Викинг. Бог возмездия

– Потому что после того, как ярл Рандвер послал за ними шестерых воинов, чтобы свершить над ними суд, все шестеро оказались мертвы. Они стали бледными и тихими, как мои бойцы в амбаре Гуторма. – Овег покачал головой. – Клянусь задницей Одина, сегодня ты не спешил расправиться с этим гордым глупцом. – Затем его глаза загорелись. – Бьярни и Бьорн. Да, их зовут именно так, если мне не изменяет память. Он рявкнул на служанку, потребовав принести еще эля. – Естественно, теперь братья прячутся, как пара лисов, и люди ярла их повсюду ищут. – Угрюмый постучал по своему носу толстым пальцем и перевел взгляд с Асгота на Сигурда. – Но мне известно, где их найти.
  
– Я тебя слушаю, – сказал Сигурд.
Угрюмый протянул свою чашу, и служанка до краев наполнила ее элем.
– Но сначала дай мне еще раз взглянуть на твои наголенники, парень, – сказал Овег Греттир.
***
Последнее, что запомнил Сигурд перед тем, как заснуть на соломе, устилавшей пол дома Гуторма, был печальный мотив костяной дудочки, звучавший возле его уха, и сомнения – не зря ли он отдал наголенники в обмен на сведения о том, где найти двух братьев, ненавидевших ярла Рандвера. По одному за брата. Сигурд надеялся, что оно того стоило. Если он сумеет их отыскать.
Посреди ночи его разбудили крики умирающих.
– Вставай, Сигурд, – прохрипел Асгот, приблизив губы к уху юноши. – В овчарню забрался волк.
Сигурд заморгал, пытаясь понять, что творится в темноте вокруг него. Визжали женщина, кричали мужчины, призывая к оружию, один за другим зажигались светильники. Затем дверь распахнулась, и люди начали выбегать из дома Гуторма.
– Держи, – сказал Свейн, протягивая Сигурду раздобытое где-то копье. Тот схватил его и вскочил на ноги, отбросив в сторону мех, которым укрывался.
– Что происходит? – Рядом оказался Улаф, который одной рукой сжимал длинный нож, другой протирал сонные глаза. – Кто на нас напал?
Где-то умирал мужчина, жизнь с клокотаньем уходили из его горла – клинок вошел в тело между ребрами.
– Ярл Рандвер? – предположил Локер, протягивая щит Гендилу, который только сейчас поднялся на ноги.
Асгот и Хагал также находились рядом. Таким образом, возле Сигурда собрались все его люди, что было большим облегчением – он уже ощутил вонь расслабившегося кишечника и знал, что рядом кто-то умер.
– Сомневаюсь, – сказал Солмунд, который появился из-за спины Сигурда. – Мы уже находились бы на полпути в Вальхаллу вместе с дымом, будь это Рандвер. Ярлы любят жечь дома.
Неожиданно Сигурд понял, за кем в темноте пришла смерть.
Он пробился через толпу к очагу Гуторма, Свейн не отставал. Они бросили две охапки хвороста в огонь на тлеющие угольки; через мгновение в очаге пылал огонь, и они увидели раба с волосами цвета воронова крыла, перереза́вшего кому-то горло скрамасаксом. Крик умер на губах умирающего, а раб Гуторма отскочил в сторону, уходя от удара меча, чудом не разрубившего его до пояса. Его атаковал Эскиль Хромой, который едва не споткнулся из-за больной ноги, но рабу этого оказалось достаточно – он схватил его за горло, ударил о стену и вонзил нож в живот.
Раб развернулся. Теперь пламя очага хорошо освещало комнату, и Сигурд видел, как Хромой, прижимая руки к смертельной ране, сполз на пол вдоль стены.
– Я прикончу его копьем, – сказал Свейн.
– Нет. – Сигурд схватил друга за плечо. – Пока – нет.
Они услышали крик Фастви, и Сигурд увидел, что она сидит на полу и обнимает мужа. Живот Гуторма был пронзен его собственным мечом, и целый фут окровавленного клинка торчал из спины. Только очень сильный удар мог пробить такой слой жира.
– Что ж, больше не получим мы от Гуторма его отвратительного эля, – заметил Сигурд.
К этому моменту большинство тех, кто здесь спал, исчезли в ночи, однако группа вооруженных мужчин окружала раба Гуторма, и среди них Эйд, Альвер и Ингел.
