Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17 (СИ)

— И мы вам поможем, не беспокойтесь, — ответил я. — Однако вы на приёме у врача. А врач всегда собирает анамнез жизни и анамнез заболевания. Вы имеете полное право умалчивать о произошедшем, но от этого вам же будет хуже, поскольку я не смогу выставить вам правильный диагноз.
— Если вы намекаете, что я пил, можете сразу же отбросить эту теорию, — хмыкнул Куросики Теппей. — Я алкоголь вообще стараюсь не употреблять лишний раз.
  
— Странно, — нахмурился я. — Но я чувствую запах перегара.
И, если уж на то пошло, уже обнаружил в его крови молекулы ацетальдегида, которые появляются после преобразования этилового спирта печенью и являются главной причиной такого состояния, как похмельный синдром.
Правда, в данном случае мы имеем дело не с обычным похмельем. А с его разновидностью, если можно так выразиться.
«Синдром праздничного сердца».
Это состояние проявляется аритмиями, которые возникают из-за нарушения проведения электрического тока в миокарде. А на ток влияет сам этиловый спирт или его «последователь» — ацетальдегид.
Кстати, именно ацетальдегид и даёт всем известный запах перегара. Многие полагают, что источником запаха является сам спирт, но это не так.
— Перегар? Какой ещё перегар⁈ — воскликнул Куросики Теппей. — Я просто вспотел. Меня трясёт всего. Сердце кувыркается, дышать трудно!
— И мы это состояние с лёгкостью купируем, — попытался успокоить его я, затем попросил Рэйсэя подготовить лекарственные препараты.
Никаких противопоказаний для их приёма я не обнаружил. Дадим ему препараты калия и бета-блокаторы, чтобы снизить давление и стабилизировать сердцебиение. Всё остальное пройдёт само. Плюс я подтолкну печень лекарской магией, чтобы поскорее очистила организм.
Само по себе «праздничное сердце» редко выступает как опасный диагноз, требующий срочной госпитализации. Нарушения в сердце после выздоровления не остаются, и человек может снова жить, как и прежде.
Большинство случаев, когда на утро после пьянки перебравший алкоголя просыпается с дискомфортом в грудной клетке — это и есть тот самый синдром. Через это, к сожалению, проходили очень многие. Совсем не пьющих в мире по статистике не так уж и много, даже не смотря на активную пропаганду здорового образа жизни.
Однако есть и подводные камни. «Праздничное сердце» изредка может перерасти в серьёзную аритмию. Такое происходит в единице случаев, но я всегда стараюсь перестраховываться, даже если уверен, что человеку ничто не угрожает.
Но я не стану лепить ему ложный диагноз, если потребуется больничный. А он точно потребуется.
— Кстати, я сегодня пропустил один рабочий день… — произнёс Куросики Теппей, когда Рэйсэй выдал ему лекарственные средства.
Ну вот! О чём я и говорил!
— Потребуется больничный? — спросил я.
— Да, а есть какие-то проблемы? — продолжил испытывать моё терпение Куросики.
— Нет, больничный вам полагается. Но мне придётся проверить вас на алкотестере, — добавил я.
— Повезёте меня в стационар? — удивился он.
— Нет, мы недавно приобрели свой собственный аппарат. Специально для таких случаев, — объяснил я.
— Ладно! Убедили! — сжав кулаки, воскликнул пациент. — Ну перепил я вчера, да. И сегодня утром тоже пил. Не надо никаких обследований. Моего признания достаточно?
— Достаточно, — кивнул я. — Просто хочу уточнить, что в больничном листе будет указан специальный код. Ваш работодатель будет знать, что ваше заболевание связано с состоянием алкогольного опьянения.
— Чёрт подери! — выругался Куросики. — Ну чего вам стоит просто поставить мне какую-нибудь артериальную гипертензию⁈ В других клиниках мне так уже сто раз делали. Или вы денег хотите?
Да я бы с радостью пошёл навстречу и помог ему исправить сложившуюся ситуацию, но меня останавливало два момента.
Первое — меня и мою клинику потом могут за это очень сильно оштрафовать. Может быть, даже лишат лицензии меня или Рэйсэя Масаши. В современное время нужно быть готовым ко всему, поскольку некоторые пациенты умудряются включать диктофон на приёме, а затем использовать его против врача.
