Соло золотого ключика (СИ)
Жизнь мальцу удалось сохранить. Если это можно так назвать… Травма позвоночника усугубленная нерадивым хирургом привела к тому, что шевелились у пацана разве что уши. Конечно же отец бросил все силы и средства на лечение единственного сына. Он продал бизнес, квартиры, машины, влез в сумасшедшие долги к Карабасову, но… Пацана спасти не удалось. А через неделю и папашу выловили в реке. Без документов, разумеется, ибо они были в залоге у Карабасова, вместе с последними ценностями нашего трупа — фамильными изумрудами прабабки.
Артем замолчал, давая друзьям возможность обдумать все услышанное и снова потянулся к чашке с практически остывшим чаем. Вообще-то он в большей степени был кофеманом, нежели любителем чайных церемоний, но в сравнении с этим напитком даже кофе не выдерживал никакой конкуренции. Жаль Никифоровна не торгует своим болотным сбором, озолотилась бы. Хотя, старушка и так неплохо устроилась.
Пашка грустно ковырял чайной ложечкой весьма подавленное пирожное и тщетно пытался угадать личность вышеупомянутого трупа. Да, годы жизни вдали от дома определенно давали о себе знать, и даже фамильные изумруды не всколыхнули в его памяти ровным счетом ничего. А вот Танька, кажется, что-то припоминала.
— Изумруды прабабки… — попеременно шмыгая носом и жалостливо всхлипывая пробормотала она. — Уж не те ли, которыми хвалился Городовой?
— Именно они, Танюха, и именно он! — Победно просиял Артем. — Константин Августинович Городовой. Между прочим, твой троюродный, если я не ошибаюсь, дядя.
— То-есть ты хочешь сказать… — Пашка вытаращил глаза и чуть не подскочил на месте от посетившей его рыжую голову безумной мысли.
— Я хочу сказать, что отъем мы можем организовать более чем законный, если конечно найдем все необходимые документы.
— Непременно найдем! И ты нам в этом поможешь.
— Опять я? — Делано возмутился Артем.
— Почему опять не я? — В то же время обижено надулась Танька.
— Потому что ты — моя невеста, которой предстоит привести на встречу с Глебом свою хорошую подругу.
Пашка многозначительно взглянул на Артема, от чего у последнего по спине пробежался противненький холодок.
Глава тринадцатая
Поездка в столицу заняла три дня. Слишком уж разгулялся Карабасов, дорвавшись до высших политический прослоек.
Да, слоями назвать то общество, в которое на сегодняшний день у Карла Моисеевича был допуск, просто язык не поворачивается, а вот определение «прослойки» как нельзя лучше отражает всю суть личностей в них входящих.
Сами переговоры длились не более четырех часов, остальное же время было посвящено увеселительным заведениям. Казино, стрип-клубы, закрытые клубы глубоко восемнадцать плюс, сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе и никак не планировали останавливать свой бег. Пожалуй, если бы не срочный вызов от Торчиллы, то едва ли нашим героям удалось бы встретиться как минимум до весны, но, как говорится, у судьбы и мамы мафии на все свои планы, а уж если они работают сообща, то у всех остальных просто не остается шансов.
Едва шасси личного авиалайнера теневого генерала Карабасова коснулись взлетно-посадочной полосы, в салоне раздалось нестройное разноголосье телефонных оповещений.
«Скучаю в „Писе“, жду встречи» — прилетело Пашке сообщение, обильно сдобренное милыми смайликами. Бурый расплылся в довольной улыбке. Пусть сейчас Танька и действовала в строгом соответствии с его указаниями, но ему было чертовски приятно осознавать, что вскоре подобные проявления смс-милоты станут ежедневным ритуалом бессовестно влюбленной пары.
«Надеюсь, ты везешь мне подарок? Я жду обещанный сюрприз», — написала Костику некая Снежанна.
«Где тебя носит, когда ты так нужен? Смерти моей хочешь? Приедь и поставь на место этого идиота», — требовала от Сивого младшая сестричка.
«Объект под присмотром. Левые движения не зафиксированы. Часто скрывается на болотах», — отрапортовал Глебу Король.
