Сирийский рубеж 2 (СИ)

— К чему вы это? — спросил у меня Егор Гаврилович.
— В этом списке есть военнослужащие и гражданские специалисты, которые участвовали в операции по эвакуации «той самой» группы спецназа, — ответил я.
Намекал я на то, что и Вася Занин, и Ваня Зелин, и Володя Горин помогали спасать Басиля Асада. Уж таким людям Хафез однозначно захочет выразить благодарность лично.
— Предложение резонное, — спокойно сказал Борисов.
  
Яковлев несколько секунд подумал, прежде чем дать ответ.
— Хорошо. Убывайте в расположение вашей группы и ждите вызов. А куда — дворец президента или какое другое место, доведут позже.
Я кивнул, но был ещё один небольшой момент, который нужно уточнить.
— Понял. Тогда разрешите вопрос, что с представлениями, которые лежат у вас на столе?
— Какие представления? Эти? — удивился Яковлев, и Борисов указал главному советнику на стопку бумаги.
— Так точно, товарищ генерал-полковник.
Яковлев надел очки для чтения и принялся листать список личного состава на награждение.
— Здесь много. Предлагаете наградить всех?
— Работы было много. В той или иной степени, отличился каждый из списка.
— Я вас услышал. Вы свободны, товарищ майор.
Выпрямившись, я попрощался с генералами и вышел из кабинета. К вечеру добрался до Тифора, где обстановка была мирная и спокойная.
Вертолёты Ми-28 были спрятаны в арочные укрытия. Самолёты стояли зачехлённые, а всё вооружение с них снято. Ну и личный состав проводил время в тени под навесом, обсуждая, чем себя занять.
Но для моей группы дело нашлось быстро. Утром на базу Тифор приехал замполит — полковник Мельников Виктор Михайлович. Он довёл, что завтра личный состав должен прибыть в резиденцию Хафеза Асада для вручения государственных наград.
В список награждаемых попали все мои лётчики и несколько человек из группы истребителей.
Инструктаж, который затеял Мельников в классе предполётных указаний, был весьма содержательный.
— Вы будете находиться на официальном приёме у Верховного Главнокомандующего Хафеза Асада — близкого друга нашего государства, — объявил он, прохаживаясь вдоль стены.
— А как к нему обращаться? — спросил Занин.
— Лучше не обращайтесь, Василий. Пускай он сам у вас что-нибудь спросит.
— Ясно, — кивнул Занин, сложив руки на груди.
— Стандартное требование — говорить только на русском. Иначе что-нибудь ляпните не то, а потом придётся объясняться с сирийцами. Мол, не так выразились, — продолжил Виктор Михайлович. — Сан Саныч, и вас это тоже касается. Понимаю, что ваши знания арабского языка весьма солидные, но постарайтесь не выделяться на общем фоне.
— Приложу все усилия, товарищ полковник, — ответил я.
— Ох, и сомневаюсь. Далее.
Мельников продолжил инструктировать и перешёл к информированию о порядках на Востоке. О чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.
— Вести себя адекватно, вопросов дурацких не задавать.
— Товарищ полковник, разрешите вопрос? — поднял руку Кеша.
Почему-то я подумал, что сейчас не стоит ему задавать вопросов.
— Разрешаю, товарищ капитан.
Кеша встал и с серьёзным лицом спросил:
— А банкет будет?
По классу прокатились едва слышимые смешки. Ну не мог Кеша не спросить о еде даже в такой момент.
— Петров, вот это был дурацкий вопрос. Будет.
Кеша сел на место. Его счастью не было предела.
— Наконец-то! А то всё консервы да галеты. У меня уже запор размером с… — шепнул мне Иннокентий.
— Без подробностей, брат, — остановил я откровения Кеши.
Полковник Мельников подошёл к своему портфелю и достал из него листок.
— Теперь самое главное. Все знают, кого и чем награждают? — спросил замполит.
Пришлось ему довести весь список. Оказалось, что среди всех только погибший Горин, Занин, находящийся в больнице Зелин, и я представлены к званию Героя Республики. Остальным были положены ордена и медали.
— Так… а где товарищ Белецкая? Клюковкин, вы что-нибудь о ней знаете? — спросил Мельников.
