Общество гурманов (сборник)

— Осмелюсь сказать, да, — сказала она. — У тебя измученный вид, кузен. Ты здоров?
— Учитывая мое положение, лучше не бывает. Прости, что отослал твоего юного друга. Он, наверное, вполне надежный. Но, боюсь, зайдет разговор о моих… ошибках… Ты понимаешь, о чем я, — он снова отхлебнул из кружки, робко ей улыбнулся, и посмотрел в окно на человека у входа.
— Финн только рад, что его отослали. Ему не терпится отправиться в Пегвелл собирать камышовых жаб. Помнишь, в одно лето мы помешались на жабах и лягушках?
  
— Увы, помню. Тебе не приходила мысль, что наши самые счастливые воспоминания одновременно и самые грустные по той простой причине, что они отдаляются от нас в прошлое? Идет время, и все постепенно погружается в могильную тьму.
Элис пришлось сделать усилие, чтобы не рассмеяться вслух.
— Вижу, ты, как и раньше, любитель кладбищенской темы, Коллиер. Согласно моему источнику, ты стал владельцем передвижной библиотеки. В передвижной библиотеке нет совершенно ничего запредельного.
— Может, и нет, — согласился он. — Но кто же твой источник, скажи на милость?
— Птичка. Ты живешь где-то недалеко отсюда?
— То здесь, то там. А ты, значит, приехала вступить в свои права как владелица Мористого.
— Да, правда. Сегодня мы, однако, ночуем в «Ройал Альбион» в Бродстейрсе. Дом дядюшки Годфри нужно как следует проветрить и немного освежить.
— «Ройал Альбион»! В детстве дядюшка как-то привел меня туда в большой зал на ужин. Я слопал почти весь страсбургский пирог. Сомневаюсь, что еще хоть раз в жизни мне доведется попробовать фуа-гра. Я теперь бродяга, Элис. Без постоянного жилья. Предпочитаю двигаться, а не сидеть на месте, зато у меня много друзей в разных местах. Даю им почитать книги, потом собираю. «Передвижная библиотека Пиквика» к вашим услугам.
— Ты ведь даешь книги за плату?
— О да. Я беру с читателя шиллинг, а когда книгу возвращают, отдаю шесть пенсов обратно. Книги покупаю, конечно, уже не новые, в «Мадис» — шестьдесят томов за пять фунтов. Если кто-то не вернет книгу, значит, он заплатил целый шиллинг, что не особенно прибыльно, но, не забывай, ведь я уже давал эту книгу кому-то почитать до него, так что мои начальные вложения не пропадают, и я еще получаю шиллинг. Эти шиллинги идут в общий котел, и из этих денег я покупаю новые книги в «Мадис», корм для пони, и самому остается, чтобы иногда выпить пинту пива с мясным пирогом.
— Шиллинги и пенсы? Неудивительно, что ты худой, как палка. Тебе нужны деньги? — Элис тут же пожалела о своих словах, довольно бестактных и скорее всего продиктованных чувством вины, хотя и вполне искренних.
Кузен пожал плечами и осушил свою кружку.
— Мне не следует злоупотреблять твоей щедростью, — начал вяло возражать Коллиер. — Но, не сомневаюсь, ты спросила искренне, как друг, поэтому отвечу тебе честно. Признаюсь, у меня плохо с деньгами, — он осекся, с его лица слетела маска решимости, и он заплакал. — Ты слишком добра, Элис, слишком, невероятно добра. Я совсем опустился, увы, я стал как якорь, как обломок кораблекрушения, как…
— Вздор, — перебила его Элис. — Невозможно быть одновременно якорем и обломком кораблекрушения. Один тонет, а другой плавает.
Ему принесли эль, и он, отпив немного, тяжело вздохнул.
— Боюсь, я из тех, кто тонет, и скоро пойду ко дну. Я понимаю, что должен сдаться на твою милость. Ты мне позволишь?
— Позволю что, Коллиер? Ты говоришь загадками.
— Я открою тебе все, что смогу, но ты не должна расспрашивать меня о подробностях, это небезопасно, — при этом он кивнул головой на окно и понизил голос: — Этот человек снаружи послан следить за мной. Я впал в немилость у кровожадных людей, членов тайного общества — все, как один, головорезы. Я собираюсь исчезнуть. Я должен исчезнуть.
— Ты задолжал им, этим кровожадным людям?
— В общем, да.
— И сколько тебе нужно?
