Рози и Зверь по-соседству (ЛП)

— У нас сегодня серьёзный соперник — «Книжные Бомбардиры», — сказал он, пытаясь разрядить обстановку. — Они выиграли три последних матча подряд, и мне уже осточертела эта самодовольная улыбка Макса Эрикссона.
Пустота, которую оставил после себя Шайло, была почти невыносимой, но я ухватился за оливковую ветвь, что протянул мне Хадсон, и чувство, будто я тону, немного отступило.
  
К тому же, стереть с лица Макса эту самодовольную ухмылку казалось отличной идеей.
— У тебя найдётся форма, которая мне хотя бы подойдёт? — спросил я, стараясь звучать бодро, хотя голос всё равно звучал напряжённо.
Хадсон сжал моё плечо ещё крепче, а затем притянул к себе, заключив в короткие, но тёплые объятия. Он отпустил меня, не давая эмоциям вновь захлестнуть меня с головой.
— Возможно, где-то завалялась. Но в чём тогда будет веселье?
Я фыркнул, сам удивившись тому, как легко этот смех вырвался наружу. Как вообще я мог смеяться? Веселиться?
Должно быть, на моём лице это отразилось, потому что Хадсон снова посерьёзнел, посмотрев на меня пристально.
— Дил, это нормально — быть счастливым. Ты ведь знаешь, он бы этого хотел.
Да. Хотел бы. Потому что именно таким человеком был Шайло.
Я кивнул, чувствуя, как ком в горле становится чуть меньше, и побежал следом за Хадсоном обратно к команде.
Глава 25
Рози
Я была готова отбивать мяч.
Макс стоял на подающей позиции, глядя на меня с ослепительной, чересчур обаятельной улыбкой. Шла третья подача, и, даже с помощью Дилана, мы пока отставали на одно очко.
Я заняла стойку, сосредоточилась, но… мяч полетел ко мне, а я махнула битой слишком поздно.
— Первый страйк! — выкрикнул судья, школьный футбольный тренер Луис Фарнсворт.
— Ты справишься, — поддержал меня Беннет. — Просто сосредоточься на мяче. — Потом он добавил, обращаясь уже к кому-то другому: — Обычно она одна из лучших бьющих в команде. Ну, кроме случаев, когда мы играем против «Книжных Бомбардиров». Тогда она пасует под давлением.
Спасибо, Беннет.
Но он был прав.
Я покосилась через плечо на Дилана, всё ещё в этой обтягивающей оранжевой майке. Он действительно ее надел. И не просто надел — вышел играть за нашу команду. Я не знала, что именно сказал ему Хадсон, но когда они вернулись перед игрой, напряженные линии вокруг глаз Дилана были менее заметны.
Я снова заняла позицию, и Макс подал мяч — идеально, конечно. Но на этот раз я замахнулась слишком рано.
Перед глазами всплыло то провальное упражнение на тренировке на прошлой неделе.
Макс. Он заставлял меня нервничать, когда улыбался так… так… и мой мозг просто отключался, не в состоянии рассчитать время удара.
— Второй страйк!
Команда застонала.
— Это не время для «грязи на юбке», Рози! — крикнула Чарли. — Соберись!
Я не нарочно. В этот раз — точно нет. Но голова была явно не на игре.
Я глубоко вздохнула, пошире расставила ноги. Я справлюсь. Справлюсь.
Макс провёл большим пальцем по губам, глядя на меня… жарко? Подожди… это был тайный знак? Возможно, он хочет поцеловать меня после игры? Может, мой план действительно сработал?
— Третий страйк!
Ой.
Я так увлеклась мыслями о губах Макса, что даже не попыталась ударить.
Бросив биту, я вернулась на скамью.
Команда потрепала меня по плечам, приобняла, пока я не оказалась рядом с Диланом.
— Что это было? — спросил он, глядя на меня в недоумении. — Ты ведь била как профи, пока не вышла против него.
— Это Макс, — прошептала я. — Он сбивает меня с толку.
— Ты же не нарочно проигрываешь, да?
— Нет, конечно нет! — воскликнула я, возмущённо, но тут же скривилась. Звучало это, конечно, неубедительно. — Но раз его это делает таким счастливым, это ведь не совсем провал?
Он наклонился ближе, почти к самому моему уху, так, чтобы никто больше не слышал.
— Тебе ведь тоже нравится побеждать.