Как бы много чего, но явно не её местонахождение. Вот только непонятно, какое отношение Тося имеет к нашему инструктажу. И не менее интересен тот факт, что вопрос о месте нахождения Белецкой был задан мне.
— Не могу знать. Она не в моём подчинении.
— Ясно. Думал, что подойдёт. Для информации, сержант Белецкая, представлена к высокой награде — орден «За храбрость».
Ого! Все в классе были в шоке.
— Молодец, — едва слышно я произнёс вслух.
— Под угрозой клизмы небось себе выбила. Пробивная она всё-таки, — посмеялся Кеша.
— Не говори ерунды. Она честно заслужила, — поправил я товарища.
Кеша скривился, но спорить не стал.
На следующий день я надел парадную форму, которую нам всем выдали с вечера. Мы вышли на улицу и загрузились в автобус.
— Почему не едем? — поинтересовался Кеша у водителя.
— Ещё не все пришли, — получил он ответ.
— Ты чего такой нетерпеливый? Белецкая ещё не пришла, — сказал я Петрову.
— Да не могу я уже. Щас сдохну, — пробурчал Иннокентий, утирая платком пот со лба.
— Всем жарко. Китель сними, если невмоготу. Как подъезжать будем, наденешь.
Через пять минут Антонина вбежала в автобус,.
— Здравствуйте. Извиняюсь за опоздание. Задержали, — произнесла Тося и приземлилась рядом со мной.
Она была по форме — белая рубашка, галстук, юбка оливкового цвета и чёрные туфли. Волосы заплетены в косу.
Шлейф от парфюма её духов заполонил весь автобус. Цветочный запах, с примесью фруктов мне нравился.
— Мне тоже награду дадут. Представляешь? — радостно прошептала мне на ухо Тося, обдав горячим дыханием.
— Поздравляю. Горжусь тобой, — искренне ответил я и улыбнулся. — Пусть будет не последняя.
— Ну нет, пусть лучше последняя. Меня не тянет на подвиги и риски. Другого хочу.
— И чего же? — спросил я, подхватив её косу и наматывая кончики волос на свой палец.
— Тишины хочу. Спокойствия. Любимый мужчина, чтобы был всегда рядом. А ещё домой тянет. На Родину, — сказала Антонина и выдернула косу из моих рук, перекинув за спину. — Слушай, а почему Петров опять недовольный?
Взглянул на Кешу, закатывающего глаза.
— Не обращай внимания. Он по жизни такой. Ну и жарко ему в придачу.
Резиденция президента Сирии Хафеза Асада скромно расположена прямо среди жилых домов. Это тот самый дворец Тишрин, который больше всего любил Хафез, а потом и его преемник Башар.
Недалеко отсюда уже началось строительство нового дворца президента. Говорят, его спроектировал какой-то японский архитектор.
Дворец Тишрин представлял собой светло-жёлтый особняк на склоне холма. Подъехав к воротам, я заметил, через дорогу многоэтажные дома, жители которых, в принципе, могут заглядывать прямо в окна главе государства.
— Все готовы? — громко спросил у нас генерал Яковлев, заглянув в автобус. Он с замполитом Мельниковым приехал раньше, и они дожидались нас.
— Так точно! — хором ответила вся наша делегация.
Мы вышли на улицу. Пройдя через большие ворота, нас сразу отправили на процедуру проверки. Как обычно — всё оставить при входе, фото и видео камеры не брать.
При входе во внутреннюю территорию дворца огромный портрет самого Хафеза Асада. Во внутреннем дворе был ухоженный газон и несколько фонтанов. Весь комплекс занимает от силы полгектара. Сама же резиденция в центре всего великолепия. Ощущение, что попал в восточную сказку.
Помощник президента и министр обороны Мустафа Тлас встретили нас у входа в здание резиденции. Они пожали руки с главным военным советником, а остальных удостоили приветственных слов.
— Нам сейчас нужно подняться на второй этаж и дождаться президента. Прошу за мной, — позвал нас помощник Асада.
  
Больше всех переживала Антонина. Ещё бы! Она тут единственный представитель женского пола.
Внутри резиденция, как и положено, сделана в арабском стиле. Колонны и арки тёмного дерева инкрустированы перламутром, под потолком хрустальные разноцветные люстры. На стенах — картины. Причём как и на пропускном пункте, так и в особняке, предпочтение явно отдаётся современной живописи.