Общество гурманов (сборник)
Он пожелал, чтобы Элис взглянула вверх, на него, но тут шар поглотили серые волны тумана, и его семья исчезла из виду. Шар начал медленно раскручиваться. «Та самая воронка, про которую рассказывал Бэйтс», — подумал Сент-Ив без всякой радости. Отчего это происходило, оставалось загадкой — без сомнения, какой-то воздушный эффект Кориолиса — эффект, поглотивший Крижанека вместе с его шаром. Они ожидаемо вошли в стоячий воздух, и ветер совершенно утих. Сквозь мглу Сент-Ив различил перед собой нечто похожее на высокий бок темной тучи.
Он глянул на свой компас и с удивлением обнаружил, что его стрелка беспорядочно крутится, совершенно сбитая с толку: поворачивается в одну сторону, останавливается на полдороге, возвращается обратно, и так без конца. Он достал свои карманные часы — пятнадцать минут одиннадцатого. Цилиндр воды, нарушив тишину, снова ударил по шару, когда они прошли под ним; капли и струи устремились вниз, стекая по бокам шара и падая на землю. А потом шум внезапно прекратился и вода пропала — только слабо журчал ручеек, вытекавший из гондолы. Судя по всему, они достигли верха странного водопада и поднялись выше.
Воздухоплаватели перегнулись через край гондолы и увидели серый мутный столб изгибавшейся дугой воды прямо под шаром. Сент-Ив поискал глазами то место, откуда она вытекала — оказалось, из той самой темной тени, к которой они быстро приближались. Колышущаяся волнами стена сумерек, чернеющая на глазах, напоминала театральный занавес, потревоженный проходящими за ним актерами.
Шар наклонился и потянул гондолу вбок, в глухую темноту, и оба путешественника уцепились за накренившуюся гондолу. Сент-Ив подумал о последнем, невероятно удачном взгляде на Элис, Клео и Эдди, и сердце его дрогнуло. Возникла мысль, что он не увидит их больше никогда, и он попытался выбросить ее из головы. Сент-Ив услышал, что Хэмпсон читает молитву — что безусловно полезнее, чем обычные жалобы, но, несмотря на все его усилия, мог думать только о своей семье и о том, что променял сокровище счастья на грош праздного любопытства.
ОСТРОВ
Тьма длилась долгое мгновение, потом снова началась полоса серых сумерек, и наконец они оказались в чистом воздухе, хотя на небе и висели тяжелые тучи. Внизу виднелась земля — совсем близко. Но Сент-Ив не узнавал эту местность: это был вовсе не Саут-Даунс, а совершенно чужой мир. Под ними торчали крутые утесы — черные вулканические скалы, покрытые буйной зеленью, а от их подножия начинался лес гигантских деревьев. Примерно в миле от них простирался скалистый берег, хотя в кристально-прозрачном воздухе, явно тропическом, по ощущениям Сент-Ива, оценить расстояние было сложно. Над гладью моря за подковообразной бухтой он различил фонтаны китов.
Сент-Ив смотрел на этот вид со сдержанным изумлением, но сдержанность ему изменила, когда он увидел одинокий деревянный домик, прилепившийся к скале над бухтой, словно выросший прямо из нее.
— Вот так так, профессор, — сказал Хэмпсон. — А это еще что? — он указал на лес, откуда взлетели четыре огромные птицы и направились к шару.
— Очень крупные пеликаны, — рассеянно ответил Сент-Ив. Он смотрел на компас, с облегчением отметив, что тот снова вел себя нормально.
— Пеликаны, конечно! — хмыкнул Хэмпсон. — Не сожрут ли они нас?
Сент-Ив пристально посмотрел на летучих тварей и понял, что это вовсе не пеликаны, а какой-то вид птерозавра с длинным саблевидным клювом. Он не верил в так называемые массовые галлюцинации, как не верил и в живых птерозавров, однако эти определенно выглядели живыми — еще одно ошеломляющее свидетельство… неизвестно чего.
— Если я правильно понимаю, — рассудительно сообщил спутнику Сент-Ив, — эти твари питаются рыбой и падалью — теоретически, конечно.
— Тогда буду молиться, чтобы мы не показались похожими на теоретическую падаль, — отозвался викарий, — и чтобы эти твари не пробили шар просто развлечения ради. Мы с вами оказались в чрезвычайно странном месте, профессор. Ничего не имею против поисков дороги обратно.
