Норби и Старейшая Драконица. Норби и придворный шут

— Слушай меня, маленький Монос! — Она указала когтем на рот в траве, словно призывая к покорности. — Я думаю, ты этого не сделаешь. Тебе будет скучно и одиноко до конца твоих дней. Ты будешь терзаться раскаянием и сожалеть о том, что не можешь общаться с нами.
— Но… но…
— Я хочу, чтобы ты вернул Фарго, — деловито продолжала драконица. — Ты должен был запомнить расположение каждого атома в его теле, иначе тебе не удалось бы изготовить такую точную копию. Не спорь и немедленно приступай к делу. Создай другого Фарго, но на этот раз восстанови первоначальную схему излучений его мозга.
  
— Почему я должен тебя слушаться?
— Потому что теперь, когда ты можешь существовать самостоятельно, тебе предстоит многому научиться. Жизнь отдельной личности очень сложна и одинока; я знаю об этом по собственному опыту. Я научу тебя способам мышления, которые помогут тебе справиться, помогут присоединиться к разнообразию Вселенной.
— Зачем тебе учить меня?
— Для меня это будет интересным и полезным занятием. Да, пожалуй, мне пора кому-то передать свой опыт.
— Но ты мне не нравишься, драконица.
— Ты тоже мне не слишком нравишься, маленький Монос, но мы с тобой поладим, особенно если ты будешь хорошо вести себя. Я обещаю больше не жечь тебя пламенем.
У Джеффа немного прояснилось в голове, и он стал понимать, что происходило между Моносом и Старейшей.
— Вы хотите сказать, что Монос может остаться на Джемии и учиться у вас, мэм? Но это…
— О нет! Я предлагаю Моносу роскошный подарок — себя!
  
