Штрафники
- Товарищ командующий... - Фисюк, увидев врача, запнулся.
- Командующий: - Твоего привезли, видел?
- Так точно!
- Вот, оказывается, у нас какие дела, полковник!
Врач: - Простите минутку. - И он стал нажимать резиновую грушу аппарата.
Фисюк вновь почувствовал - ноги становятся ватными. Он подобрался, одернул китель, готовый ко всему.
Врач (измерив давление): - Товарищ командующий, нужно лечь.
Командующий: - Если полковник Фисюк позволит...
Фисюк действительно был готов ко всему, но не к шутке. Он хотел улыбнуться, но не смог.
Врач: - Я не шучу...
Командующий: - И я тоже... (И посерьезнев.) - Я в вашем распоряжении... часов через шесть... Оставьте нас, доктор! (Фисюку, очень серьезно.) Вот ведь как все поворачивается, полковник... - И сняв трубку резко зазвонившего телефона:- ...Да, товарищ адмирал... Обстановка складывается неблагоприятно... - он подвинул листок, принялся что-то записывать. Писал долго. Наконец:
- Да. Поиски продолжаем... Приведены в боевую готовность части Фисюка, Сыромятникова, Макаревича...
Только сейчас, услышав свою фамилию, полковник Фисюк впервые подумал, что его вызвали, кажется, совсем по другому делу.
Командующий (кладя трубку): - Так вот, полковник. Ставка ваш план одобрила... Операция по вашему плану началась вчера в 21.00. Вас уже не было на острове... Вот боевой приказ. - командующий передал Фисюку несколько листов бумаги.
Командующий (начальнику штаба): - Николай Сергеевич, введите в курс дела... - И он склонился над бумагами.
Фисюк, поначалу от волнения не сообразивший, о каком плане идет речь, только сейчас понял окончательно, что произошло.
Начальник штаба: - Ваши наблюдения и выводы, полковник, верны... Разведка их подтвердила... - И вдруг с досадой: - Ведь мы знали - ставка сообщала, - плавбаза лодок противника вышла из Гамбурга... Позже была замечена англичанами в Бискайском заливе... Естественно, она перестала нас интересовать, и вдруг... вон она где оказалась! Кому же могло прийти в голову, что они выведут ее во льды. - Начальник штаба подошел к карте, отдернул занавеску, едва дотянулся до нужного места: оно было очень высоко. - Умный маневр! Немецкие подлодки работают как против английских караванов, так и против нашего Северного морского пути...
Командующий (отвлекаясь от бумаг): - Вы дали недостающее звено, полковник, молодцы! Как этот?.. Его фамилия... Ну, чьи наблюдения?
Фисюк (излишне торопливо): - Майора Кабарова...
Командующий (подняв глаза): -Майора Кабарова?
Фисюк (не сразу): - Можно сказать... так!..
- Н-да... - Командующий, помедлив, достал из ящика стола сложенный вчетверо листок, к которому был прикреплен надорванный конверт. - А можно сказать и иначе... Вот, Кабаров называет другую фамилию... Разберете? Лежа писал. В госпитале... Едва отыскали вашего изгнанника... знаете где?
- Догадываюсь...
- Ознакомьтесь... - Командующий взглянул на боковую дверь: - Ну, с этим все!
Фисюк обернулся: к столу подходили Степан Овчинников и особист, раскрывающий папку.
Фисюк с докладной Кабарова в руках, как-то боком шагнул к двери, стараясь не глядеть на Овчинникова, и только на пороге оглянулся. Командующий, просматривая бумаги особиста с грифом СС (совершенно секретно).
Степану: - Так, значит, где они вас подобрали?
Но ответил не Степан, а особист:
- Показал, что за Норд-Капом...
Командующий: - Значит, норвежцы, говорите.
Особист: - Показывает, что норвежцы.
Фисюк вышел, остановился, с трудом разбирая строки кабаровской докладной: бумага в его руках дрожала...
...Мы снова в кабинете.
Командующий: - Так... Где же они вас прятали?
Особист коснулся листочка: - Вот, обратите внимание...
Командующий (обращаясь непосредственно к Степану): - Значит, прямо на этой шаланде... через все Баренцево море?.. Норвеги.. Норвеги... Третьего летчика привозят... Через все кордоны... Ну что ж... - Он подошел к Степану. - Поздравляю вас, товарищ Овчинников... Повезло!.. Теперь в отпуск?