Кстати сказать, болото, по негласному соглашению властей и безвластия, неофициально являлись своеобразным островком безопасности, местом, где ни одна из сторон трехстороннего соглашения не имела права вести деятельность вредоносного характера, включая слежку и добычу полезной, в целях причинения дальнейшего вреда, информации. По официальным же данным, болота считались самым криминогенным районом города. Что, в сущности, было не далеко от истинны, ибо именно на болотах обитала неведомая ни закону, ни беззаконию сила, карающая нарушителей незримой дланью жестоко и беспощадно.
«Распусти свой собачник, ко мне приедешь один», — гласило последнее полученное сообщение от Торчиллы, отчего Карабасову моментально взбледнулось. Последние несколько лет Карл Моисеевич, разве что, до уборной без охраны передвигался, да и то в пределах своих апартаментов, а тут вдруг марш-бросок через весь город.
— Не к добру это… — пробормотал он убитым голосом, привычно почесывая пузо.
— Что-то случилось? — Глеб моментально подскочил к шефскому телу, надежно пристегнутому на время посадки.
— Знать бы еще что… — Задумчиво протянул Карабасов, опасаясь худшего из возможных вариантов. — Организуй слепой дозор и прикрытие. Я сегодня сам за рулем.
— Понял. Альбинос, поднимай бригаду! Валек, подготовь чистый коридор до самой альмы-матерь! Сивый, ты схему знаешь. Медик, от меня ни на шаг! И любимой напиши, что мы сегодня вместе приедем, на чай с плюшками. Будет ей, знакомство с Хакерами.
— Будет сделано, начальник! — Просиял Пашка, картинно приложив руку к несуществующему козырьку. — Разрешите уточнить, на какое время запланирован визит?
— К пустой голове руку не накладывают. — Выдал очередной каламбур Глеб и, злобно зыркнув на Сивого за ехидный смешок, продолжил: — В девятнадцать часов по полудню буду у тебя. И предупреди любимую, что я очень люблю пирожки с квашеной капустой. Жареные.
Отлично зная о полном контроле со стороны Шутовской охраны, к вопросу подготовки «подруги» друзья подошли максимально серьезно и со всеми предосторожностями. Поэтому, ровно в четыре часа дня в третий подъезд старенького пятиэтажного дома прошествовала хрупкая дамочка в плотно набитом синтепоном синем манто из плюшевых мишек, ядовито-зеленых брюках палаццо, с вышитыми до самых колен маками и в ярко-алом капоре. Не заметить такое чудо природы было бы просто преступлением, а посему, все внимание Королева и Ко на какие-то несколько секунд было в буквальном смысле слова ограниченно приковано к безобразно яркому объекту. Почему ограниченно? Потому, что разглядывая нелепый наряд дамы и впечатляясь яркостью летних красок на фоне вчерашнего снега, никто из присутствующих попросту не обратил внимания на мелькнувшее в пухе алого недоразумения лицо Артема Черного, хотя личность юриста была известна едва ли ни каждому воробью города.
— Ну знаешь, Танюш, — заворчал Артем еще со входа, нервно расчехляя свое взапревшее тело, — чтобы я еще раз поддался на ваши с Павлом уговоры… Лучше уж сразу в петлю.
Мило улыбаясь, девушка повесила на плечики небрежно брошенную на кресло экошубку.
— Ты вообще представляешь, что могло бы быть, если бы меня узнали? Да ведь люди обо мне черт знает что подумали бы! А если конкуренты? Или, еще хуже, газетчики? — Черный демонстративно схватился за сердце. — И ведь все из-за ваших амурных дел. Ну не могу я позволить двум таким хорошим людям и дальше портить себе жизнь. Ну помучили друг друга немного, ну проверили чувства на прочность долгими годами, ну с кем не бывает. Но! Пора ведь уже и остепениться. Я прав?
— Прав, Артем, ты как всегда прав. Именно поэтому Пашка и не поставила под сомнение твою идею с перевоплощением, и, более того, предложил тебе самую ответственную роль в сегодняшнем спектакле.
— Да, — вздохнул Артем с улыбкой, полной мечтательной грусти, — а ведь именно со спектакля когда-то все и начиналось. Помнишь?