Сон и Пепел (СИ)

В какой-то момент я пришла в себя, осознав всю абсурдность происходящего.
Стоп! Хватит!
Резко остановилась, словно прирастая к месту. А через мгновение в спину врезались. Мы оба упали. Я — грудью вперед, едва не уткнувшись лицом в землю, а Люций сверху, врезавшись подбородком в мое плечо. Темные и светлые одежды перемешались.
Люций скатился с меня и рассмеялся, я же перевернулась, одергивая мантию, — она новая, одна из тех, что мне подарили по случаю восемнадцатилетия. Но теперь бело-голубая ткань испорчена — повсюду виднелись зеленые пятна от травы.
Я смотрела на них, не отрывая взгляда.
Поджала губы. Выдохнула.
«Не случилось ничего страшного…» — сказала самой себе. Но все равно меня пробирала дрожь от неожиданной волны гнева. Я так берегла этот наряд! Это подарок Долорес, бабушки Фредерика. И надела я его лишь по случаю первого дня в Академии Снов.
Моран что-то болтал. Спросил, почему я его игнорировала, а у меня в голове вспыхнул лишь один вопрос: «Ты разве не понимаешь, что я не хочу даже разговаривать с тобой?»
Его волосы немного отрасли и будто стали еще белее. Он беззаботно провел пятерней по ним, зачесывая назад.
— Извини. Не успел остановиться. Но и ты тоже хороша, кто ж так убегает и останавливается внезапно? Я ведь уже было решил, что мы в догонялки играем, — с укором покачал головой Моран.
Весь его вид говорил, что в произошедшем виновата лишь я одна. Даэвы вокруг шептались. Держались в стороне, но все равно судачили. Еще бы — светлая дэва и теневой див мирно сидели на траве и болтали посреди дня!
Именно наше соседство вызывало вопросы. Стоило лишь обвести поляну взглядом, как в глаза сразу бросалась одна особенность — обе стороны держались друг от друга на расстоянии, будто опасаясь переступить невидимую границу.
Я быстро встала на ноги, сохраняя невозмутимый вид.
— Эй, куда ты? — спросил Моран.
— В свою комнату, — зачем-то ответила ему.
— Подожди. — Люций поднялся следом за мной и степенно пошел рядом.
«Он стал выше», — пронеслось в голове в перерывах между раздражением и думами над тем, зачем я понадобилась парню, чинно заложившему руки за спину и шедшему по пятам. На его поясе, расшитом серебряными нитями, висел меч из темного металла, который совсем не отблескивал на солнце и даже будто, наоборот, поглощал его лучи.
В прошлую нашу встречу, с которой прошло целых два года, див был ниже меня на пол-ладони, не меньше, а теперь мы поменялись местами.
Мы шли по дорожке до самой кромки леса. Я гадала, когда же он отстанет, а Люций вертел головой, осматривая округу, будто был на праздной прогулке.
— Я хотел извиниться, — вдруг сказал он. В этот раз тон юноши был серьезен, без веселых ноток, что обычно прослеживались в любой фразе, когда-либо сказанной им.
Я замерла, недоуменно нахмурившись.
— За что?
Предположений было море, начиная от наказания, что мы отбывали вместе в лагере, и заканчивая недавней погоней и падением. Пусть мы не встречались так долго, но прошедших двух лет словно не было. Словно я перешагнула их, толком не заметив, и очнулась лишь теперь.
Он смотрел на меня, а я почувствовала его изумление. Отголоски его эмоций достигали меня едва ощутимой волной.
Игра в гляделки продолжалась еще некоторое время, пока Моран не спросил:
— Ты правда не понимаешь? Я про тот случай в лесу. Если бы мы не бросили тебя, ты бы не оказалась в смертельной опасности.
«Так он об этом…» — Теперь и мною овладело легкое удивление.
— Тебе не надо передо мною извиняться. Я сама виновата в том, что позволила себя схватить. — Я отвернулась, глядя на темнеющий рядом лес. — Этого больше не повторится.
Мой голос прозвучал сухо. Но в то же время я заметила, что события прошлых лет действительно не вызвали у меня негодования.
— Сара… — раздалось вновь негромко.
Каждый раз, когда он звал меня по имени, внутри будто что-то переворачивалось.
— Сара, Сара, Са-ра…
— Что? — не сдержавшись, обернулась.
Моран склонил голову, сложив руки на груди и изучая меня взглядом сверху вниз.
 
