней будет?
— Я скажу тебе, что случится, — рявкнул Норт. Он не мог поверить, что он позвал его посреди ночи, чтобы снова уйти от Сэнг, когда он наконец-то прорвался к ней. Единственная вещь, которая заставила его приехать, это то, что мистер Блэкберн обещал, что это может быть решением заставить Академию полностью принять Сэнг, а не преследовать её.
— Мы пойдём в это глупое место и узнаем то, что нам нужно узнать. И если это не сработает, мы просто скажем им отвалить, потому что она хочет остаться с нами, и они ничего не могу с этим сделать.
— Мы не знаем, хочет ли она это.
— Она говорит, что хочет.
Мистер Блэкберн тяжело вздохнул.
— Она не знает, что у неё есть выбор.
Норт нахмурился. Он ненавидел эту часть Академии. Раньше его никогда это не беспокоило, потому что его брат и Сайлас прикрепили его к этой группе, а теперь он никогда не сможет уйти. Сэнг ещё была уязвима. Они оберегали её, но они были так заняты, что он едва ли находил время, чтобы провести его с ней. И то, половину этого времени они ругались. Это явно не тот способ, чтобы завоевать её внимание.
— Давай зайдём внутрь.
Мистер Блэкберн пошёл к широким ступенькам главного входа. Над дверью висел светильник, под которым едва ли можно было найти крошечную черную кнопку на бронзовой поверхности справа. Мистер Блэкберн нажал несколько раз с рандомными интервалами. Рандом — это код академии. Это то, как они работали.
Они ждали в полутьме. Пальцы Норта прошлись по телефону, чтобы проверить, как она.
Звук шагов привлек его внимание. Ручка зашевелилась и дверь скрипнула, полностью открывшись. В дверном проёме стоял мужчина примерно одного роста с Нортом с широкими плечами и с двухдневной щетиной на квадратном подбородке. Часть волос на подбородке была седая с зачесанными черными волосами на висках. Другая часть была в беспорядке таком, как будто он только что вышел из душа.
Мужчина косо посмотрел на нас.
— Когда вы позвонили, я думал, что это группа постарше. Не парочка деток.
Норт открыл рот, чтобы возразить, но мистер Блэкберн заговорил до того, как он смог произнести что-либо.
— Мистер Генри Андерсон? Я — Оуэн Блэкберн. Это мистер Норт Тэйлор. Мы пришли спросить вас о…
— О птице, — прервал его Генри. Он кивнул, тени его небритого лица показались.
— Я предупреждал, что, возможно, вам это не понравится.
— Нам нужно знать.
Он вздохнул, открыв дверь шире и отступив в сторону.
Норт последовал за мистером Блэкберном в темное фойе. Пол был завален у стен антикварной мебелью. Бесполезные вещи. Там были маленькие стулья и, на взгляд, неудобные скамейки, с крошечными столиками на которых едва могла поместиться ваза цветов. Лестница была более впечатляющей. Были старомодные как дом перила, крепкие и не выглядели так, как будто были построены в новых домах.
Он сомневался, что у Сайласа и него найдется время, что бы построить перила лучше для лестницы в доме Сэнг.
Норт отбросил эту мысль, пока шёл за Генри через двери. Комната была библиотекой с мраморным камином, зажжённым легким огнём. В комнате было странно прохладно, Норт подозревал, что здесь были щели, которые пропускали ночной воздух.
— Присядьте, — сказал Генри, указав на один из диванов стоящих напротив камина.
Норт ждал, пока мистер Блэкберн сядет. Он сел рядом с ним, откликнувшись назад, его пальцы стучали по телефону в кармане.
— Не сейчас, — тихо отдал приказ мистер Блэкберн.
У Норта был порыв проверить Сэнг. Глупый приказ. Разве Генри не наплевать на то, что он делает со своим телефоном? Он мог бы предположить, что Норт просматривает дела Академии. Всё же Норт подчинился. Он доверял мистеру Блэкберну достаточно, чтобы не задавать ему вопросов, даже если бы пришлось пожалеть об этом.
— Я предлагаю вам выпить, мальчики, — сказал Генри, присев на диван напротив них. — Но полагаю, что всё, что есть в этом доме — это только бурбон.
— В этом нет необходимости, — ответил мистер Блэкберн. — Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, если вы не возражаете.
Генри махнул рукой.
— Спрашивайте. Я всё ещё не думаю, что вам понравится ответ. Никому не понравится.
Норт вздрогнул. Ничего хорошего это не сулило.
— Другие приходили к вам по такому же поводу? — спросил он, не прервав его. Он был здесь, чтобы слушать, потому что двое обдумают детали лучше, чем один. Это было достаточно важно, вероятно, им следовало взять с собой Коту.
— Вы думаете, что вы первая пара псов, которая пришла спрашивать меня о птице? — Генри ухмыльнулся, показывая белоснежно белые зубы. — Конечно, вы думаете, что вы нашли птицу, которую бы хотели приютить.
— Мы хотели попробовать скрытое усыновление, — сказал мистер Блэкберн.
Генри кивнул.
— Ага. Вы рассказали ей так много, и это не напугало ее. Теперь вы хотите оградить ее. Может быть, начали тренировки, с возможностью присоединить ее в будущем. Птица в собачьей команде. Каким образом вы это сделали?
— Вы сделали это, — сказал Норт, ему не нравился каким тоном говорит Генри, так будто он знает их группу. Он не часто встречал других членов Академии таким способом. Обычно они формально представлялись группам, с которыми работали. Не все члены ладили, поэтому было плохо, конфликтующие группы работали вместе.
— Да, мы это сделали. — Генри нахмурился. — Мы сделали это, и я не жалею, но точно знаю, что каждая другая группа, которая приходила ко мне и просила этот секрет, всегда терпела неудачу.
— Почему? — Мистер Блэкберн спросил прежде, чем Норт вмешался.
— Потому что это неестественно. Ненормально. Ну нет, я не должен говорить это. Мы и так ненормальные после всего.
Он снова улыбнулся.
— В большинстве случаев они молодые, как вы. Они ничего не знают о птицах. Большее количество времени птицы летают в клетках. Оставшееся…ну…это как собака, бегающая за птицей. Они выбирают присоединиться к парной команде. А вы знаете, как сильно Академия любит парные команды.
Парные команды были тоже редкостью. Это также был один из немногих доступных вариантов команды мальчик/девочка.
Если все в группе собак имели в паре птицу, часто они не ладили. Доверие всё равно становилось проблемой.
— Почему бы вам просто не рассказывать нам, чего ожидать? — спросил Норт, уставший от игр. Он обещал Сэнг, что скоро вернётся, а это занимало больше времени, чем он ожидал. Он обещал содержать своё обещание — поспать.
  
— Что вы ожидаете, — ответил Генри, разминая спину, — что-то что вам не понравится и я боюсь, что вы не поверите мне. Или, возможно, ударите меня за предположение. Сложно рассказать. Особенно с религиозными группами. Они ненавидят это.
— Мистер Андерсон, — сказал мистер Блэкберн, используя командный голос, чтобы перенаправить диалог. — Как вашей группе удалось получить разрешение от Академии, для присоединения вашей птички в команду собак на секретное удочерение и так далее, как официального члена?