Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

Что-то внутри меня всколыхнулось, кровь забурлила в жилах, восприятие обострилось, словно от мощного прилива адреналина. С губ сорвалось небольшое облачко, но не пара, как это бывает в холода, а черного дыма.
Это плохой знак…
И не только мне так казалось.
— А мы точно правильно идем? — заданной Люцианом вопрос был чисто риторическим — никаких поворотов на единственном доступном из путей мы не встретили.
  
— Ошибки нет, — голос Тароса, как всегда, излучал уверенность настолько непоколебимую, что она уже тесно граничила со слабоумием. — Наша цель уже близка. — Рыцарь от нетерпения даже шаг ускорил.
Люциан поглядел на меня и предложил:
— Может, остановимся? Обсудим тактику, стратегию и… что-нибудь еще…
— Моя тактика проста: бей врага, покуда он не испустит дух. — Тарос воинственно потряс убогим мечом, грозя клубящемуся впереди мраку. — А что до стратегии — ее придумали трусы.
— И все же…
Договорить Люциану не дал новый возглас рыцаря:
— Слышишь меня, дракон⁈ Настал твой последний час. Готовься к смерти!
— Ой дурак… — только и выдохнул я.
— Может, дракон его не услыш… — не успел Люциан договорить, как земля под нашими ногами задрожала.
Стены Подземья пошли трещинами. С высоченного потолка одна за другой начали срываться огромные каменные сосульки вперемешку с массивными булыжниками. Один из них едва не превратил Люциана в лепешку, но я успел оттащить его в сторону в последний момент.
— Спасибо! — голос барда почти полностью перекрыл рокот обвала.
Мы не устояли на ногах и повалились на пол. Проход за нашими спинами перестал существовать. Следом за камнями сверху обрушилась масса воды. Она подхватила нас, словно сухие листья, закружила и потащила вперед с неистовой силой и скоростью.
Впереди заорал Тарос. Ему вторил Люциан.
Но крик второго внезапно оборвался, когда его приложило головой о стену. Бард стремительно пошел ко дну. Только чудом мне удалось ухватить его за шкирку и подтянуть к себе обмякшее тело.
Стоило это сделать, как об очередной выступ ударило уже меня. К счастью, не головой. Боком. Все равно от боли потемнело в глазах. Но Люциана я не выпустил, удержал. Так нас вместе долго кружило и вертело, словно на безумном и смертельно опасном аттракционе, а потом вдруг выбросило на берег буквально в паре десятков метров от образовавшегося впереди водопада.
Отфыркиваясь и отплевываясь, я отполз ближе к стене, подтянув за собой и слабо застонавшего Люциана. Живой, значит. Уже хорошо. Скрючившись в три погибели, бард закашлялся, выплевывая воду.
— А вот и вы, — к нам подошел Тарос и оглядел сверху вниз. Стоило отдать ему должное, даже на грани смерти он не выпустил меча из рук. Именно его ржавым кончиком он и указал на Люциана. — Как он?
— Просто замечательно, разве по нему не заметно? — скривился я.
— Нет.
— Рыцаря ответ, — склонившись над Люцианом, я убедился, что он дышит, после чего осмотрел его черепушку — небольшое рассечение. Жить будет. Но лучше ему немного отдохнуть — в отличие от Тароса, у барда все же был мозг, поэтому у меня имелись все основания предполагать, что у него сотрясение.
— Некогда разлеживаться, — сир рыцарь понизил голос и нетерпеливо затоптался на месте. — Дракон совсем близко.
— С чего ты взял?
— С того, что видел его.
— Где?
— Там, — Тарос поманил меня за собой и двинулся к водопаду.
Я усадил медленно приходящего в себя Люциана у стены, а сам осторожно двинулся за рыцарем туда, где вода с ревом низвергалась вниз. По пути мне в глаза бросилось то, что потолок этой пещеры выглядел иначе. В отличие от остального Подземья, тут не росла светящаяся трава или грибы, и не ползали светлячки-переростки. Мягкое голубоватое сияние исходило от россыпи ледяных кристаллов, которые образовались на потолке и стенах, и делали пещеру больше похожей на морозильную камеру.
