Общество гурманов (сборник)

— Не обращайте на него внимания, — отмахнулся Форт. — Роджеру чудятся черти под каждым кустом. Через несколько дней мы должны быть над Китаем. Месяц исследований в моем потерянном раю, профессор, а потом, после приятного отдыха на Востоке, вы улетите на своем шаре. Я покажу вам чудеса, сэр.
Крижанек встал, грозный, как туча.
— Китай! Мошенник! — крикнул он. — Через месяц в шаре не останется ни капли водорода, как вам прекрасно известно. Я пролетал над Китаем четырнадцать раз, но я по-прежнему здесь, на этом проклятом острове, а спасение висит над кольями на лугу, и возможность потихоньку улетучивается.
  
Шестеро мужчин у двери внимательно следили за Крижанеком.
Форт пожал плечами и достал свои карманные часы. «Как ему и суждено», — подумал Сент-Ив, вспоминая иллюстрацию в «Графике». Форт поднял руку, призывая к тишине, и загадочно произнес:
— Шестьдесят секунд на размышления, сэр! Остаетесь или отказываетесь от приключения? — он радостно улыбнулся, вслух считая секунды и едва сдерживая смех, словно единственный из присутствующих понял соль анекдота. Он бубнил числа, пока не дошел до нуля, выкрикнул: «Ноль!» — и ударил ладонью по подлокотнику кресла.
Ничего не произошло. Шутка Форта, очевидно, не удалась. Сент-Ив огляделся, обдумывая ситуацию. Тишина затянулась, но вдруг через распахнувшуюся внутрь комнаты часть стены — потайную дверь ворвался воздух, пахнущий книгами и натиркой для мебели. Послышались голоса, и, самым невероятным образом оттуда появился сам Сент-Ив с пистолетом в руке, а за ним Элис. Вошедший навел пистолет на Форта.
— Хватит! — заявил он. — Мистер Крижанек поступит, как пожелает, мистер Форт.
В комнате наступила гробовая тишина. Хэмпсон сидел с широко открытым ртом. Шестеро дикарей, явно испуганных видом пистолета, попятились к входной двери, а затем повернулись и дружно бросились наутек. Лицо Форта разъехалось в широчайшей улыбке.
Сент-Ив увидел, что будущий он — ибо это было единственно возможное объяснение происходящего — почти старик, с морщинистым лицом и обильной, слишком обильной сединой в волосах. Он выглядел усталым, хотя и не особенно несчастным. Элис выглядела еще красивее, чем сейчас. Получалось, в этот момент Элис было две, и слово «сейчас» не имеет особого смысла. Одежда пришельцев выглядела странно — Сент-Ив был в клетчатом двубортном костюме, с широкими брюками, сужавшимися к лодыжкам, и вместо шейного платка носил галстук из узкой ленты, казавшийся более чем нелепым. Его низенькую фетровую шляпу украшала яркая лента под цвет галстука. На Элис было вечернее платье с узором из павлиньих перьев и с перьями той же птицы на корсаже. Шляпу ей заменяла высокая завитая прическа.
— Элис Сент-Ив, — Форт встал и протянул ей руку. — Мое имя Чарлз Форт. Я вас ждал. С вашим мужем мы уже знакомы, как изволите видеть. Счастлив наконец познакомиться с вами, — а к седовласому Сент-Иву он обратился более сурово: — Незачем махать пистолетом, сэр. Ни за что не стал бы принуждать другого поступить против его желания. Просто в жизни часто приходится делать сложный выбор, и я лишь попытался придумать интересный пример.
— Пожалуйста, убери пистолет, дорогой, — попросила Элис седовласого. — Не следует стрелять в мистера Форта, — затем она обратилась к все еще сидящему Сент-Иву, а не к его альтер-эго, улыбавшемуся не менее широко, чем Форт, и сказала: — Мы идем на ужин, а потом в оперу, дорогой. Ты купил билеты, как и обещал. Завтра мой день рождения, ведь ты не забыл?
— Конечно, нет, — солгал Сент-Ив.
Он так и не смог заставить себя полюбить оперу — сплошные завывания, по его мнению, — и постоянно забывал о дне рождения Элис, если она не находила способ напомнить ему, однако никогда еще напоминание не принимало столь экстравагантную форму. Как и обещал? Появление Элис полностью вытеснило из его головы мамонтов.
— Нам пора отправляться, — поспешно сказал Сент-Ив, кивая своим друзьям.
— Отправляться! — воскликнул Крижанек. — В высшей степени разумные слова в сложившихся обстоятельствах. Чарлз, мы уходим. Вы никогда не получите свои десять миллионов, так и знайте. Ни единого пенни.
Сент-Ив встал и кивком попрощался с самим собой и Элис, подумав, не будет ли слишком поцеловать свою жену. Хэмпсон и Крижанек поднялись на ноги и пошли к двери кабинета, и мгновение миновало.
— Вы должны доиграть свою роль, сэр, — напомнил Форт Сент-Иву. — Возьмите журнал. В библиотеке никто не хватится.
Сент-Ив подчинился, хотя не знал еще, как поступит с «Графикой». Выходя из кабинета, он бросил прощальный взгляд на Элис, которая помахала ему и подмигнула. Она и постаревший Сент-Ив тоже отправлялись восвояси, пока их тайная дверь оставалась открытой и была возможность уйти. Он поступил бы так же, суждено ему это или нет.
Вся троица спустилась по каменным ступеням без помех и провожатых. Когда они ступили на тропу, ведущую через джунгли, Крижанек припустил трусцой, а Сент-Ив и викарий старались не отставать. Они бодро пробежали мимо дома-дерева Крижанека, на который польский воздухоплаватель даже не оглянулся, а когда они достигли поляны, то увидели, что солнце, уже высоко поднявшееся в небе, нагрело газ в шаре и тот, как живой, бьется на ветру, торопясь взвиться ввысь.
— Сначала вы двое, — крикнул Сент-Ив, передавая Хэмпсону журнал. Он опустился на колени и сцепил руки, чтобы подсадить низенького викария и упитанного поляка, а затем, на всякий случай обвязавшись швартовным концом, принялся по одному выдергивать колышки и бросать их в корзину. Потом передал своим спутникам кувалду, отвязал страховку и забрался в гондолу, которая легко опустилась на луг под его весом. Крижанек принялся выбрасывать балласт — слава богу, осторожно, — а Хэмпсон снова читал молитву. Шар поднялся, но дувший у земли бриз медленно понес их к дальним утесам. Крижанек громко выругался и заизвинялся перед Хэмпсоном.
— Он ляжет на правильный курс, — попытался успокоить поляка Сент-Ив. — Мы знаем, что ляжет. В конце концов, кому-то суждено доставить рассказ Джеку.
— Боже, упаси нас от всякого зла, — пробормотал Крижанек, не поддаваясь неуместному оптимизму.
— Никому не суждено ничего сделать, — внес свою лепту Хэмпсон. — В этом и состоит великая благодать быть Божьей тварью — мы можем менять наши намерения, к лучшему или к худшему.
— Именно это, сэр, меня больше всего сейчас и пугает, — сказал Крижанек.
Словно намереваясь еще больше напугать Крижанека, шар продолжал нести их в противоположном направлении, и, несмотря на самонадеянное «мы знаем» Сент-Ива, сам он с тоской думал, что, возможно, только что последний раз в жизни видел Элис — это его второй последний взгляд за прошедшие пару часов, и оба с недосягаемого расстояния. Он посмотрел вниз на лесной ковер, где с дерева на дерево летали пестрые птицы. Внизу между деревьями открылся просвет, и там, на опушке, паслись два обещанных Фортом мамонта, невероятно лохматые, каждый размером с небольшой дом. Сент-Ив вытащил зрительную трубу, додумав, что потребуется всего лишь несколько минут, чтобы спуститься и рассмотреть их получше. Однако стоило ему начать размышлять на эту тему, как шар пошел вверх, и быстро.
Мамонты были уже не видны, а поднявшийся на изрядную высоту шар подхватил сильный ветер, который дул именно в том направлении, которое требовалось с самого начала. Их повлекло обратно к далекому занавесу, словно корабль, попавший в приливное течение. Сам занавес волновался, в нем появлялись и исчезали расселины, все в белых разводах, как на штормовом прибое у скалистого берега. Сент-Иву показалось, что завеса распадается и висящий перед ней туман начинает рассеиваться.
  
