Рози и Зверь по-соседству (ЛП)

Он немного сдвинулся, и это движение словно выдернуло меня из этого странного тумана. Одно дело — воспользоваться удачным моментом, и совсем другое — застрять в этом моменте, будто это нормально.
«Он сможет поднять тебя», — ехидно напомнила мне Чарли.
Заткнись, Чарли.
Я вскочила с его колен так, будто никогда на них не сидела. Схватила тряпку с прилавка, быстро вытерла пролитую газировку, а потом протянула руку, чтобы помочь Дилану встать.
  
— Не понимаю, почему ты продолжаешь думать, что достаточно сильна, чтобы помочь мне подняться, — пробормотал он, проигнорировал мою руку и встал сам.
Оскорблённая, я упёрла руки в бока.
— Это просто жест вежливости! Не то чтобы я решила, что ты безвольный мешок картошки, которого мне придётся поднимать.
— Скорее всего, я просто потяну тебя вниз, чем ты поможешь мне встать, — пробормотал он, стянул худи с логотипом «Пикс» со спинки стула и последовал за мной к выходу.
На улицах Винтерхейвена было гораздо тише, чем обычно для летнего вечера. Лишь несколько человек занимались бегом или заглядывали в магазины, которые ещё оставались открытыми на последний час.
Небо затянуло облаками, на плечи опустился лёгкий моросящий дождик. Я поёжилась, и Дилан молча протянул мне своё тёмно-синее худи.
Я с благодарностью надела его, вдохнув этот свежий, мужской аромат — дорогой парфюм, едва уловимые древесные ноты. Меньше моего ягодного геля, больше… Дилана.
Мы шли домой медленнее, чем к ресторану. Дождик то затихал, то усиливался, но если бы мы позволяли погоде сдерживать нас в Винтерхейвене, мы бы вообще из дома не выходили.
— Я рассказал тебе о себе, — сказал он, сунув руки глубже в карманы. Это было единственным признаком, что ему, возможно, тоже холодно. — Что мне стоит знать о тебе?
Я не знала, с чего начать. Сразу вдаваться в тяжёлое прошлое? Поддерживать лёгкую, весёлую беседу? Или сделать коктейль из всего понемногу?
— Я… псевдосирота, — выдала я. Отличная фраза, которая обычно гарантировала внимание собеседника. Его тело словно замерло на ходу. Да, сработало.
— Прости… Что?
— Мама умерла, когда я была ребёнком, а отец… ну, пропал из моей жизни вскоре после этого.
— Это… отвратительно, Рози.
Я пожала плечами, пытаясь разрядить атмосферу.
— Зато у меня есть три старших брата. А это как три дополнительных отца. Посочувствуй мне теперь из-за этого.
Внутри всё сжалось, когда я вспомнила о папе на его старом катере. Но это была уже другая история, и она не должна была всплыть сейчас.
— Звучит как… интересное детство, — пробормотал он.
Я легонько толкнула его плечом, пытаясь убрать этот слишком серьёзный оттенок из разговора.
— О, и меня четыре раза арестовывал твой отец.
Дилан поморщился.
Упс. Я рассчитывала рассмешить его, но забыла, что их отношения с отцом далеки от идеальных.
— Не в наручниках! — я подняла руки. — Просто «пройдёмте со мной в участок». Я люблю рисовать, строить авантюрные планы и втягивать в них друзей, и у меня слишком бурное воображение. Я ненавижу лимонад, свадебные песни и… стулья без сидений, что стало новым открытием, если тебе интересно.
Судя по его выражению лица, неинтересно. Отлично. Историю со стулом я рассказывать точно не собиралась.
— И я безумно влюблена в Макса Эрикссона, — добавила я в завершение, пытаясь сделать вид, что это важная часть.
Дилан прищурился:
— Это тот, кто называет тебя Джози?
Я махнула рукой.
— Внутренний прикол. Теперь расскажи мне про хоккей.
Он заговорил не сразу, но я подбрасывала вопросы про статистику, правила и легендарных игроков. Когда он говорил о хоккее, его дыхание выравнивалось, взгляд становился более живым.
И мне это нравилось.
Влюбить в себя Макса, может, и было задачей со звёздочкой.
Но сделать Дилана Сэвиджа любимцем публики?
Проще простого.
Глава 17
Дилан