— Тебе надо уметь отпускать себя, — вдруг заявил парень, а я вновь нахмурилась, тем самым заставив его улыбаться.
Я сделала шаг к тропинке, собираясь уйти.
— Подожди! — Люций схватил меня за рукав испорченной мантии. Я уже успела позабыть о последнем. — Я возмещу стоимость твоего халата, — невинно и в то же время небрежно сказал тот. Я еще никогда не слышала, чтобы мантию называли халатом.
— Не надо, — отрезала я, пятясь и видя, как соскальзывает бледная ладонь с моего плеча. Краем глаза заметила фигуру, спешащую к нам. Повернулась, наблюдая, как блестят, словно настоящее золото, волосы Фредерика на свету. — Мне пора.
— Да, конечно, — неожиданно покорно согласился даэв и расслабленной походкой направился прочь.
Я смотрела ему вслед, надеясь, что инцидент исчерпан. Он сделал что собирался — извинился, больше причин для разговоров не осталось.
— Кто это был? — рассеянно поинтересовался Фредерик, не разглядев Морана.
— Да так, ерунда, — отозвалась я. — Идем.
Брат оглянулся на меня с подозрением, но совсем скоро расслабился.
— Что с твоей мантией?
— Я… упала.
— Упала? В самом деле? — с сомнением посмотрел он на меня и добавил: — Похоже, даже тебя может выбить из колеи новая обстановка.
— Наверное… — растерянно проговорила я.
Месяц пронесся быстро, за чередой занятий я не замечала, как мчится время. Ночи стали холоднее, а по утрам часто моросил мелкий дождь. И все чаще лес утопал в плотном, точно молоко, тумане.
На первый курс в этом году поступило тридцать даэвов — четырнадцать светлых и шестнадцать теневых. Совместные занятия пока выпадали редко, но с каждой неделей их количество росло, и скоро, по заверениям преподавателей, в расписании их будет большая часть.
Я даже не знала, радовало меня это или нет…
Я смотрела, как наставник прохаживался около карты, висевшей на стене. Чернильные линии скользили по пергаменту, обозначая материки, острова, моря и океаны. Но в первую очередь бросался в глаза огромный портал, обрамленный Ограждающими скалами. Его изображали в виде водоворота. Возможно, так он вызывал меньше страха, чем обширное пятно тьмы посреди воды.
— Даже несмотря на то, что куполу над расколом насчитывается много сотен лет, Затерянные острова остаются для нас недосягаемыми. Серая энергия, захватившая их, изменила здешнюю природу. Существа тоже подверглись влиянию. Они видоизменились и стали крайне опасны. Большинство отрядов, когда-либо отправлявшихся туда, так и не вернулись. В последние десятилетия никто из ныне живущих не плавал к тем берегам, ведь поистине считается, что это путешествие подобно самоубийству. — Мужчина остановился и окинул притихших учеников взглядом.
Все, что касалось раскола, всегда вызывало трепет. Сколько бы раз ты ни читал и ни слышал о нем, каждый раз ощущал, будто твоя голова на плахе. Ведь прошло столько лет, а даэвы так и не нашли способа его закрыть.
Моя рука замерла над пергаментом, а с пера сорвалась капля чернил, когда один из светлых дивов задал вопрос:
— Наставник, какую из историй о сотворении портала вы считаете наиболее правдивой?
Див прочистил горло, задумчиво отводя взгляд, и ответил не сразу.
— Этого вам, юноша, никто не скажет наверняка. Прошло так много лет, что стало невозможно отличить истину от выдумок. Но, на мой взгляд, легенда о кристаллах имеет право на существование. Возможно, мастера прошлого создали нечто такое, что сами не понимали. За что и поплатились.
Все с самого детства слышали эти истории. Три пары кристаллов, где один открывал портал, другой закрывал.
 
Натан вновь вскинул руку, и учитель с неохотой дал ему слово.
— Вы упомянули мастеров… Но как же сердца богов?
На лице мужчины появилась снисходительная улыбка. Он ожидал этого вопроса.
— Юноша, вы слишком молоды, поэтому свойственны романтизировать. Впрочем, как и многие сотни людей и даэвов до вас. История о сердцах — просто сказка. Интересная, увлекательная, но все же выдумка, — заявил преподаватель, вновь выхаживая у карты.