Корпорация попаданцев 2 (СИ)

— Так. Все так, — Ли Ши покивал, — Единственное, что я могу сказать определённо, артефакт последний раз всплывал в русском секторе города Солнца.
— Почему вы в этом так уверены?
— Я вам кое в чем признаюсь. Некоторое время назад наш глубоко законспирированный агент, занимавшийся поиском артефакта, отправил послание, что скорее всего нашел его как раз в русском секторе. Фактически он себя раскрыл. Агент не станет раскрываться без веской причины. Мы обрадовались. Но агент пропал. Не вышел на связь, не объявился. Попросту исчез. Мы считаем, это неспроста.
  
— Но почему вы думаете, что мы можем вам чем-то помочь?
— Вы удачливы, — очень просто объяснил китаец, — Вы помогли с артефактом иллюзий. А значит, парный артефакт тоже может раскрыть себя перед вами. Не сочтите за бред. Между парными артефактами существует тесная связь. Если один из них нашел дорогу домой с вашей помощью, второй попытается сделать тоже самое.
— Ли Ши, обещаю, мы будем начеку.
— Вот это я и хотел от вас услышать. Еще раз примите извинения за отнятое время.
Мы не стали задерживаться, да и сам Ли Ши не был расположен засиживаться за чаем. Вышли одновременно и разъехались по своим делам. Приехали в Попадос к началу рабочему дня, застав за дальним столиком Виктора, Мишу и Додю. Я поприветствовал Матвеича, и тот ответил зеркально доброжелательно. Из бара нас пока не гонит, хотя, если честно, мы приборзели. Устроили тут у него офис.
— Кать, надо будет как-то отблагодарить Матвеича, — шепнул я, — Терпит наше присутствие с утра до вечера.
— Уже думала об этом, — ответила Катя, — Надо будет перечислить ему авансовый платеж, чтобы из этих средств он кормил, поил наших работников. И Матвеичу выручка, и Додя впроголодь сидеть не будет.
— Отличная мысль, — согласился я.
Наши работники порадовали исполнительностью. Виктор уже смотался на ту сторону, принял накопившиеся заказы от покупателей. Более того, уже были размещены заявки поставщикам. Осталось только оплатить и ждать доставку.
— Молодцы, оперативно работаете, — похвалила Катя.
Она быстро сделала подготовленные платежи.
— Суммы продаж растут, — сообщила она, — Мы явно выходим в прибыль.
Виктора и Мишу оставили в баре ждать утреннюю партию груза. С Матвеичем переговорили и перегнали ему тридцать тысяч аванса за кормёжку, предупредив, что спиртное в платеж не входит. Особенно касаемо Миши. Матвеич заверил, что Мише даже пива не нальет.
Затем мы перешли на изнанку и отправились в каморку за велосипедами. На этот раз дядю Борю застали дома. Он как раз выкатывал свою тачку.
— Дядя Боря, а правда, что у инквизиции есть свой храм и туда пускают посетителей?
— Есть. Конечно, — подтвердил дядя Боря, — Я как раз собирался туда. Могу показать, тут недалеко.
— Отлично. Тогда мы с вами.
  