Мама щипцами положила стейк на мою тарелку, рядом с картофельным пюре и салатом.
— Ты всё ещё любишь стейк средней прожарки, верно? — спросила она слишком заботливо, словно официантка, старающаяся угодить клиенту. Она даже надела платье и фартук.
— Да, спасибо.
За этим последовала неловкая, болезненная тишина. Она положила стейк на тарелку отцу, затем села напротив меня и взяла последний кусок для себя. Отец был в форме, а его фуражка лежала на столе рядом с ним. Каждое его движение казалось напряжённым.
Интересно, мы оба одинаково ненавидим эти семейные обеды?
За окном дул лёгкий ветер, обещая дождь к вечеру, но пока солнечные лучи пробивались через задние окна. Домик на дереве, где мы с Шайло проводили всё лето, всё ещё был спрятан среди ветвей огромного клёна на заднем дворе, рядом с качелями из покрышки, которые мы повесили ещё в детстве.
Я заставил себя отвести взгляд.
Лишь звон столовых приборов нарушал напряжённое молчание за столом.
Лили отказалась прийти на этот мучительный воскресный обед, сославшись на планы с Чарли. Я никогда раньше не завидовал своей сестре, но когда-нибудь ведь должен был наступить первый раз.
— Как тебе Винт…
— Чем ты занимался…
Мы с мамой одновременно замолчали, ожидая, кто из нас продолжит. Нож отца с противным скрежетом скользнул по тарелке. Мама поморщилась.
Я отрезал ещё один кусок стейка, надеясь, что она примет это за сигнал продолжить.
— Чем ты занимался на этой неделе? — спросила она.
Я проглотил кусок и сделал глоток воды.
— Просто обустраиваюсь в квартире. Много тренируюсь.
— Я слышал, — пробормотал отец так тихо, что я почти его не расслышал. Я решил проигнорировать это.
— Вы с Рози выглядите довольно дружелюбно, — продолжила мама, слишком небрежно, чтобы это казалось случайным замечанием.
Отец перестал сверлить взглядом свою тарелку и теперь внимательно смотрел на меня, медленно пережёвывая.
— Да. Мне нравится Рози. Очень, — ответил я, раздумывая, стоит ли рассказать, что мы якобы встречаемся. Всё равно об этом скоро узнает весь Винтерхейвен. Но у нас с родителями уже не было тех отношений, чтобы делиться таким личным. — Она… неожиданная.
Отец фыркнул, и его плечи едва заметно расслабились, когда он взял ещё один кусок стейка.
Мама одарила его взглядом, который я не смог расшифровать.
— Рози просто чудо, — твёрдо заявила она.
— Чудесная заноза в одном месте, — буркнул отец, но, заметив наши взгляды, поднял руки, будто его застукали за чем-то. — Я искренне считаю её хорошим человеком.
Я откинулся в кресле, удивлённый тем, насколько инстинктивно захотел защитить Рози.
— Просто её идеи… — пробормотал он.
Мама рассмеялась.
— Она держит тебя в тонусе. И не делай вид, что не получаешь удовольствие, когда рассказываешь нам новые истории о ней.
— История с «общественным пьянством» вообще была верхом всего, — хмыкнул он, хотя я заметил скрытую улыбку.
— Какая ещё история? — насторожился я.
— Однажды после смены в «Ледяной вершине» — начала мама — Рози случайно выпила целый кувшин лимонада с алкоголем, думая, что это обычный лимонад.
— Они ведь совершенно по-разному на вкус!
— Она решила, что это просто лимонад с «изюминкой», — продолжила мама, качая головой.
Отец хмыкнул.
— Изюминка была ещё та. Оказалось, что у неё совсем нет стойкости к алкоголю, и она в итоге разгуливала по Главной улице после полуночи, распевая песни из мюзиклов во весь голос. Половине города мешала спать.
— Так кто-то позвонил тебе?
  
— Ага, — ухмыльнулся отец. — Было темно, и люди не сразу поняли, что это Рози. Подумали, что какой-то буйный турист.
— И за это её наказали? Но это ведь был просто несчастный случай, — сказал я, нахмурившись.
Отец замер, оценивающе посмотрел на меня.
— Это так. Но проблем она схлопотала не за это, а за то, что нарисовала мою карикатуру на стене библиотеки.