Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

— Да вашу ж мать, — забравшись чуть выше, я окинул взглядом разношерстную толпу.
Все затаили дыхание. Наступила тишина. Только неугомонный дождь колотил по крышам и окнам.
— Природа спутала нам карты, — начал я, умолчав о том, как один старый маг и его ученик неправильно настроили Око и дезинформировали нас. — Враг уже у ворот, а отступать нам некуда. Позади Мос… Кхм, нихрена позади нет. Мы на острове. Не победим здесь, нас прижмут к берегу и перебьют если не орки, то Спящие. Вы это и без меня знаете.
  
— Поэтому скажи что-то другое, — шепнула Адалинда, давясь от смеха — ведьму все происходящее лишь развлекало.
Мысленно послав на голову незваной советчицы гром и молнию, я продолжил, на ходу вспоминая фильм, где разукрашенный и длинноволосый шотландец вдохновлял свое воинство на подвиг:
— Враг может забрать наши жизни! — дословно речи из кино я не помнил, так что передал лишь суть. — Но он никогда не заберет нашей свободы!
Толпа жадно ловила каждое слово.
— Бейтесь храбро. За себя и за друзей. За вашу землю. За все, что вы любите. И да помогут нам боги.
Собравшиеся взорвалась воинственными криками и аплодисментами. Некоторые воинственно затрясли оружием. Я уже собирался спускаться, как вдруг услышал знакомый писклявый голос:
— А во что мы играли?
— Чего? — я уставился на Драмси сверху вниз.
— Ну, в какую игру? — гомункул подошел ближе.
— С кем? — своими вопросами недомерку удалось окончательно меня запутать.
— С природой, — услужливо пояснил Драмси. — Вы же в самом начале об этом говорили. Она ещё нам карты спутала.
Я ушам не поверил.
— Точно! — догадался недомерок и хлопнул себя ладонью по лбу. — Если карты спутала, значит, в них и играли! А на что играли-то? — не унимался он.
— На твоё умственное развитие, — вздохнул я, спрыгивая в грязь. — И проиграли. Дважды.
— Прискорбно, — в унисон мне вздохнул Драмси.
— Ещё как.
— Но, ничего, — не отчаивался гомункул, — вот разберемся с орками, и усядусь за умные книги.
— Если… — пробормотал я, глядя на кромку леса, из которого один за другим выбегали налетчики. Их было куда больше, чем хотелось бы.
— Что «если»? — не понял Драмси.
— Если разберемся, — я сжал кулаки.
  