Второе — он с самого начала лгал и агрессивно разговаривал со мной и моим коллегой. Зачем мне идти навстречу тому, кто не пытается сделать того же?
А уж если говорить совсем честно, после того как он примет препараты и проспится, у него все симптомы как рукой снимет. Лучше взять один отгул. В Японии такое разрешается. При ОРВИ лёгкой или средней степени тяжести вообще больничный порой не открывают. Работодатель сам даёт разрешение побыть своему сотруднику дома три-четыре дня. По сути, это работает, как отпуск за свой счёт.
— Никаких денег мне не нужно, — твёрдо сказал я. — У вас лёгкое нарушение ритма из-за воздействия алкоголя. Больничный дать могу, но менять в нём ничего не буду.
— Что ж, ладно, — Куросики Теппей схватил таблетки, которые выдал ему Рэйсэй Масаши, и направился к выходу из кабинета. — Учтите, оплачивать этот приём я не стану! Пойду к другому врачу.
Что ж, не велика потеря. За таблетки из аптечки я бы в любом случае не стал денег брать. Пусть обращается в другую клинику. Если там врач пойдёт ему навстречу, готов поклясться, закончится это плачевно.
Я сразу вижу людей, которые могут доставить множество проблем. С ними лучше общаться строго по протоколу. Ни шагу влево, ни шагу вправо.
— Простите, Кацураги-сан, мне надо было сразу понять, что дело в алкоголе, — произнёс Рэйсэй Масаши. — Скажите, а у нас точно не будет проблем из-за него?
— Уверяю вас, не будет, — ответил я. — Главное, зафиксируйте его обращение в нашу клинику. Если придёт жалоба, нам будет что ответить.
А в плане будущего состояния здоровья, я проверил пациента «превентивным анализом». Он показал, что его состояние придёт в норму в течение двух-трёх часов.
После этого инцидента я прошёл в свой кабинет, помог коллегам принять оставшихся пациентов, и сразу после этого мы переместились в конференц-зал. Там меня поздравили с возвращением, но я всё же настоял провести банкет в другой раз. Лучше уж запаковать всю еду и отнести её домой.
Учитывая внеплановые проверки, это слишком опасно. А если сейчас ещё и этот пациент куда-то нажалуется, то нас за этот безобидный ужин точно прикроют.
Мои коллеги начали расходиться по домам. В клинике остались только я и Рэйсэй со своей женой.
— Ну, рассказывайте, как у вас шла работа в моё отсутствие, — попросил я.
Масами тут же представила мне все бухгалтерские отчёты, а хирург принялся пересказывать всё, через что ему пришлось пройти. Как оказалось, трудности в течение этого месяца возникали мельчайшие. Рэйсэй быстро адаптировался и смог справиться с возложенной на него нагрузкой.
Но…
— Это ещё не всё, Кацураги-сан, — произнёс он уже после того, как я похвалил семью «Рэйсэй» за помощь с клиникой. — Есть один нюанс, к которому вы, возможно, отнесётесь негативно.
— Рассказывайте всё, как есть, — ответил я. — Пришли какие-нибудь жалобы?
— Нет, — помотал головой он. — Так вышло, что я заключил один договор. Между нашей клиникой и другой организацией.
А вот это уже не очень воодушевляющие новости. Тут как повезёт. Договор может оказаться полезным, а может привести к проблемам.
— Рэйсэй-сан, давайте перед тем, как вы мне всё расскажете, я задам вам один вопрос. Почему вы мне не позвонили? Договор между организациями — это серьёзное дело. Даже если вы просто решили оформить заказ одноразовых перчаток.
— Понимаю, Кацураги-сан, — опустил взгляд он. — Просто пришли несколько человек, начали рекламировать свою корпорацию, а я… А я был очень занят! У меня была толпа пациентов. Мне показалось, что это абсолютно безобидный договор. И я расписался как временно исполняющий обязанности главного врача.
  
— О какой корпорации идёт речь? — спросил я.
— «Генетиро-Хелс», — ответил Рэйсэй Масаши.
«Генетиро-Хелс»? А это не та ли случаем корпорация, которая уже долгие годы конкурирует с «Ямамото-Фарм»? Точно! У нас ведь с ними было соревнование по производству препарата от рака. В итоге в «Генетиро-Хелс» создали новое химиотерапевтическое лекарство.