Общество гурманов (сборник)

— А вы, кажется, увлекаетесь лишайниками, — обратился к викарию Форт.
— Увлекаюсь, — Хэмпсон оживился, но его лицо тут же приобрело подозрительное выражение. — А вы откуда знаете?
— Прочитал в этом очень интересном журнале, — Форт протянул им издание.
Это был номер «Графики», любимого журнала юного Финна Конрада. Хэмпсон не пошевелился, и Форт вручил его Сент-Иву, который выпрямился в кресле, заинтригованный иллюстрацией на обложке — гравюра изображала подъем воздушного шара. Под шаром виднелись лес и люди на поляне, задравшие головы вверх, а в небе над шаром висело туманное облако, окутывающее призрачную стену — очевидно, метафорический занавес. Из облака на землю ниспадал поток воды.
  
— Что вы на это скажете, профессор? — спросил Форт. — Встряхивает мозги, не так ли? Прямо дух захватывает?
Сент-Ив не нашелся с ответом. Он рассматривал воздушный шар. Изображенная гондола чрезвычайно походила на принадлежавшую ему; в ней стояли двое мужчин, один высокий, другой низенький, и высокий мужчина смотрел в зрительную трубу. С изумлением Сент-Ив узнал нарисованного на оболочке шара карпа. Шар на иллюстрации не то чтобы походил на его шар; здесь действительно был изображен именно он. Ум ученого судорожно пытался подыскать объяснение, но объяснения не было.
— Посмотрите на дату, сэр, — Форт явно наслаждался моментом.
— Август 1886 года, — вслух прочел Сент-Ив.
— Больше чем через год! — вскричал Хэмпсон. — Это, конечно, фальшивка.
— Уверяю вас, это вовсе не фальшивка, викарий, — ровным голосом сказал Крижанек. — Мистер Форт не пытается вас разыграть. В руках у профессора подлинный экземпляр журнала. Может, вы немного поторопитесь, Чарлз? — сказал он устало. — Время уходит.
— Вы слишком много внимания уделяете времени, — ответил польскому воздухоплавателю Форт. — Часы и есть самый большой обман. Никакой другой прибор не причинил человечеству столько боли и ужаса.
— Я уже почти решил, что выброшу вас в окно, сэр, — сердито засопел Крижанек. — Если мы упустим наш прилив, клянусь, мое решение станет окончательным. Вы просто валяете перед нами дурака. Признайтесь в этом моим друзьям, и мы отправимся в путь.
— Слишком все это забавно, чтобы делать подобные признания, Роджер. Вы всегда отличались некоторым занудством, — поморщился Форт и продолжил, обращаясь к Сент-Иву: — А теперь откройте первую страницу, профессор.
Под обложкой находился небольшой вклеенный бумажный кармашек с вложенным в него куском плотной бумаги с отпечатанной датой. Июнь, вчерашняя дата, но 1906 год. Сент-Ив прочел ее вслух для Хэмпсона, а затем сказал Форту:
— Это ничего не доказывает, сэр. Любой человек с наборным резиновым штампом может такое изготовить. У меня дома на столе есть такой штамп.
— Но его никто не изготавливал, сэр. Этот штамп поставила одна очень милая библиотекарша…
— …из Нью-Йоркской публичной библиотеки, — перебил Форта Крижанек. — Ради бога, профессор, я вам все объясню, пока у вас не лопнула голова. Перед вами подлинный выпуск «Графики», который наш ухмыляющийся друг взял в библиотеке в городе Нью-Йорк, куда он отправляется, когда ему вздумается. На самом деле он живет в Нью-Йорке. Он перемещается туда и обратно, повторяю вам еще раз, через дверь в этой стене, как бы дико это ни звучало.
— Не совсем так, — возразил Форт. — Я редко путешествую, когда мне вздумается. Обычно мои путешествия происходят в те часы, когда библиотека открыта для посетителей. Время от времени я делаю исключение.
— Одним словом, этот журнал не может существовать, — потряс головой Сент-Ив. — Не верю ни на секунду, что он настоящий.
— Вера! — воскликнул Форт. — Вера — второе пугало, на мой взгляд, почти столь же зловредное, сколь и часы на стене. Если вы не верите тому, что держите в собственных руках, возможно, вам это снится.
— Возможно. Это самое простое объяснение всему происходящему.
— Потрясающе! — сказал Форт. — Если это сон, прокатитесь вниз по реке в вашей гондоле, как Моисей. Во сне будет на редкость весело. Но не так весело, если вы не спите и за вас возьмется сила тяжести. Вы что, как Галилей, готовы отдать все за то, что считаете истиной?