8. Враг не пройдет
 
Ко всеобщему удивлению, чужаки нападать не спешили. Они вышли из леса и выстроились на подступах к деревне, словно красуясь перед немногочисленными, но воинственно настроенными защитниками.
Собралось орков, к сожалению, не мало, а гоблинов и того больше. Будь я оптимистом, то задался бы вопросом — где же их всех хоронить-то? И как? Но мой оптимизм приказал долго жить еще в детстве, поэтому ложных иллюзий я не питал.
Легкой прогулки не будет.
Словно подтверждая мои самые мрачные мысли, орки взревели и затрясли оружием. Что сказать, их попытка деморализовать противника вышла успешной: селяне подрастеряли уверенность и попятились.
— А умирать страшно? — вдруг шепотом спросил меня Драмси, сжимавший в трясущихся ручонках небольшой топорик.
И что на такое отвечать?
— Ну, у меня не то, чтобы большой опыт… А почему ты спрашиваешь?
— Дела-то у нас не очень.
— Что есть — то есть.
— Тогда почему вы, как обычно, не говорите, что мы в заднице? — аккуратно поинтересовался недомерок.
Я покосился на него и решил немного приободрить:
— Знаешь что, дружок-пирожок, не важно в какой заднице ты находишься, главное, чтобы никто не находился в…
— Злой! — ко мне подбежал бледный Шарлотт. — Кажется, у нас проблемы.
— Да уж вижу, — я вновь перевел взгляд на большой отряд орков.
— Мы проиграем… — пролепетал за моей спиной Люциан.
— Значит так! — повернувшись к разношерстному воинству, я окинул всех взглядом. — Отставить упадническое настроение. Мы не проиграем, потому как выступаем за все хорошее, против всего плохого. Добро всегда побеждает, ясно? Злу на нашем острове нет места.
Парр, как прилежный ученик, поднял руку и спросил:
— А если зло здесь все-таки обоснуется?
Мой ответ не заставил себя долго ждать:
— Значит, будем бить его до тех пор, пока не подобреет.
— Это зло не подобреет, — Ярра указала топором на отряд кровожадных сородичей.
— Тогда пока не сдохнут. — Не выдержал я. — Мы тут дискутировать собрались или драться?
— Спешу заметить, что для хорошей дискуссии всегда найдется время. — Выступил вперед Корвус.
— Иди и повтори это вон тем зеленым головорезам на холме, — мой палец указал старому магу нужное направление.
Корвус оценивающе посмотрел на орков, после чего молча вернулся на прежнее место и сделал вид, что любуется висящими в небе тучами.
Так, с этим тоже разобрались.
Или нет?
— Еще кто-то хочет высказаться? — рявкнул я так, что, напугал союзников даже сильнее, чем орки.
— Кажется… они, — пискнул Драмси, указывая мне за спину.
Обернувшись, я увидел отделившегося от общей массы орка. Высоченный, как и все его сородичи, с покрытым синими татуировками мускулистым телом и густыми заплетенными в длинные косы волосами, он походил на варвара, коим и являлся. Демонстративно вонзив свое костяное копье в землю, орк вольготно вышагивал к деревне, не забывая при этом совершенно по-идиотски посмеиваться.
— Это еще что за хрен?
— Язык, — ответила мне Ярра и нахмурилась. — Так называют тех, кто несет волю вождя. Обычно орки не посылают переговорщиков к тем, кого собираются убить. Что они хотят нам сказать?
Я безразлично пожал плечами:
— Сейчас и узнаем.
Безоружный, по его мнению, орк подошел ближе и положил огромные лапищи на рукояти двух кривых ножей, заткнутых за поясом. Помимо зловещих тесаков там еще висели белые черепа, судя по форме, принадлежавшие некогда разумным существам. Ну или не слишком разумным, если они решили драться с этой машиной смерти по доброй воле.
Остановившись и горделиво подбоченившись, зеленомордый открыл было клыкастую пасть, но я опередил его.
— Чего надо?
Смерив меня яростным взглядом, орк скрипнул зубами и продолжил:
— С тобой говорит язык из клана…
— Да мне похрен, кто ты. Чего приперся?
Судя по взгляду, которым наградил меня язык, приперся он за моей головой. Но все же, смирив свою ярость, орк кивком головы указал на Ярру.
— Она. Эта женщина приглянулась нашему вождю. Если бы он не увидел ее сейчас, с вами говорил бы не я, а наши топоры. Наш вождь готов помиловать каждого второго, если вы отдадите ему ее, — зеленый парламентер вновь указал на Ярру, но теперь уже пальцем.
Не успел я удивиться такому повороту событий, как угол обсуждения неожиданно сменился.
— Каждого второго? — переспросил Корвус. — А что станется с каждым первым?
— Убьем и съедим, — сообщил орк и добавил, — но совсем не больно.
— А куда же денутся вторые? — не унимался старый маг.
— Куда угодно с нашего острова, — снова ответил язык и на всякий случай уточнил. — Вот с этого, на котором мы стоим.
— Но это наш остров! — запротестовал Корвус.
На это спорное уже заявление он получил резкий и закономерный ответ:
— Теперь нет.
— Орка ответ. — Рыкнул я.
— Ты чего злишься? — оскорбился недоделанный дипломат. — Наш вождь предлагает милость.
Я рассмеялся ему прямо в морду:
— Ваш вождь предлагает нам сдаться и половине добровольно пойти под нож, а второй умереть от Спящих. Как вы, кстати, мимо них проплыли?
— Этой тайны наших шаманов. — Ушел от ответа переговорщик. — Так что, вы принимаете милость нашего вождя?
— Ваш вождь может взять свою милость и запихать себе прямо в…
— Мы требуем поединка чести. — Вдруг заявила Ярра, выходя вперед. — Если ваш вождь хочет меня, пусть сначала победит.
  
— Наш вождь не станет биться с бабой, — презрительно фыркнул язык, за что едва не оказался разрублен на две части.
Ярру удержал муж. Честно сказать, я даже не понял, как именно щуплый низкорослый лепрекон смог умерить пыл своей суровой женушки, просто взяв ее за руку. Чудеса любви, не иначе.