Глава 20
 
— Как удачно получилось, что мы вас застали, дядя Боря, — Катя катила свой велик рядом с разноколесной тачкой дяди Бори.
— Это все благодаря моей тачке, — дядя Боря посмотрел на толкаемое им недоразумение с любовью, — Представляете, два раза сегодня пытался ее выкатить, а она ни в какую.
— В каком смысле ни в какую?
— Не хотела выкатываться. Застревает в кладовке, цепляется за что-то. Я ее норов знаю. Если выкатываться не хочет, то и пытаться бесполезно, — с удовольствием поведал дядя Боря, — А едва вы появились во дворе, выкатилась сама.
— Это что же получается, она нас дожидалась?
— Понимайте, как хотите, — дядя Боря добродушно усмехнулся, — А я просто следую за тачкой. Она меня сама водит.
— Любопытный артефакт, ваша тачка, — оценил я, — Хотя, подозреваю, самим артефактом является даже не тачка, а колесо.
— Почему ты так думаешь? — спросил дядя Боря.
— Потому что колесо содержит в себе очень многогранную идею. Изобретение колеса дало человечеству качественный скачок. Чем не артефакт идеи?
Катя, видимо, припомнила сегодняшний разговор с Ли Ши и посмотрела на меня со значением. Я ей в ответ также со значением кивнул.
Публичный храм инквизиции в самом деле оказался недалеко. Мы дошли до него минут за десять. Впрочем, здесь в центре все значимые здания недалеко. Долька русского сектора невелика, хотя и одна из крупнейших. Больше русского только китайский, штатовский и индийский.
— Вот он, храм инквизиции, — просто сообщил дядя Боря, — Вернее, так его обычно называют, потому что инквизиция проводит здесь свои мероприятия.
— А как на самом деле называется храм?
— Не знаю. Для меня это скорее мемориал, чем храм, — дядь Борина тачка совершила очередной самостоятельный маневр, резко изменила направление движения, подкатила ко входу и уткнулась в крыльцо, — Хм, хотел вас сюда только довести, но, видимо, придется зайти.
— Пойдемте с нами, дядя Боря, — попросила Катя, — Расскажете, что там есть интересного.
Инквизиторский караул на входе пропустил нас троих, не задав ни единого вопроса. Мы очутились в огромном зале с колоннами и высоченным купольным потолком. Дядя Боря уверенно повел нас внутрь.
— Почему, собственно, я называю этот комплекс мемориалом, — заговорил дядя Боря тоном экскурсовода, — Здесь запечатлена история русского сектора. Обратите внимание, мы идем по галерее династий, насчитывающих множество поколений с тех времен, когда появилась русская инквизиция.
Мы проходили между тумбами с памятными табличками, на которых были выбиты фамилии основателей, причем как по левой стороне галереи, так и по правой.
— Дядя Боря, разделение на правую и левую сторону случайное? — спросила Катя.
— Не случайное. Это ты верно подметила. Левая сторона — династии аристократов, правая — династии инквизиторов.
— Если я не ошибаюсь, на правой и левой сторонах равное количество династий, — заметил я.
— Не ошибаешься, — подтвердил дядя Боря, — Этот порядок устанавливал сам Мастер порядка…
— Мастер порядка? — переспросила Катя.
— Он самый. Пятьсот лет назад он разделил влиятельные сильные дома на две равные части, чтобы две ветви силы, духовная и светская, друг друга уравновешивали.
— А я думал, инквизиция имеет больше власти, чем аристократы, — заметил я.
— Тут вопрос непростой, — видно было, что «простого дворника» дядю Борю эта тема занимает, и говорит он об этом охотно, — Внешние атрибуты власти в самом деле принадлежат инквизиции. Но не забывайте, у аристократии своя стража, свое войско и даже свой суд. В сущности все властные институты продублированы.
— А, да. Это мы заметили… дядя Боря, а вы из какой ветви? Из духовной или светской? — решился я на вопрос.
Дядя Боря усмехнулся.
— Шила в мешке не утаишь, — сказал он, — Я из династии инквизиторов. Вон табличка Елизаровых. Наш род один из старых…
— А кто тогда продолжает ваше фамильное служение?
— Никто, к сожалению. Я в роду последний, — дядя Боря заметно сник, продолжать этот разговор он явно не желал, — Вы, ребята, осматривайте тут, а мне пора мести двор.
Он как-то сразу ссутулился и побрел к выходу.
Катя показала мне «страшные глаза», мол не мог разве не задавать столь бестактного вопроса. Я развел руками. Мы с ней прошли до конца галереи, которая заканчивалась статуей Мастера порядка, стоящей не слева и не справа, а прямо напротив, лицом к идущему. Мастер как бы оставался вне ветвей силы, не принадлежа ни к светской, ни к духовной.
Постамент статуи содержал бронзовую литую табличку, которая сообщала, что Мастер порядка основал как это монументальное сооружение, так и сам существующий порядок русского сектора. В доказательство написанного снизу прямо в бронзе была выдавлена уже знакомая нам печать Мастера. Ниже под печатью было высечено число 107.
  
— Любопытно, что означает это число? — спросила Катя.
— Это число подношений, — раздался голос за нашими спинами.
Мы оба вздрогнули и обернулись. К нам незаметно подошел не кто-нибудь, а сам Рудольф Иванович, глава дома Боленских. Рядом с ним стоял погано лыбящийся сынок Вольдемар.