— Только не за такую истину, нет, сэр.
— Молодец. Истина скользка, как угорь, в лучшем случае.
— Вот истина, черт ее подери, — вмешался Крижанек. — Я изложу вам это дело просто, профессор, — только факты. Там, в библиотеке, в которую можно войти через эту удивительную дверь, идет 1906 год. Рассказ, проиллюстрированный на обложке этого журнала, еще не написан. Автор, некий Джек Оулсби, еще не знает, что когда-нибудь напишет такой рассказ, а тем более продаст его в «Графику». Но он его совершенно точно напишет, если мы немедленно покинем этот дом. Если мы этого не сделаем, он никогда не узнает нашу печальную историю, — поляк развел руками и пожал плечами. — Короче говоря, — он повернулся к Форту и повысил голос, — нам пора заняться другими пузырями помимо этого, болтающего тут перед нами, — он встал из своего кресла и уставился на Форта, проверяя, насколько того задело его замечание, но хозяин кабинета жестом велел ему сесть.
— У профессора разыгралось любопытство, Роджер. У него еще остались вопросы. Умерьте свое нетерпение, друг, — Форт взял трость, прислоненную к столу, и постучал ею в пол. Послышались шаги, и шесть дикарей молча вошли в дверь, явившись на стук трости Форта. Вели они себя не слишком дружелюбно, хотя и без враждебности, однако само их присутствие выглядело зловещим.
Сент-Ив догадался, что резные деревянные головы, которые дикари носили на шее, изображали самого Форта, что почему-то показалось ему смешным. Он поспешно просмотрел рассказ в журнале, где повествовалось о том самом приключении, которое они с Хэмпсоном переживали в данный момент: открытие каменных столбов, воздушный источник, двоякодышащая рыба, подъем на воздушном шаре. И все с превосходно прорисованными иллюстрациями. Излагалась даже история злосчастного бегства Крижанека через луг. Обнаружил Сент-Ив и иллюстрацию с видом комнаты, где они находились, достаточно похоже изображавшую самого Форта, который, сидя в своем кресле, смотрел на карманные часы.
— Мне кажется, вы знакомы с автором, профессор, — сказал Форт.
— Да, очень хорошо, но не с иллюстратором — не вижу здесь его имени.
— Вы сами отдадите этот журнал мистеру Оулсби, чтобы текст и картинки можно было опубликовать именно в этом номере.
— Может быть, и нет, — сказал Сент-Ив.
— И все же отдадите, ибо Джек Оулсби должен описать ваше приключение и продать рассказ в «Графику», а я должен найти его в ходе моих изысканий через много лет, чтобы подготовиться к вашему прибытию. Я, видите ли, принес два этих кресла, заботясь о вашем удобстве. Короче говоря, если бы вы не отдали журнал мистеру Оулсби, никто из нас здесь бы не сидел.
— Но если вы будете держать нас в этой комнате, кривляясь, как обезьяна в зоопарке, мы опоздаем! — рявкнул Крижанек. — И что тогда? Превратимся в пар?
— В пар? Это, пожалуй, маловероятно, — Форт пошевелил пальцами, словно изображая паука на зеркале, и пристально посмотрел на Крижанека. — У меня к вам предложение, — обратился он к Сент-Иву. — Рассмотрите такую возможность — создать собственную реальность, вместо того, чтобы улетать на своем воздушном шаре. Почему бы не воспользоваться редкой удачей и не продлить пребывание на нашем гостеприимном острове? Я видел, как у вас блестели глаза, когда вы рассматривали мои препараты. Что, если я скажу вам, что в двух днях ходьбы отсюда пасутся мамонты? А они, знаете ли, действительно пасутся — и это еще не все здешние чудеса. Улетите — и такой возможности больше не представится никогда.
  
Сент-Ив обнаружил, что услышанное едва не лишило его дара речи. Он отогнал от себя искушение и возразил:
— Но остров движется. Два дня легко могут превратиться в два месяца или в два года.
— Или в двенадцать лет, — вставил Крижанек. — Предлагаю воспользоваться возможностью вернуться в Айлсфорд, профессор. Эта возможность больше не представится, если мы не отправимся прямо сейчас. Гоните от себя черта, профессор! Прихлопните его ладонью!