Клан Борзых 4: Барон (СИ)

— Вы смеете мне приказывать? — ноздри Ольги расширились, а уши прижались к голове, она с шумом втянула воздух. — По какому праву?
— По праву инквизитора, — отрезала Жанна, бесстрашно шагнув навстречу одарённым. — Если вы не готовы прислушиваться к голосу разума, придётся прислушаться к авторитету Ордена.
— Прошу вас успокоиться, — я поспешил вмешаться. — Два бойца в моих доспехах вполне могут перенести столько же, сколько десяток обычных. Так что нам не понадобится дополнительная помощь. Только телега или несколько тачек. А раздавать одеяла и продукты — хватит и тех, кто приобрёл дар давно. Главное сейчас люди, верно?
  
— Всегда, — коротко ответила Ольга. — Хорошо, щенки останутся дома, пока будут приходить в себя. По комнатам!
— Иван, загружай вещи в телегу, потащим, — скомандовал я, и вскоре от сталинской высотки отъезжала небольшая процессия.
— Чувствую себя волом, — усмехнулся мужик, совершенно не проявляя негатива. Привычный к тяжёлой и изнурительной работе на ферме он мог и без доспеха тянуть огромный груз, только за счёт дара. А сейчас и вовсе толкал телегу с припасами словно пушинку, хотя на небольшую платформу мы закинули здоровенную кучу добра, так что её даже придерживать по бокам пришлось.
— Я всё же настаиваю, что вам там делать нечего, — Жанна, как и Ольга, держалась рядом со мной и продолжала упорно взывать к моему благоразумию. — Орден был готов к появлению семян над городом, уже давно. Мы разработали всё необходимые процедуры. Фильтрация, осмотр, эвакуация или карантин.
— Почему тогда над городом полыхают взрывы, и почему не начали эвакуацию раньше? — спросил я, не отвлекаясь от дороги.
— Так нельзя останавливать производства при любой угрозе, — ответил вместо неё Манулов. — Иначе заводы того, всегда стоять будут.
— Ага. Свинок кормить надо независимо от обстановки и грядки поливать, — прогудел Быков, тянущий повозку. — Урожай собирать тоже… оно ждать не будет.
— У каждого сектора есть дублирование в других местах, — поторопилась успокоить меня Жанна. — Да, некоторые процессы будут заморожены и возможны проблемы, допустим, с металлургическими плавильными линиями, с порчей урожая. С животными проще, их можно эвакуировать, но после людей. И это главное. Производство можно отстроить, урожай вырастить, но, если потерять людей, восполнять потери придётся десять циклов. Шестьдесят бедствий, каждое из которых может оказаться ещё хуже, чем это!
— Согласен, люди главное, — кивнул я, одновременно попросив Сару закинуть пару дронов к зоне эвакуации.
— Только вот и простои тоже ни к чему хорошему не приведут, — вновь заметил Манулов. — Остановят выплавку железа в этом сезоне, придётся усиливать в трёх следующих, чтобы запасы не снижались.
— С продуктами та же беда, — прогудел Быков. — Если посевы пропадут или животину не перегнать, придётся пайки сокращать. И цены сразу взлетят.
— Нас это не коснётся, — тихо пробормотала Ольга.
— Конечно, не коснётся, ваше сиятельство, — не стал спорить Иван. — А вод заводским, типа Василия, тяжко придётся. У них и норма упадёт и патронов меньше будет. А потом ещё и продукты подорожают. Нам-то что? Мы привычные, если что травой да ботвой обойдёмся. Где клубни подгниют, где лук подморозит. А то бывает, и животина какая от болезни сдохнет. Не пропадать же добру? Всё в общий котёл пойдёт.
— Ага, слыхал я про таких заморённых голодом, — недовольно фыркнул Манулов. — Когда вы целого порося на вертеле изжарили, а потом схомячили. Вроде от гноя избавлялись. Да так, что на полсектора пахло, дым от железа перебивало.
— Ну, про то я не в курсе, — хитро усмехнулся Иван.
— Зато кланы ни в чём не нуждаются, — задумчиво проговорил я, вспоминая, что у Борзых мясо на столе было каждый день. Ольга с Жанной мои слова заметили, но промолчали. Правда, с разными эмоциями. Инквизитор лишь улыбнулась, а вот Борзая поджала губы, словно обидевшись.
