Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)
Моя НЕвеселая ферма 2
1. Дым без огня
Очередное утро в Лесных далях не предвещало никаких проблем. После событий с отмененным апокалипсисом прошло не так много времени, меньше месяца по знакомой для меня системе подсчета. И все минувшие дни дарили лишь теплоту, спокойствие и работу…
Точнее за работу я решил взяться буквально вчера. А до этого просто валял дурака, обещая начать новую жизнь «завтра». В конце концов, я один на один архимага вынес и дракона победил. Имею право на отдых.
Но самопровозглашенный «отпуск» все же закончился, как и монеты в моем кармане. Настало время засучить рукава и сделать все то, что откладывалось на завтра, послезавтра и на другой раз. Все мои силы пожирала починка обиталища. Роланд, не будь он тем помянут, не слишком следил за своим жилищем. Подозреваю, что в силу возраста. Ну или не рыцарское это дело — доски пилить да молотком по гвоздям наколачивать.
У меня вот никаких отмазок не имелось, так что пришлось пахать. Без фанатизма, конечно, спешить-то особо некуда. А еще нужно посылки разносить, а то их скопилось столько, что ходить мешают. Вот с них я и решил начать новый день новой жизни.
Пусть сегодня будет тот самый понедельник, с которого каждый человек Земли собирается кардинально измениться и стать лучше во всем. Мои планы, конечно, имели куда меньший масштаб, но пора бы уже начать вливаться в местную атмосферу.
Итак, на повестке дня — посылки!
Запряженный в тележку Гаврюша не слишком упирался, особенно после того, как я пообещал ему излюбленное лакомство черного дракона — тыкву. Правда, придется ее купить у кого-то. Своих-то я даже не посадил.
Но Гаврюшу детали не интересовали. Тщательно обнюхав коробки и поворчав на них, он весело затрусил по дорожке, без всякого труда утягивая за собой груженую тележку. Я же сверялся со списком. Дюжина посылок. Придется всю деревню обойти. Но сам виноват — дотянул.
Выстроив маршрут, я решил начать с Галлы. Женщина-огр жила не так далеко, а ее посылка была самой тяжелой и объемной. Вот только даже несмотря на близкое расположение, добирались мы с Гаврюшей до цели дольше, чем планировали. Каждый встречный считал своим святым долгом вежливо поздороваться, узнать, как у нас дела, погладить дракона и пожелать добрейшего дня.
У меня от такой идеальной доброжелательности просто скулы сводило. Ну не привык я к подобному! Но приходилось изображать из себя воспитанного и учтивого мужчину. В меру. Я даже пару раз из себя улыбку выдавил…
…и заранее устал на весь оставшийся день.
Тяжело, оказывается, быть нормальным человеком. Особенно когда вокруг нет других нормальных людей. Но я уже начал к этому привыкать.
А вот Гаврюшу совсем ничего не смущало. Он вилял хвостом, как собака, но вот звуки издавал, как огромный черный чешуйчатый кот — урчал и мурлыкал басом. А еще с превеликим удовольствием пожирал все те угощения, которыми с ним делились.
Меня вот ничем не угощали. Обидно даже как-то.
Но имелись и хорошие новости: большинство адресатов нашлись сами, просто встретившись нам по пути. А я что? Сразу «получите и распишитесь», а потом тащите сами свое барахло домой и делайте с ним все, что душе угодно.
Как итог, посылок осталось пять, и мы как раз добрались до дома Галлы. Точнее правильно было бы сказать до ее норы. Жила женщина-огр в огромной, заросшей густым мхом землянке без окон и дверей. Впрочем, последнюю успешно заменял здоровенный валун, разукрашенный какой-то мазней за гранью высокого, по меркам двадцать первого века, искусства. Над порогом висели связанные веревками косточки, и мне совершенно не хотелось знать, кому они принадлежали.
Стучать по камню — идея заведомо глупая, поэтому я набрал в грудь побольше воздуха и зычно крикнул:
— Посылка!
Никто не ответил. Точнее никто не ответил изнутри, а вот снаружи, прямо за моей спиной, раздался саркастический смешок.
— Что смешного? — мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать Люциана.