Сент-Ив кивнул, вспомнив о невероятной двоякодышащей рыбе, обитающей теперь в одном из аквариумов у него в теплице. Никаких сомнений, что она появилась именно отсюда — из места, в некотором смысле лежащего вне времени, хотя его карманные часы тикают как ни в чем не бывало. Он оглянулся на оставшуюся позади клубящуюся мглу занавеса, через которую пролетел шар. Расстояние до нее неприятно увеличивалось с каждой минутой. Под ними через луг бежал широкий ручей, уходивший в темную пустоту и несший с собой бог знает что. На берегу ручья виднелись фигуры людей, едва различимые в сумерках.
— Приготовьтесь к посадке, викарий, — Сент-Ив потянул рычаг сброса газа, выпуская часть их невидимого, но драгоценного водорода. — Будьте готовы скинуть балласт, но совсем немного, если потребуется. Я скомандую. А теперь потихоньку, — он закрыл клапан, решив, что шар опускается с должной скоростью.
— Смотрите, профессор, — там, внизу, на лужайке! — вскричал Хэмпсон, глядя в зрительную трубу, которую держал в одной руке.
Сент-Ив увидел человека, бегущего по поросшему травой склону холма, очевидно, только что выскочившего из леса. Он отчаянно размахивал руками над головой, словно речь шла о жизни и смерти. Это был коренастый мужчина с круглой лысой головой, в очках, коротких брюках и гетрах.
— Боже мой! — воскликнул Хэмпсон. — Это же Роджер Крижанек! Ни тени сомнений. Порастерял волосы и трубит, как слон в неистовстве. Чему удивляться — ведь он здесь почти двенадцать лет. Впрочем, вижу, перенесенные тяготы не сказались на его фигуре, — викарий расхохотался от радости, видя своего старого друга живым.
Но его смех прекратился, когда из леса выбежали с полдюжины дикарей, гнавшихся за польским воздухоплавателем. Они буквально наступали Крижанеку на пятки, хоть тот и несся изо всех сил… Тут земля встретила гондолу; свежий боковой ветер поволок шар в сторону, плоское днище корзины скользило по земле, прыгая, словно пущенный по воде плоский камень. Крижанек нетерпеливо ждал, пугливо оглядываясь на приближавшихся дикарей, двое из которых помахивали копьями. Низкорослые и волосатые, они были одеты в ветхие штаны, обрезанные у колен, и не менее истрепанные рубахи. Крижанек ухватился за швартовный конец, волочившийся по земле, и стал руками подтягивать его к себе, подпрыгивая на траве.
— Хэмпсон! Бог мой, Хэмпсон! — крикнул Крижанек. — Помоги забраться в корзину, друг!
Хэмпсон протянул руку и схватил Крижанека за локоть, стараясь поднять его на борт — явно непосильная задача, — и Сент-Ив наклонился, чтобы помочь ему. Рискованное предприятие, хотя вес Крижанека прекратил прыжки гондолы. Польский воздухоплаватель перекатился через борт и свалился на дно, но теперь поднять шар в воздух, не сбросив балласт, не представлялось возможным, а дикари уже настигли их — шестеро из них схватили корзину. Сбрасывай балласт хоть до второго пришествия — не поднимешься ни на дюйм.
Шестеро ждали — терпеливо, без угрожающих жестов. На палеолитических людей, чьи рисунки Сент-Ив видел на стенах пещеры на берегу Франции, они не походили. С выступающими челюстями, полулюди, полуобезьяны — определенно, очень древняя раса. Их украшали разнообразные дешевые побрякушки, щедро усыпанные фальшивыми драгоценными камнями. У каждого на шее на тонком кожаном ремешке висела грубо вырезанная человеческая голова — круглая и в очках, как лицо луны из детской книжки.
Один из дикарей, немного выше остальных, в красных, выцветших, покрытых пятнами штанах, доходивших ему до лодыжек, носил очки без стекол в проволочной оправе. Он выглядел несколько авторитетнее. «Вождь», — подумал Сент-Ив.
Вождь сдвинул очки на переносицу и кивнул головой на землю, указывая всей троице, чтобы они вышли из гондолы.
— Черт бы их всех подрал, — Крижанек с трудом переводил дыхание.