Вокруг действительно стало заметно холоднее. Меня забила мелкая дрожь, а изо рта вместо дыма пошел уже пар. Особенно это стало заметно, когда мы подошли к краю обрыва. Здесь вода начинала замерзать и на пол падали уже не капли, а россыпь ледяных брызг.
Зрелище было завораживающим…
Но не настолько, чтобы отвлечь внимание от огромного, мать его, дракона, который мирно дремал в центре пещеры. Размеры чудовища поражали. Я даже почувствовал себя крохотным мышонком, который из норы увидел здоровенного белоснежного мейн-куна.
Ну или почти белоснежного. Чешуя дракона отливала то серебром, то водной лазурью, а массивные когти на лапах больше напоминали намороженные острые белые сосульки. Кроме того, длинная шея, хребет и хвост твари тоже усеивали острые наросты. Они оставляли на стенах глубокие следы каждый раз, когда дракон во сне дергал хвостом, вызывая очередные подземные толчки.
— Наконец-то достойный соперник, — потрясенно произнес Тарос. — Наше сражение станет легендарным. — Он шагнул было вперед, но я ухватил его за шиворот и оттащил от края.
— Ваше сражение закончится, не успев начаться. Причем закончится оно твоей смертью, придурок. У тебя со зрением все хорошо? Ты видел эту тварь?
— Признаюсь, размеры зверя действительно впечатляют. — Несмотря на побледневшую кожу, лицо Тароса хранило невозмутимое выражение. — Но большой шкаф лишь падает громче.
— Ты действительно такой тупой или прикалываешься? — сдался я. — Неужели не понимаешь, что это верная смерть.
Во взгляде Тароса что-то изменилось. Он внимательно посмотрел мне в глаза, после чего согласно кивнул:
— На то и расчет.
— Чего? — теперь тупым себя почувствовал уже я.
— Тебе не понять. Крестьянам неведома честь. — Рыцарь немного помолчал, но все же продолжил. — Свою я замарал. Бежал от боя с орками. Потерял весь отряд. Опорочил свое доброе имя и был изгнан из королевства…
— Погоди-погоди, — пропустив исповедь Тароса мимо ушей, я ухватился за его последние слова. — Изгнан? Значит, ты нам наврал, и никакой придворный маг нам не поможет?
— Поведайте всем о моем последнем подвиге. — Кажется, рыцарь меня уже не слушал. Всем его вниманием завладел спящий дракон.
— Слышь, ты! — ухватив мужчину за грудки, я его как следует встряхнул. — Отвечай на вопрос. Ты нам наврал?
— Ну… типа того…
— А если знал, чем все кончится, нас нахрена втянул?
— Чтобы не было скучно в пути.
Ответ рыцаря окончательно вывел меня из себя.
— Ты до боя с драконом ты не доживешь, — я скрипнул зубами.
Тарос оттолкнул меня и бросился к стене, откуда, как по детской ледяной горке, скатился вниз.
— Чудовище! — зычно крикнул он, поднимая меч. — Пробудись ото сна и узри свою погибель. Я, сир Тарос Вер…
Дракон даже глаз не открыл. Его хвост поднялся и резко опустился вниз, превратив рыцаря в пятно на снегу.
— Вот же конченый, — потрясенно пробормотал я, глядя туда, где только что стоял Тарос.
— Что-то случилось? — потирая ушибленную голову и морщась от боли, Люциан встал на ноги. Пошатываясь, он неуверенной походкой направился ко мне. — Где Тарос?
— Ну, есть две новости, — начал я, повернувшись к нему. — Первая — от клятвы ты свободен.
— Почему? — не понял бард, но потом его взгляд сместился с моего лица мне за спину. Кожа Люциана побелела, словно снег, зрачки расширились настолько, что глаза почернели, рот раскрылся в немом крике.
— Он у меня за спиной, да? — с кислой миной поинтересовался я.
Люциан судорожно сглотнул и еле заметно кивнул. Кажется, он даже забыл, как дышать.
— Да чтоб тебя, — я медленно повернулся и встретился взглядом с безупречно белыми глазами с вертикальным темно-синим зрачком.
Выпрямившийся во весь рост дракон зырил на нас с Люцианом практически в упор и плотоядно скалился. Текущая под ногами вода в один миг превратилась в лед.
  
— Не ешь нас, пожалуйста, — пролепетал бард.
— Он тебя вряд ли понимает, — сказал я, не оборачиваясь.
— Да я и не ему. Я тебе текст подсказываю! Давай, переводи, а то я не умею.