Общество гурманов (сборник)

За поворотом Клифф-роуд прямо перед ним открылась извилистая спускающаяся к океану тропа. А по левую его руку между деревьями вверх по склону поднималась обозначенная столбиками дорога, наверняка та самая, что ведет к дому Общества гурманов. Начиналась она от видавшего виды деревянного указателя на столбе, с вырезанными и обведенными черной краской словами «Дикенс-Коув». Чуть дальше у дороги стояла скамья, сделанная из двух деревянных бочонков и доски, — видимо, место отдыха попрошайки, указавшего путь Паддингтону, хотя сейчас здесь никого не было.
  
Описание Паддингтона совпадало с реальностью во всех деталях, что, впрочем, никоим образом не проясняло его намерений. Злоумышленники действительно существуют, как бы Табби ни доказывал обратное, и порой Гилберту хватало проницательности, чтобы распознать их, а иногда приходилось раскаиваться за свои ошибки.
Он стоял, задумавшись, в клубах тумана.
— Идея, — снова сказал он вслух и выудил из жилетного кармана носовой платок. Платок с вышитым на нем гербом Фробишеров послужит знаком его друзьям. Гилберт подошел к придорожному столбику и надежно зацепил платок за щепку, чтобы и сам платок, и герб постоянно оставались на виду, как сигнальный флаг на мачте корабля.
Без дальнейших колебаний Фробишер принялся подниматься по дороге, ощущая нешуточные позывы голода. Наверху за небольшим поворотом показался высокий особняк, старый и внушительный, но довольно мрачный, окруженный могучими деревьями и солидной каменной стеной с коваными железными воротами, за которыми Гилберт заметил двух жирных куропаток, тут же скрывшихся из виду. «Возможно, в этом заведении выращивают собственную дичь», — подумал он, подняв голову к мерцавшим сквозь туман освещенным окнам второго этажа. Весьма уединенное место, но, с другой стороны, любое место в такую погоду становится уединенным.
Фробишер заметил колокольчик, висящий на железном пруте, подошел к нему и решительно позвонил. Вскоре дверь отворилась, вышел человек с необычайно круглой большой головой; увидев гостя, он энергично помахал рукой и шустро зашагал к воротам по вымощенной камнями дорожке.
— Приветствую, — бодро произнес круглоголовый. — Позвольте узнать, как вас зовут и по какому вы делу?
— Гилберт Фробишер к вашим услугам, сэр. Говорят, здесь находится кулинарное общество. Я пришел с приветствием от клуба «Мозговая кость» в Истбурне. Возможно, вы о нас слыхали.
— Ну как же не слыхать! — круглоголовый отодвинул железный засов на воротах. — У вашего шеф-повара блестящая репутация. Меня зовут Ларсен, Гарри Ларсен. Вы пришли один, пешком?
— Именно так. Я остановился в «Ройал Альбион», где и услыхал о вашем заведении.
— Большая удача для нас, да и для вас тоже. Через полчаса туман загустеет, как гороховый суп, а гулять по берегу в тумане опасно. Мы не ожидаем особенного наплыва в такую-то погоду, однако так совпало, что зашел еще один неожиданный гость, и наш повар уже принялся за работу, чтобы нам не голодать. Наш слуга может отвезти вас обратно в гостиницу в коляске, когда вы как следует подкрепитесь.
Гилберт с готовностью прошел за Ларсеном к дому и через богато изукрашенную резьбой входную дверь попал в просторный зал, напоминающий гостиную трактира, освещенный газовыми лампами и огнем, пылающим в очаге. На задрапированных бархатом стенах висели гобелены и картины с морскими сюжетами, а полку над очагом украшала модель брошенной командой «Марии Целесты». Таинственный корабль-призрак выглядел в точности таким, каким его нашли, с рваными парусами и опустевшей палубой.
— Позвольте взять вашу куртку, мистер Фробишер? — осведомился Ларсен.
— Прошу вас, сэр. И, чтобы сразу перейти к цели моего визита, я хотел бы обсудить с вами возможность объединения наших двух клубов в ассоциацию, если ваш клуб не возражает против этого.
— Уверен, правление отнесется к этому предложению с благосклонностью, — ответил Ларсен. — Могу я поставить вашу трость в стойку у двери?