— Просто искренне поражаюсь тому, как ты изо дня в день умудряешься сохранять скверное расположение духа, друг мой. — Бард подошел ближе и положил мне руку на плечо.
— В этом есть и твоя заслуга, — дернув плечом, я небрежно сбросил ладонь Люциана. — И с чего ты взял, что у меня плохое настроение?
— Ты не пожелал адресату доброго дня, — важно заметил бард.
— Я и тебе не пожелал.
— И меня интересует причина.
— А меня интересует, почему ты до меня докопался?
— Как почему? — Люциан выглядел оскорбленным в лучших чувствах. Его рука снова легла мне на плечо. — Потому что мы лучшие друзья!
— Клешню убери, лучший друг, — мрачно произнес я, — иначе сломаю тебе пару пальцев. Не сможешь на своей балалайке днями напролет бренчать.
— Грубиян, — бард насупился, но руку все же убрал.
В этот миг с душераздирающим скрежетом валун откатился в сторону и над нами с Люцианом нависла крепкая фигура женщины-огра. Она окинула нас недобрым взглядом из-под сросшихся бровей, после чего приветливо осклабилась. Помахав нам ручищей и забрав посылку, Галла скрылась в своем обиталище. Валун тут же встал на место.
— Видишь, даже она улыбается, — с укором сказал мне Люциан.
— Это потому, что ты с ней не разговаривал, — я развернулся и направился к тележке.
Приставучий бард увязался следом. Пока мы шли по деревне, он болтал не смолкая. Пару раз Люциан даже отстал, беседуя с соседями. Но моим надеждам продолжить путь в одиночестве оказалось не суждено сбыться. Каждый раз этот щеголь догонял меня, продолжая зудеть над ухом, подобно назойливому комару.
— Чудесный денек! — не переставая скалиться, выдал Люциан уже в третий раз. — Что может быть лучше, чем помогать лучшему другу делать его работу?
— Что угодно, — вяло отозвался я, мысленно проклиная палящие солнца. Сегодня они жарили безжалостно: еще и полудня нет, а с меня уже семь потов сошло.
— Да брось! — поравнявшись, бард толкнул меня плечом. — У тебя же работа мечты.
Эти слова вызвали у меня кривую ухмылку:
— Работа мечты? Бред. Я никогда не мечтал работать.
— Но жители обожают получать посылки. — Не сдавался упрямый Люциан. — А ты тот, кто их разносит. Значит, ты даришь всем радость! Разве не чудесно?
— Ага, просто предел мечтаний, — кисло отозвался я, сверяя адрес получателя и надпись на табличке у забора.
— Вот видишь! А… — улыбка сползла с лица барда, когда он понял, что это сарказм. — Ты неисправим, — вынес он свой вердикт. — Всегда думаешь только о плохом.
— И что? — посылка оказалось довольно тяжелой, так что голос мой звучал напряженно. — Я всегда или прав, или приятно удивлен.
— С меня хватит. — Наконец сдался Люциан. — Все, умываю руки.
Распахнул калитку и миновав ухоженный сад, я направился к низкому деревянному крылечку, бросив через плечо:
— Ну и овощ тебе в помощь.
— Чего? — не понял спутник.
— Ну и хрен с тобой, говорю. — С этими словами я ногой постучал в дверь опрятного небольшого домика и крикнул. — Посылка!
Открыли практически сразу. Причем я поймал себя на мысли, что не слышал приближающихся с той стороны шагов. На пороге оказалась приятная практически во всех смыслах женщина. Почему «практически»? Потому что работа у нее была довольно специфической.
— Добрый день, — холодно улыбнулась мне леди-инквизитор.
Неожиданно для меня, эта мадам решила остаться жить в деревне под предлогом того, что в столь отдаленном месте нет представителя власти Священной церкви. Спорить с инквизитором, естественно, никто не стал. И вот Изабелла Лакрима поселилась в домике, где раньше жила прислуживающая в таверне культистка.
— Он был значительно добрее до того, как мне пришлось идти на работу, — я вручил девушке тяжелую посылку, которую она приняла, ничуть не изменившись в лице.
— У каждого своя доля, — философски рассудила леди-инквизитор, покосившись на Люциана.