— Вы в ту сторону даже не думайте, ваше благородие, — тут же высказался Быков. — Мы хоть живём тяжело и не всегда едим досыта, но зато в безопасности. Наших сейчас всех эва… вывозят в общем. А кланы они же, наоборот, в самую гущу лезут.
— Если бы во время прошлого сезона произошёл прорыв внешнего периметра, каждый из Борзых, кто способен держать оружие, встал бы на стенах, — сочла нужным дополнить мысль нашего тяжеловеса Ольга. — Они платят потом и слезами. Мы платим кровью и жизнями. Таков обмен.
— Верно, ваше сиятельство. Всё верно говорите, — закивал Манулов. — Но мы, видите, тоже готовы кровь проливать, особенно рядом с надёжными товарищами.
— Соратниками, — поправил я мужчину, но до него, кажется, не дошла разница. — Если всех такой размен устраивает, кто я, чтобы спорить?
— Именно, — тут же подтвердила Ольга. Кажется, для неё преодоление испытания десятком человек тоже не прошло бесследно. Так что я не стал развивать тему, сосредоточившись на данных, поступающих от дронов. Не зря попросил Сару раскидать их по всем башням и отправить на разведку к стене.
Тревога застала врасплох всех, кроме генерального штаба и координационного центра Ордена. Первые её и объявили при появлении гигантских одуванчиков в небе, а вторые, похоже, вообще разучились удивляться и нервничать, выполняя давно прописанные протоколы.
Великие кланы, располагавшиеся в противоположном от нас конце с шестого по второй сектор, реагировали более спокойно. Там прорабатывали стратегию, решали добавлять патрули на улицы или нет, начинать ли сбор ополчения.
Третий сектор, в котором главенствовали отвоевавшие в прошлом сезоне Волковы, тоже почти не суетился, но они уже собрали несколько сотен воинов и готовили их к отправке на передовую.
В пятом секторе Секачовы собирали как можно больше людей. Готовили гомункулов, хорошо мне знакомый глава клана регулярно срывался на глухой визг, больше похожий на гул боевого рога. Они должны были показать себя с лучшей стороны, но что важнее — уберечь свои фермы, располагавшиеся не только в пятом, но и в других секторах. От этого зависело их положение.
Хуже всего приходилось Медведевым. Это их четвёртый сектор сейчас находился под ударом, и они поднимали всех. Даже подростков, недавно получивших самый мелкий дар. А ведь большая часть их войска уже находилась на передовой, вместе с паладинами и главами других родов. И так уж вышло, что ополчением должен был командовать Михаил, именно ему пришёл такой приказ от отца.
Интересно, как он с таким испытанием справится, особенно после их склоки по поводу престолонаследия в клане. Впрочем, до этого ему ещё дожить придётся.
Потому что на передовой творилось настоящее бедствие, хоть до падения границы и оставалось несколько дней, но чудовище с той стороны не стало дожидаться оптимального момента. Второе гигантское щупальце сворачивалось в устрашающую спираль, сжималось, словно пружина, а затем резко распрямлялось, пращой выстреливая тысячи шаров-семян, разлетающихся в разные стороны.
Батареи ПВО на стенах и дирижаблях работали без продыху. Стволы счетверённых пулемётов раскалялись докрасна. Пушки грохотали без умолку. Но сбить совершенно все шары всё равно не удавалось. Большую их часть сносило выстрелами и взрывами, и гигантские одуванчики приземлялись на бетонную равнину. Какие-то умудрялись уничтожить прямо в воздухе. К другим спешили команды очистки с огнемётами.
И всё равно, даже с такими усилиями, некоторые из шаров приземлялись уже за первой границей. Они садились во дворах. На полях. Залетали в горячие цеха и трубы. В дымоходы и щели окон. Не все люди уходя успевали запереть ставни, хоть они и были почти на каждом доме. Пока же команды зачистки справлялись. Пока…
  
Мы прошли три кольца, прежде чем нас догнала и обошла рать Медведевых. Михаил приветственно махнул нам стальной рукой, но даже не стал замедляться, чтобы поговорить. И я его понимал, сейчас, мягко скажем, не до разговоров. К тому моменту, как мы подошли к кварталам мастеровых, там уже набрались толпы беженцев.