Степан: - Хотел бы в часть.
Командующий: - На остров?.. Там сегодня будет жарко.
Степан: - И в самый раз. - С улыбкой: - А то я, знаете, простыл в море...
Командующий: - Ну что же. Так и решим. Отправитесь вместе с Братновым...
Степан поворачивается и уходит. Внезапно голос особиста:
- Я бы воздержался, товарищ командующий... Следствие об Овчинникове только еще...
Командующий (неожиданно резко): - Вы полетите?!
Особист: - Каждый делает свое дело...
Командующий: - Ну вот пусть они и делают свое дело!..
...Стремительно несется торпеда, подвешенная под самолетом. Пять торпедоносцев летят низко, над морем, а чуть выше, справа, слева от них истребители сопровождения.
В кабине ведущего самолета в летных доспехах Гонтарь. В штурманской кабине Братнов склонился над картой.
Тимофей стоял в своей кабине, под сферическим колпаком стрелка-радиста, опершись на пулемет и оглядывая горизонт.
Позади шли, чуть вздрагивая в воздушных потоках, четыре торпедоносца, сверкая кабинами над черной водой. Облака были густыми, плотными, они висели, как освещенные солнцем аэростаты в огромном прозрачном и ослепляющем мире, где не было ни конца ни края ни этому морю, ни этому небу.
Тимофей невольно залюбовался. И вдруг неожиданно прозвучал веселый голос Игоря Гонтаря:
- Все-таки, Александр Ильич - бог с небесей правду видит...
- Если грозовая облачность не мешает...
Гонтарь продолжил уж не столь весело. - Все видит, да не скоро скажет...
- Курс nord-nord... ответил Братнов. Он назвал цифру...
Самолеты спускаются ниже, они прижимаются к самой воде: на волнах остаются от винтов дорожки ряби. Рев моторов. Где-то сбоку поднялись с воды потревоженные птицы. Их целая туча. Заметались взад-вперед, остались позади. Такого Тимофей еще не видел.
И вдруг со звоном вылетела створка плексигласса, точно в кабине разорвался снаряд. Тимофея ударило в лицо. Он чуть не упал. Схватился за щеку, на руке была кровь. На кольцевом прицеле трепетали в потоке воздуха, как живые, несколько испачканных перьев.
Гонтарь: - Что там?
Тимофей сплюнул в досаде, снова вытер лицо, ощупал рукой пробитую птицей дыру в плексиглассе и вдруг увидел, как соседний самолет, вздрагивая, развернулся и пошел обратно. Штурманская кабина его была пробита и, похоже, обрызгана кровью.
Гонтарь: - Ну, в чем дело?
Тимофей: - Тройка желтая повернула обратно!.. Птицы побили...
Гонтарь выругался зло: - Глупость какая! У тебя как?
- Порядок, товарищ командир, - доложил Тимофей, машинально ощупав голову и чувствуя липкую кровь, пробурчал: - Птичка божья... Чертова! - Он достал бинт и сдвинул шлем.
Сопровождающие истребители покачали крыльями и повернули назад.
Тимофей: - Истребители сопровождения отваливают.
Гонтарь: - Ну все, проводили. Теперь мы как христосы в пустыне.
Самолеты входят в туман.
Голос Тимофея: - И дальше весь путь до цели мы шли в туманах... Мы шли уже три с половиной часа. А мне казалось, этому туману не будет конца. Мы прочесали нужный квадрат, да что там прочесали, можно сказать, на животе проползли, матки не было...
..Тимофей в кабине. Видно. что ему плохо. Он покачивается на сиденье-ремне из брезента, прижав руку к виску и с трудом вглядываясь в бешено мчащиеся мимо клочья тумана.
Гонтарь: - Как ведомые?
Тимофей с трудом поднялся, вглядываясь в серую мглу за кабиной: Порядок, товарищ командир...
Братнов: - Игорь, горючего в обрез, только на обратный путь.
Гонтарь: - Ну, в последний раз... Ребята, глядеть в оба!
Штаб. Радиорубка. Напряженные лица вокруг приемника. Начальник штаба (взглянув на часы): - У них кончилось горючее.
Командующий: - Приказываю возвращаться!
Командующий и офицеры штаба медленно, устало идут по коридору. А изо всех отсеков на них смотрят те, кто готовил-ждал операцию: на их лицах один и тот же вопрос: "Как?"