— Я, пожалуй, оставлю ее при себе. Порой меня подводят ноги.
— Конечно. Может быть, бокал превосходного амонтильядо? — Ларсен указал на мягкое кресло у очага. — Или предпочитаете что-нибудь более основательное? Возможно, бренди и шампанское для возбуждения аппетита? Вполне уместно в такую погоду.
— Шерри меня вполне устроит, — сказал Гилберт, опускаясь в кресло. — От бренди и шампанского в этот час я засну. Я не так уж и молод.
В дальней стене открылась дверь, и в зал вошел человек — человек в алом галстуке с янтарной булавкой.
— Мистер Паддингтон! — воскликнул Фробишер, удивленный неожиданной встречей.
— Так вы, оказывается, знакомы? — спросил Ларсен. Он вручил бокал шерри Гилберту, который попробовал его и одобрительно кивнул.
— И в самом деле знакомы, — подтвердил Паддингтон. — Мы встретились меньше часа назад в гостинице «Ройал Альбион», где мистер Фробишер и его друзья любезно угостили меня чаем. Я пребывал в совершенном расстройстве, напрасно опасаясь за Джулиана.
— Стало быть, вы нашли своего кузена Хоббса? — поинтересовался Гилберт. — Ваш попрошайка в конце концов оказался порядочным человеком?
— Да, порядочным, сэр. Оставив вас троих в «Альбионе», я вернулся к этому великолепному особняку. На звонок открыл мистер Ларсен, и выяснилось, что мой кузен переночевал здесь и отбывает на вечернем дилижансе в Кентербери. Обычное недоразумение, понимаете? Джулиан оставил мне записку на станции дилижансов, а придурковатый мальчишка, которому он ее доверил, не позаботился мне ее передать. Как домино — одно за другим, и в результате я бегал по городу, как безумный.
Фробишер отпил шерри и благодарно кивнул Ларсену, который широко ему улыбнулся. Стало ясно, что тот не вполне трезв, но Гилберту ли бросать в ближнего своего камни.
— Что это за восхитительный аромат доносится из кухни? — поинтересовался Гилберт. — Пожалуй, зобная железа?
— Именно так, — подтвердил Ларсен. — Готовится как устрицы: ее обваливают в муке и жарят в масле, под соусом из мальвазии. Не хотите ли перекусить, мистер Фробишер? Мы накроем стол прямо здесь, в этом зале, если вы, джентльмены, не возражаете против пикника у очага. Блюдо незамысловатое, но прекрасно сочетается с кровяным пудингом и горячими сухариками.
— Совершенно с вами согласен, — воодушевился Гилберт. — Меня это полностью устроит.
— Оставлю бутылку здесь, на столе, — сообщил Ларсен. — Если вино вам по вкусу, можно открыть еще одну под жаркое. Мне придется ненадолго отлучиться — дела в гавани. Полагаю, наш председатель, мистер Саузерли, вернется в обычное время. Вам понравится Саузерли, мистер Фробишер, и уверен, ему понравится идея объединения наших клубов. У вас достаточно свободного времени, чтобы дождаться его возвращения?
— Свободного времени у меня хоть отбавляй, — сказал Гилберт, наблюдая за приближением еды на сервировочном столике. Он пригубил шерри и порадовался своей редкой удаче, сожалея только о том, что здесь нет Табби.
  
ГЛАВА 14
 
ШИЛЛИНГИ И ПЕНСЫ
 
Элис сидела за столиком в таверне «Корона», гостеприимном заведении с дымным очагом, и ждала, как и кружка заказанного ею горького эля, непутевого кузена. Она пила горячий шоколад, казавшийся особенно вкусным в такую погоду, и смотрела в окно на улицу. Ненастное утро сменилось туманным днем. Со своего места она видела, как Коллиер куда-то отослал Финна. Конечно, кузену вряд ли хотелось говорить с ней начистоту при парнишке, а тот еще успеет вернуться обратно в «Ройал Альбион» и оттуда отправиться в Пегвелл, благо шторм уже миновал.
  
На обратном пути в таверну Коллиер Боннер притормозил возле сидящего у входа человека, смерившего его откровенно недобрым взглядом, дернулся и споткнулся о порог при входе, а затем поплелся в сторону Элис.
— Ну вот, — с озабоченным видом он немедленно проглотил половину кружки эля, — вот мы и встретились, Элис. А?