Соло золотого ключика (СИ)
— А то сам не догадалси! Галюся пришла Петровича от моего плохого влияния спасать, ну и выпроводила его домой, а сама, значит, присела меня воспитывать за чашечкой чая. Вот только в чай Галюся кладет не две и не три, а всего-навсего пять ложечек сахара. Вместе с твоим ККПО.
Быстро соотнеся вес, рост, возраст и пол Галины Степановны с теми же показателями своей потенциальной жертвы, Пашка довольно ухмыльнулся, едва не потирая руки в предвкушении.
— И как быстро подействовал препарат?
— А кто его знает? Галюся ведь как начала мне о вреде алкоголизьму на неокрепшую организьму своего благоверного рассказывать, так я и перестал за временем-то следить. Знаю же, что это у нее на долго. — Пашка понимающе хмыкнул, тоже ведь, по молодости лет на нравоучения Галины Степановны попал, минут сорок выслушивал. Вот только сейчас его сорок минут ну никак не устраивают. А дед продолжал: — Только на этот раз она и до печени дойти не успела, как одновременно и чай закончился, и икота началась. А там и до полной отключки недалече оказалось.
— Таак, значит минут пятнадцать. — Резюмировал Пашка.
— Бери двадцать пять, как максимум, для верности.
— Как скажешь, дедуль. — Бурый метнулся к холодильнику и по-быстренькому сделал пару отметок в «стационарной» записной книжке. — Кстати, а как ты под Галиной Степановной то оказался? Решил на старости лет у друга любимую из-под носа увести?
Дед недобро покосился на внука, попутно заботливо поправив цветастый тапок.
— А вот это ты брось! У нас с Петровичем хоша и была по молодости размолвка из-за Галюси, но то в прошлом. Красивая она была девка, видная, за такую не грех и с другом пособачиться. Да только собачься не собачься, а девка выбор сама делает, вот Галюся Петровича и выбрала, на его голову. А по мне уже тогда Матвеевна вздыхала, пирожки мне в школе, слыш, жарила, да подкармливала на переменках.
— Прям как меня Танюха! — Мечтательно вздохнул Пашка и уставился в окно.
— И то верно. — Вздохнул дед, в тон внуку. — Вот только мечтать о своей девахе после будешь, а сейчас нужно Галюсю подымать, а то ведь, не ровен час, воспаление легких подхватит, что в наши годы уж никак не желательно.
— Да и в наши тоже. — Согласился Пашка. — Ну, я за Петровичем пошел, а ты тут пока противоядие подготовь, да подумай, как перед Галиной Степановной теперь оправдываться. Может, скажем, что давление поднялось?
— Или сахар. Ей ведь давно врачи сладкое запрещают.
Втрое мужики быстро передислоцировали Галину Семеновну из-под стола на диван и угостили антидотом. Потом последовали кратковременные разборки на тему алкоголизма и прочих вредных привычек, которые деды быстренько перевели на излишнее увлечение сладким, и возможные его последствия. Но этого Пашка уже не слышал, он на всех парах мчал в «Веган Пис», на встречу с Мальвиной и Артемоном. Именно так их прозвали в тот злополучный школьный год, когда из-за подлости Пьеро столовская котлета феерично шмякнулась на новую Танькину юбку.
Глава двенадцатая
Удивительно, но теплое нутро «Писа» встретило Пашку непривычным шумом и неудержимым хохотом. И с чего бы вы думали? Нет, в зеленую забегаловку не заехала цирковая труппа, или актеры комедийного шоу, просто у Никифоровны сегодня оказалось невероятно хорошее настроение. Настолько хорошее, что старушенция с очаровательной улыбкой скакала, словно горная козочка, одновременно изображая некое подобие кельтского танца и размахивая над головой клетчатым платочком, на манер русской красавицы.
— Ляпота! — Протянул Пашка, присоседившись к ожидавшим его друзьям. — И давно этот божий одуванчик так скачет?
— И тебе привет, добрый друг Павел, — высокий черноволосый мужчинка с болезненной худобой, склонил голову в картинном поклоне, — мы тоже безумно рады тебя видеть.
— А ты? — Бурый звучно чмокнул Таньку в щеку, от чего она зарделась, как майская роза и, по всей вероятности смущенно, промолчала.