– Как парень сумел освободиться? – спросил Улаф, но никто не знал ответа на его вопрос. А в следующее мгновение клинок раба отсек руку с топором, направленным ему в лицо.
Раб успел подхватить топор еще до того, как тот коснулся пола, и тут же вогнал его в пах атаковавшего его мужчины. Тот с громким воплем упал и пополз в сторону, оставляя за собой кровавый след. Затем раб перехватил клинок меча Ингела, вырвал оружие из его руки, коротким движением рассек горло скрамасаксом и повернулся к двум оставшимся воинам.
Альвер поднял топор, отступил на пару шагов, повернулся и побежал прочь, оставив своего друга Эйда перед лицом неминуемой смерти.
– Ну, Сигурд, – бросил Эйд через плечо. – Вы собираетесь помочь мне отправить порождение ада обратно в замерзающий туман? – Он не сводил глаз с раба, но не делал первый шаг, понимая, что тот может стать для него последним. Казалось, Эйд старался продлить последние мгновения своей жизни. – Вас девять человек, и вы чего-то ждете… Разве вы ничего не должны Гуторму, который принял вас в своем доме? Разве не следует прикончить это животное? – В его голосе слышался страх, но рука с мечом не дрожала.
Сигурд поднял копье.
– Убей его, Сигурд! – попросил Эйд. – Я заплачу тебе серебром Гуторма. Убей прямо сейчас!
Сигурд посмотрел на Асгота и заметил, что у того на шее, на тонком ремешке висит маленький ключ. Таким ключом отпирались кандалы рабов. Губы Асгота изогнулись, и Сигурд отвел руку для броска. Копье пересекло заполненный дымом зал и вошло Эйду в спину между лопаток. Тот сделал два шага вперед, и раб вонзил ему скрамасакс в живот, а потом оттолкнул в сторону.
– Мне он сразу не понравился, – пробормотал Улаф.
– Этот парень опаснее зимы, – пробормотал Солмунд, пока все смотрели на раба, который не сводил взгляда с Сигурда.
Снаружи доносились крики, и не требовалось особого ума, чтобы сообразить: все сочли, что Сигурд и его люди приняли участие в разгоревшейся в доме Гуторма бойне. Восемь человек умерли или умирали от полученных ударов; уцелела лишь обезумевшая Фастви, которая прижимала к груди тело мужа и едва ли понимала, что происходит вокруг.
– Ну и что теперь? – спросил Сигурд у раба.
Безбородый парень улыбнулся.
– А теперь мы уйдем, – ответил он.
– Оно умеет разговаривать, – пробормотал Хагал.
– А откуда нам знать, что ты не проломишь нам головы топором, как только у тебя появится возможность? – спросил Сигурд у раба.
– У парня не будет шанса, если мы освежуем его прямо сейчас, – вмешался Улаф. – Я бы не хотел, чтобы он сидел с веслом у меня за спиной.
– Этот молодой человек отлично подойдет для твоей саги, Сигурд, – заметил Хагал.
– Все исчезло! – сказал Асгот, вышедший наружу, чтобы собрать оружие, которое они оставили у входа в зал. – Кто-то его украл.
– Да, ночь будет необычной, – сказал Улаф.
– Возможно, во всем виноват похожий на лошадиную мочу эль, которым мы вчера наполнили свои животы, – заявил Солмунд. – Не следует ждать ничего хорошего, когда пьешь такую гадость.
– Но зачем они забрали наше оружие? – прорычал Улаф.
– Потому что они собирались прикончить вас из-за серебра, которое вы выиграли у Камня Плача, – сказал раб Гуторма, – а также из-за остальных ваших вещей. – Он пожал плечами. – Они не привыкли к хорошим мечам, но им ваши клинки пригодятся. – Он указал топором на Улафа. – Как и кольчуга.
– Гуторм собирался зарезать нас во сне? – спросил тот. – Ну уж нет, у него не хватило бы храбрости.
– Откуда ты знаешь? – спросил Сигурд у черноволосого раба.
– Я слышал, как он обсуждал это с Эскилем Хромым, – сказал тот, обращая взгляд волчьих глаз на Улафа. – Они приковали меня, однако мне не выкололи глаза и не отрезали уши.
  
– Ну, теперь они наверняка об этом пожалели, – прорычал Улаф, в голосе которого все еще слышалась жажда крови, что было вполне естественно после событий, участниками которых они стали.
Они едва успели прийти в себя от пропитанного элем сна и до сих пор не успокоились после короткой, но страшной схватки.