— Да, но… я же просто я.
— А этого недостаточно? — Он на секунду замолчал. — По-моему, более чем достаточно.
Вот это был удар ниже пояса.
Прежде чем я успела ответить, Беннет крикнул:
— Сэвидж, ты следующий!
Дилан хлопнул меня по бедру (совсем не заботясь о моих бедных нервах) и вышел к базе с битой.
Он начал делать разминочные взмахи, и, судя по выражениям лиц вокруг, я была не единственной, кто с интересом наблюдал за этим зрелищем.
Футболка — моя футболка — сидела на нём так плотно, что подчёркивала каждую мышцу его плеч и спины. А когда он замахнулся, подол футболки приподнялся, открывая загорелую, рельефную кожу пресса.
Кажется, никто раньше в Винтерхэйвене никогда не наблюдал за разминочными ударами так пристально.
Хадсон был на первой базе, Чарли на второй.
Дилан повернулся ко мне и, прежде чем занять позицию для удара, ослепительно улыбнулся.
Если я думала, что улыбка Макса могла свести с ума, то это было до того, как я увидела, на что способен Дилан Сэвидж.
Зачем вообще мы затевали эти хитрые игры с соцсетями? Достаточно было одного такого видео с этой улыбкой — и всё, половина населения страны влюблена.
Макс и Дилан стояли, уставившись друг на друга, как будто затеяли молчаливую дуэль. Макс подал первый мяч — слишком широко, и Дилан не стал бить.
— Вне зоны! — объявил судья.
Макс раздражённо скривился, пнул землю носком ботинка и снова замахнулся.
На этот раз мяч полетел прямо в Дилана, и ему пришлось отпрыгнуть в сторону.
— Второй вне зоны!
Макс сжал зубы, поймал мяч и несколько раз ударил им о перчатку.
И снова подача.
Я сразу поняла, что мяч снова полетит мимо, но на этот раз Дилан замахнулся.
Звук удара мяча о биту разнёсся по всему полю, и я задержала дыхание.
Мяч полетел высоко… ещё выше…
Дилан, пятясь назад, повернулся ко мне, цепляющейся за сетку ограждения.
— Это для тебя, Рози!
Мой взгляд был прикован к мячу, улетавшему за пределы поля.
Дилан развернулся и бросился бежать по базам.
Наши замерли в напряжении…
А потом раздались ликующие крики, когда мяч перелетел за забор.
— Еда всегда вкуснее после победы, — торжественно объявила я Дилану — и всем, кто был в пределах слышимости, — откусывая ещё кусочек шоколадного печенья, которое приготовила его мама. Она принесла достаточно для обеих команд, потому что была настоящей леди. Но наши печенья определённо имели вкус победы.
Дилан лежал на потёртом клетчатом пледе в парке, с закрытыми глазами и сцепленными на животе руками. Кажется, впервые я видела его таким расслабленным. Хадсон ушёл отвечать на рабочий звонок, а Беннет и Чарли отправились искать ужин у фудтраков, так что мы остались вдвоём — и ещё половина Винтерхэйвена, устроившая пикники неподалёку.
Сейчас, когда я была так близко, можно было рассмотреть едва заметные веснушки на его носу и скулах. Его коротко подстриженная борода подчёркивала линию челюсти, а розоватые губы казались мягкими. Царапина на щеке, оставшаяся с последней игры, почти зажила, но всё ещё красовалась тонкой красной полосой.
Один непослушный локон упал ему на лоб, зацепившись за ресницы. Я легонько смахнула его пальцами. Волосы оказались мягче, чем я ожидала. Я провела рукой ещё раз — вдруг тот локон был исключением? Нет, все такие же мягкие.
Я уже убирала руку, но Дилан пробормотал:
— Не останавливайся.
  
Он не открывал глаза, даже не пошевелился.
— Ты любишь, когда тебя гладят по голове? — я попыталась пошутить, но внутри всё сжалось от этих слов. — Прямо как Лиззи.
— В этом… соглашусь, — пробормотал он.
Я замерла на секунду. Но с закрытыми глазами он казался менее опасным. Да и что такого? Мы ведь просто притворяемся парой, так?
Я снова запустила пальцы в его волосы, мягко массируя кожу головы. Привычный запах моего шампуня витал в воздухе, ведь он пользовался им, пока жил в моей квартире.