— Достаточно, чтобы скрыться как можно дальше и как можно быстрее. Я должен бежать сегодня же: поездом в Бристоль, оттуда пароходом на континент.
— То есть ты собираешься бежать, чтобы не отдавать долг?
— Слово долг не совсем… В любом случае, если я исчезну, у них не будет повода создавать неприятности нам обоим.
— Почему они должны создавать мне неприятности, что бы ни произошло? Это как-то связано с дядюшкой Годфри — всплыло что-то из прошлого, и теперь ты в опасности?
— В некотором роде так и есть, однако я сам навлек на себя эту беду, — он снова взглянул на окно, а потом на тарелку и отодвинул ее от себя. — Увы, кусок не лезет горло. Я голоден, но не могу ничего съесть.
— Эта тайна как-то связана с гробами в пещере у моря? С говорящим мертвецом?
Кузен вскинул голову, вытаращив глаза. Казалось, он сейчас бросится наутек.
— Да, — сказал он наконец. — Это тебе тоже птичка сказала? Что еще она тебе начирикала? Очень надеюсь, что ничего. Ты уже знаешь то, что знать не должна, и все же это лишь небольшой кусочек всей правды. Не шути с этим, Элис, ради всего святого.
— Я ничего не знаю, кроме того, что в пещере сейчас пусто, все смыло приливом. А они могут туда вернуться, эти мертвецы?
— Нет, не вернутся. Твое неожиданное появление в Мористом расстроило все их планы.
— Их планы. Какие у мертвецов могут быть планы? Ты, должно быть, имеешь в виду это общество головорезов. Кто они, эти люди? Можно решить дело миром?
— Нет. Слово «мир» к ним ни в коей мере не относится.
— А этот мерзкий барон, он член Общества?
— Нет, не совсем. Скорее наемный работник, хотя и очень опасный. Я вижу, что ты уже слишком глубоко погрузилась в эти дела, а это рискованно, — он подался вперед и прошептал: — Больше никогда не говори никому о бароне. Элис, умоляю тебя. Не связывайся с ним. Если он заговорит с тобой обо мне, вали все на меня. Если нужно, брось меня на растерзание. И ради бога, забудь то, что, как тебе кажется, ты знаешь.
— Возможно я так и поступлю, но скажи мне: дядюшка Годфри состоял в этом Обществе?
Коллиер Боннет молча посмотрел на нее и наконец ответил:
— Да, но Общество существовало уже много лет, когда он туда вступил. Вот, я честно ответил на вопросы следствия, и мне нечего больше сказать об этих людях, кроме того, что они меня убьют, если я выдам их тайны, и этим они не ограничатся. Чтобы спасти нас всех, чтобы они навсегда забыли о Мористом, мне необходимо исчезнуть, как я уже говорил. Ничто другое не поможет.
— Я тебе верю, — сказала Элис, — хотя предпочла бы, чтобы все было иначе.
Кузен откинулся на стуле, сложил ладони и уставился в окно.
— Мне кажется, шторм миновал. В здешних краях после летнего шторма часто приходит туман.
Элис долго смотрела на Коллиера, а потом открыла сумочку и заглянула в нее.
— У меня здесь чуть больше пятидесяти фунтов ассигнациями. Я с радостью дам их тебе не в долг, а в подарок, — она вынула деньги, сложила купюры пополам и передала ему их под столом. — Возьми.
Он замялся, открывая и закрывая рог, как вытащенная из воды глубоководная рыба, потом подчинился, осторожно взял деньги и сунул их в карман сюртука.
— Дорогая Элис, благодарю тебя от всего сердца, однако я должен дать тебе кое-что взамен. Тот человек снаружи на нас сейчас смотрит?
— Нет, — ответила Элис, покосившись на улицу.
— Будь добра, передай мне под столом свой шарф.
Она выполнила просьбу, и, не отрывая глаз от ее лица, кузен повозился под столом и передал ей обратно шарф с тяжелым предметом внутри. Она нащупала в складках контуры пистолета и быстро спрятала в сумочку, просто чтобы скрыть от посторонних глаз.
  
— У меня вовсе нет необходимости… — начала она, но Коллиер жестом призвал ее к молчанию.
— Не говори о необходимости, Элис. Ты слишком мало знаешь для этого. Буду бесконечно счастлив, если через неделю услышу, что необходимости не возникло. Но если возникнет, а у тебя его не окажется, я сам перережу себе глотку, прежде чем эти дьяволы до меня доберутся.