Далеко под ними весело бежал ручей, и в зрительную трубу Сент-Ив увидел, что дикари пустили вниз по течению нечто похожее на плот из листьев и веток с каким-то грузом — видимо, разыгрывая очередную шутку Форта над остальным миром. Шар продолжал так стремительно подниматься, что закладывало уши, но ветер, несмотря на скорость подъема, волок его к завесе. Сент-Ив подумал, что, возможно, занавес посредством какой-то неведомой силы притягивает их, а потом испугался: вдруг, поднявшись слишком высоко, они не смогут пройти сквозь него! Однако осознав, что они не в силах ничего сделать, чтобы предотвратить подобную участь, Сент-Ив заставил себя прислушаться к словам псалма, который читал Хэмпсон спокойным и ясным голосом. И тут шар внезапно резко дернуло вниз, отчего воздухоплаватели мешками повалились на дно гондолы. Пока они, мешая друг другу, вставали на ноги, шар завертелся волчком и горизонт закрутился у них перед глазами — они угодили в очередной воздушный вихрь страшной силы. Внезапно вращение прервалось, и шар понесся прямиком к занавесу, так что вытянутая оболочка тянула за собой опасно накренившуюся гондолу. Сент-Ив посмотрел на компас и, к великому своему облегчению, увидел, что тот снова сошел с ума.