Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

— Ты откуда такой умный, а? — к разговору подключился еще один заросший бородой мужичок, как-то нехорошо наклоняя вилы в мою сторону.
Только я собирался доходчиво пояснить новому собеседнику, что направлять колющие предметы на окружающих чревато проникающими ранениями, в разговор вклинился Люциан. Он проскользнул между мной и вилами, отвел и в сторону кончиком пальца и широко улыбнулся.
  
— Мы — странствующие артисты.
— Ну вот и странствовали бы куда подальше, — посоветовал нам первый селянин, расправляя впалую грудь. — Мы тут таких, как вы, не любим.
— Такие, как мы, от вас тоже не в восторге, — толкнув его плечом, я направился к костру.
На стоящую посреди хвороста старуху без слез смотреть было практически невозможно. В мою голову невольно закралась мысль: всегда ли она выглядела именно так, или же в молодости отличалась статью и красотой, как Адалинда? Если ведьму Лесных Далей в будущем ждет такая же участь, то добрым наше соседство назвать уже не получится.
— Прошу вас простить моего друга, добрые люди, — Люциан не отставал от меня ни на шаг. — У нас сегодня выдался крайне тяжелый день.
— Да мы тоже, видишь ли, не развлекались, — дородная женщина неопределенного возраста скрестила руки на груди. — Сначала орков били, а потом ловили эту гадину, — резким кивком головы она указала на ведьму. — Благо, она упилась до беспамятства и на своей метле врезалась в стену моего дома. Тут-то я ее и скрутила!
— Какая героиня, — пленница крестьян захихикала. Голос у нее оказался мерзким, похожим на скрип ржавых не смазанных дверных петель. — Убью тебя последней.
— Ну зачем же так сразу, — Люциан забрался на помост и осторожно приблизился к прикованной к столбу ведьме. — Мы же не враги друг другу. Давайте жить дружно!
— Давайте без давайте, — отрезала ведьма и тряхнула головой, отчего ее шляпа съехала на округлый лоб. — Мне надоело терпеть соседство скудоумных олухов и базарных баб. Вместо того, чтобы чтить меня и поклоняться, они воспользовались моей слабостью, пленили и вознамерились сжечь. Прикончу вас всех, и дело с концом!
Несмотря на то, что на помост я не забирался, запах перегара от старухи ощутил в полной степени. Хоть закусывай.
— И все же… — бард оглядел ведьму, подбирая нужное слово, и даже с этой задачей он не справился, — милейшая. Не стоит принимать поспешных решений. Видите ли, нам с другом нужна ваша помощь.
Ведьма расхохоталась.
— Брунгильда с роду никому не помогала, — сообщил Люциану прыщавый паренек. — Она только пакостит. Мы даже за рыцарем в замок посылали. Вот столько раз, — он растопырил левую ладонь, демонстрируя пять пальцев, — но никто не приехал. Пришлось самим…
— И вы даже здесь облажались, — ведьма осклабилась, и одна из охватывающих ее цепей лопнула. — Молитесь, твари дрожащие!
Прыщавый паренек быстрее заработал огнивом, крестьяне ощетинились вилами, а Люциан, поспешно спрыгнув на землю, спрятался за моей спиной.
— Оставляю переговоры тебе, — шепнул он мне на ухо. — Только прошу, будь повежлевее.
— Может, лучше сам? — пусть я и недолюбливал барда, но общаться с людьми у него порою выходило куда лучше, чем у меня.
— Не в этот раз. — Он замотал головой.
— А чем этот раз отличается от других? — не понял я.
— Тем, что она ненормальная! — дрожащий палец барда указал на заливающуюся скрипучим смехом безобразную старуху.
Ну, что же, в последнее время мне не привыкать общаться с ненормальными, да и портал кто-то должен открыть. Так что я поднялся на помост и отодвинул в сторону бледного парнишку, который, как заколдованный, продолжал неистово высекать искру. Но то ли лыжи не ехали, то ли поджигатель из этого крестьянина, как из меня балерина.
— Иди погуляй, — посоветовал я ему.
— Только далеко не уходи, мальчишка, — ведьма плотоядно облизнулась и усилием воли разорвала еще одну веревку, затем еще одну и, наконец, последнюю. — Мне хочется сожрать твои потроха! — взвыла старуха, которую шатало из стороны в сторону так, словно она стояла на лодке в шторм.