— Вот ведь где и правда обуревший! — Хохотнул жгучий брюнет, вальяжно распластываясь на мягком диванчике, и жестом предлагая другу присесть рядом. Вот только друг от предложения отказался, предпочтя, вероятно, более приятную блондинистую компанию.
— Не без этого. — По лицу Пашки расползлась самодовольная улыбка. — Так что на счет бесплатного концерта, как долго еще Никифоровна протянет?
Танька возмущенно вскинулась.
— Надеюсь долго! Она вообще, между прочим, душа-человек, таких сейчас единицы остались. Добрая, щедрая, внимательная, заботливая.
— Короче, как ты, но только раз в десять старше. — Заключил Пашка.
— Да! То есть, конечно, не в десять, но это уже роли не играет. Главное, что Никофоровна…
— Немного путает нам карты и не дает обсудить дела. — Вставил свое веское слово Артем, (да, это был именно он), и более чем демонстративно раскрыл меню. — Так, значит, я буду теплый салат с орехами и авокадо, жареный тофу и фруктовый чай. Ибо, простите ребята, но я сегодня без обеда.
Никифоровна выдохлась только через пятнадцать минут. Пашка даже начал переживать за старушку — все-таки такие скачки для ее возраста, это уже слишком, однако, пенсионерка-затейница оказалась пионеркой не только в душе, но и в плане физ подготовки. Кто знает, может Никифоровна по ночам в фитнес центре сторожует, попутно пользуясь безлимитом на тренажеры? Так, или иначе, но, после серии зажигательных танцев, бабушка торжественно откланялась и отбыла на покой до закрытия, предварительно пообещав заварить всем зрителям по чашечке болотного чаю.
Вскоре разошлось и большинство зрителей, оставив в зале только самых стойких и чрезмерно замерзших, рассчитывающих на бонусную чашечку от самой Никифоровны.
— Ну что, ребята-чертинята, как вы и просили, информацию я собрал. — Заговорщеским шепотом начал вещать Артем. — И, как я впрочем и предполагал, мне есть чем вас и удивить, и порадовать.
— Есть возможность обнулить счета Шута? — С надеждой прошипела Танька, отодвинув в сторону недоеденное пирожное, которое тут же подхватил Бурый.
— Нет, Танюша, это так не работает. Отъем должен происходить с наименьшим нарушением закона, дабы считаться максимально законным.
— Ух, как же все это сложно! Верни пироженку!
Артем с улыбкой пронаблюдал обратную интеграцию кондитерского изделия и продолжил:
— А наиболее законным, в данном случае, будет вариант отъема у того, кто не сможет предъявить свои права на бизнес, землю и имущество.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да, Паша, я хочу сказать, что фирма со всем, что на ней числится, включая самих кроликов и массу водных источников, находится во владении не то чтобы не существующего человека, но человека безвременно почившего на момент подписания документов и не оставившего за собой наследников первой и второй очереди.
— Значит, «Белые сны» основал безродный труп?
Пирожное снова мигрировало в сторону Бурого.
— В общих чертах, да. Вот только труп этот не такой уж и безродный, ранее у него была семья, теща, жена и сын. Но, как это не редко случается, семья будущего трупа попала в аварию, в результате которой теща с супругой скончались на месте, а восьмилетний сын попал в больницу, в тяжелом состоянии, и ему требовалась срочная операция. Сам труп, на тот момент, находился в деловой поездке и смог приехать только через два дня, едва успев на похороны, но…не успев на операцию.
Артем взял небольшую чайную паузу, скорее не ради самого ароматного травяного напитка, а ради произведенного впечатления. И, вдоволь насладившись сосредоточенным видом Пашки и очумевшим жалостливым взглядом Таньки, невозмутимо продолжил:
— В тот день в хирургии дежурил молодой специалист, практически без опыта, но с огромными амбициями и теоретической базой знаний, сравнимой разве что с самой википедией. Он предположил, что с проведением операции такого рода справится без помощи старых перестраховщиков, которые попросту не дадут внедрить на территории вверенного ему на ночь отделения новейшие методики и хирургические уловки, подсмотренные в блогах заграничных светил подпольной медицины. И принял решение оперировать малым составом: только он, анестезиолог и пара молоденьких вертихвосток.