Глава пятнадцатая
 
ПРОЩАНИЕ СО СТАРЕЙШЕЙ
 
Смысл ее слов постепенно дошел до Джеффа.
— Нет, Ваше Высочество, не позволяйте Моносу поглотить вашу личность! Пожалуйста, не надо. Монос не удовлетворится вами. Он сожрет всех…
Призрачный рот скривился, как у человека, попробовавшего испорченную или несъедобную пищу.
— Я не хочу поглощать тебя, драконица.
Старейшая оскалилась в улыбке.
— Ты хочешь познакомиться с реальностью жизни на нашем уровне, Монос. Возьми меня, и ты также познакомишься с реальностью смерти. Копия Фарго обманула тебя со смертью, не так ли?
— Да. Он приберег этот опыт только для себя.
— Монос, я останусь с тобой до конца отпущенного мне срока и научу тебя всему, что знаю. Я познакомлюсь с жизнью на твоем уровне, а ты узнаешь, каково жить в действительности. Ты значительно разумнее и интереснее для исследования, чем огненные пчелы и морские драконы.
— Я не верю тебе. Наверное, ты будешь прожигать дыры во мне и мне придется съесть тебя, а тогда я могу заболеть…
— Ха! — воскликнула драконица. — Джефф, когда ты был маленьким, с тобой случалось так, что ты тащил в рот какую-нибудь гадость, а потом у тебя болел животик?
— Конечно. Такое случается с детенышами всех разумных видов.
— Очевидно, так. Монос еще очень молод и совсем недавно узнал из нашего опыта, что маленькие органические существа могут отравиться несъедобной пищей. Но ты вовсе не маленькое органическое существо, Монос. Ты не заболеешь, даже если съешь жесткую, старую драконицу вроде меня.
— Шли бы вы отсюда и оставили меня в покое! — Уголки рта Моноса опустились вниз, как будто он собирался заплакать.
— Ты действительно этого хочешь? — спросила Старейшая.
— Не знаю. Я боюсь. Сможем ли мы ужиться вместе? Смогу ли я узнать от тебя о жизни… и смерти?
— Очень может быть. Но сперва ты должен научиться вести себя. Ты должен прекратить потакать себе и стараться помогать другим. С моей стороны, например, было неправильно так долго оставаться на уединенном острове, вдали от тех, кто нуждался в моей помощи. Я тоже думала только о себе.
— Тогда мы во многом похожи, драконица.
— Да, Монос. Дело не в том, что медитация бесполезна — на самом деле это превосходная вещь, и я научу тебя ей, — но разумным существам, в конечном счете, необходимо помогать друг другу. Теперь мое уединение закончилось, но я хочу присоединиться к тебе, а не вернуться в мир Джемии.
Тонкое щупальце тумана выползло из травы, осторожно прикоснулось к носу драконицы и немедленно втянулось обратно.
— Я ощутил твои мысли, когда прикоснулся к тебе своим сенсорным окончанием. Ты уверена, что быть полезной — это так важно?
— Да, Монос.
— Но, мэм, как вы будете сосуществовать с ним? — спросил Джефф. — Вы — органическое существо: вам нужно есть и пить.
— Монос, — сказала Старейшая, — ты уже создал для нас подходящую атмосферу. Ты сможешь приготовить для меня еду и питье?
— Я помню содержимое человеческого желудка после праздничного банкета. Ты питаешься так же?
— Разумеется. Мы с тобой заключим сделку. Ты будешь поддерживать мое органическое существование и заберешь меня с собой — ибо ты должен покинуть Джемию, — а я позволю тебе разделить со мной мое сознание. А когда я умру, ты ознакомишься с феноменом смерти.
— Я мог бы сделать твою копию, драконица, но она будет нести в себе те же физиологические проблемы и вскоре умрет от старости. Я не могу исправить то, что уже есть. Я могу только скопировать.
— Все в порядке, Монос. Я довольна таким завершением своего жизненного пути. Тем более что после моей смерти ты запомнишь меня до конца своего существования.
— Более того, твое знание станет моей неотъемлемой частью. Хорошо, мы заключаем сделку.
Рот Моноса превратился в туманное облако, окутавшее драконицу призрачной вуалью. Облако на мгновение прильнуло к ее телу, а затем скользнуло вниз и исчезло. Лишь одно тонкое щупальце осталось обвитым вокруг ее чешуйчатой талии.
Старейшая потрясенно прикоснулась к своему новому поясу. Потом она улыбнулась и закрыла глаза.
— Мэм! — воскликнул Джефф. — Вы уверены, что это необходимо?
— С вами все в порядке, Ваше Высочество? — спросил Норби.
Глаза драконицы открылись, и Джефф увидел, что они наполнены слезами. Однако она улыбалась.
— Я чувствую себя прекрасно, друзья. Я только что соединилась с Моносом и теперь сожалею, что испарила даже крошечную часть его существа. В конце концов, он не такой уж плохой. Просто ребенок, которому временно требуется учитель. Я очень рада, что плоды моей многолетней медитации перейдут к Моносу. Не имеет значения, смертны ли мы, пока наше знание передается от одного к другому.
— Знание и мудрость, мэм. Вы мудры.
— Благодарю тебя. — Выражение лица Старейшей неожиданно изменилось. — Теперь я Монос, а не только Старейшая Драконица. Будучи Моносом, я знаю, что еще не достиг мудрости. Мы с драконицей понимаем, что должны покинуть эту планетную систему и лучше узнать друг друга, прежде чем встретиться с другими разумными существами.
— Хорошая мысль, — сказал Джефф. — Но, прежде чем вы уйдете, можете ли вы выполнить просьбу Старейшей и еще раз попробовать воссоздать моего брата?
— Этот Монос в самом деле глуп и наивен. — Теперь с ними снова говорила Старейшая. — Но он быстро учится. Сейчас он сосредоточивается на молекулярной структуре организма Фарго, а тем временем я могу попрощаться с вами. Передайте моей дочери и Менторам, что я люблю их. Скажите им, что я счастлива и в своем новом облике, наверное, смогу принести больше пользы, чем даже когда была Великой Драконицей.
Колышущаяся пелена тумана в углу сада рассеялась, и все увидели Фарго, свернувшегося клубком на земле. Он зевнул, потянулся и открыл глаза:
  
— Что вы здесь делаете? Мэм, вы послали за Джеффом и Норби?
— Не совсем так. — Новый тембр голоса драконицы был почти незаметен, но Джефф знал, что сейчас к ним обращается Монос. Когтистая лапа легла ему на плечо. — «Твой брат в точности такой же, каким он был, когда я проник на корабль и поглотил его сознание. Он не помнит ничего, что случилось потом, так как эти воспоминания принадлежат мне, а не ему».