— Закусывать надо было раньше, — я встал напротив нее и поморщился. — И вообще, завязывала бы ты пить, вредно это. Особенно в твоем возрасте.
— С чего ты взял, что я пила? — отойдя от столба, старуха оскалила кривые желтые зубы.
— Да ты и сейчас в хлам.
— А вот и нет! — запротестовал ведьма. — С чего ты взял?
Мне оставалось лишь закатить глаза:
— С того, что я слева от тебя.
— А… — ведьма сконфуженно откашлялась и повернулась ко мне. — Неважно, — прошамкала она, — слева ты или справа. Важно — кто владеет магией!
Брунгильда щелкнула пальцами, и невесть откуда взявшаяся метла с низким гулом истребителя спикировала с темных небес прямо на площадь. Заставив селян плюхнуться в грязь, она заложила крутой вираж, подобрала ловко запрыгнувшую на нее Брунгильду и поднялась над помостом.
Только что переговоры усложнились. Теперь, чтобы продолжать разговор, мне приходилось задирать голову. А говорить пришлось, ведь никто кроме этой старухи не мог вернуть нас с Люцианом обратно.
— Слезай с транспортного средства, — я повысил голос. — Нельзя пьяной за руль… За метлу…
— Ты блаженный что ли? — опустившись чуть ниже, ведьма уставилась на меня.
Я скрипнул зубами, но сдержался:
— Нет. Но нетерпеливый. Не усложняй, мать…
Брунгильда вдруг расхохоталась и принялась летать вокруг меня…
— В моей жизни было превеликое множество шабашей. Там я знавала всяких чудовищ, но ни одно из них не могло бы зачать тебя в моей утробе…
— Это даже звучит мерзко. — Я брезгливо поморщился и лишний раз поблагодарил свою не самую богатую фантазию за то, что избавила меня от визуализации услышанного. — Давай без интимных подробностей. Мне нужна помощь.
— А мне плевать! — рявкнула ведьма, продолжая кружить надо мной.
Я тяжело вздохнул:
— Так и думал. Значит, по-плохому?
— Ну рискни, щенок! — ведьма унеслась прочь, на миг скрылась за домами, а потом показалась вновь, поливая все вокруг зеленым пламенем.
Вечер мгновенно перестал быть томным, да и я оказался не готов к такому свиданию, так как не прихватил оружие. Нож и сломанный меч остались лежать дома на полке. Кто мог подумать, что они пригодятся? Я же просто портал хотел посмотреть…
Между тем, ведьма сделала «бочку» и расхохоталась. Двигалась она слишком быстро, так еще и разбегающиеся с воплями селяне мешали прицелиться. Брунгильда то поднималась ввысь, то пикировала к самой земле, продолжая ржать, как ненормальная. Ей удалось почти достать меня. Пришлось спрыгнуть вниз, чтобы не сгореть в зеленом огне.
— Нужно отвлечь ее! — крикнул я Люциану, пытаясь перекрыть вопли паникующей толпы.
Если крестьяне и умудрились связать пьяную ведьму, то противопоставить ей в открытом бою ничего не могли.
— Как? — бард, который как раз пытался залезть под помост, замер и непонимающе уставился на меня.
— Как хочешь! Мне нужно, чтобы она замерла хотя бы на миг, иначе не попаду.
Люциан закусил губу, а потом вдруг забрался на помост. Под моим ошалелым взглядом он сбросил камзол, сорвал со своего тщедушного тела рубаху и принял горделивую позу древнегреческой статуи.
Что сказать, от такого зрелища челюсть отвисла даже у меня. Несколько местных так и вовсе, забыли, что на них горит одежда и замерли на месте. Брунгильда тоже не стала исключением. Остановив метлу прямо напротив Люциана, она посмотрела на него, как мне показалось, со смесью удивления и жалости.
— Святые угодники, — пробормотала старуха, — срам-то какой. Ты бы прикрылся что ли…
Быстро смекнув, что лучше шанса мне не представится, я выпрямился и призвал силу драконоборца. Мне показалось хорошей идеей лишить ведьму преимущества в скорости, а потом еще раз попытаться убедить ее помочь нам вернуться домой.
  
И… с первой частью плана проблем не возникло: повинуясь моей воле, яркое пламя охватило метлу.
А потом перекинулось и на ведьму. Причем занялось так, словно сверху вылили пару-тройку литров жидкого розжига для костра.