Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

— В курсе. Ты переводить умеешь только продукты…
Медленно вдохнув и выдохнув, я собрался с мыслями и попробовал проникнуть в сознание чудовища, как делал это с Гаврюшей.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Люциан.
— Факир был пьян, и фокус не удался, — прошипел я, когда понял, что мои мысли наткнулись на непроницаемую ледяную стену, надежно защищавшую разум дракона. — Общаться он не хочет.
  
— А чего хочет?
— Сам-то как думаешь?
— Поспать? — с надеждой предположил Люциан.
— Ага, после сытого обеда, — я начал осторожно пятиться. — Хотя для такой махины мы скорее закуска.
— Может, тогда он не станет нас убивать.
— Скажи это Таросу, — поравнявшись с Люцианом, я взял его за предплечье и потащил за собой.
— Так где он?
— Сам-то как думаешь? Он нашел, что искал.
— Дракона?
— Смерть. Но и дракона тоже.
— А нам-то что теперь делать? — пусть с трудом, но Люциан все же смог оторвать взгляд от нависшей над нами твари и посмотреть на меня.
— Бежать!
Но не успел я сделать и двух шагов, как дракон взревел и обрушил лапу на каменный уступ. Земля ушла из-под ног, и мы с Люцианом покатились вниз, точно в разинутую пасть чудовища…
  
16. Раз на раз
 
— Зло-о-о-ой! — тонким фальцетом верещал Люциан, скатываясь по совсем не веселой горке точно в пасть чудовища.
Я прекрасно его слышал, так как скользил рядом. Но не орал. Бард вполне успешно надрывался за двоих. А лучше бы потратил силы на что-нибудь полезное. Помолился за нас, например.
— Спас-и-и-ите! — продолжал голосить Люциан теперь, видимо, надеясь не только на меня, но и на вмешательство высших сил.
А оно бы нам сейчас точно не помешало…
Зубастая пасть становилась ближе с каждой секундой. Времени на раздумья катастрофически не хватало. Да и о чем думать, когда жить осталось пять секунд?
Вместо воспоминаний, как это обычно принято в фильмах и книгах, у меня перед глазами неслись покрытые инеем каменные стены и лед, по которому мы с Люцианом скользили навстречу пищеварительной системе крылатой ящерицы-переростка. Дракон поджидал нас как раз в том месте, где скатился вниз Тарос и…
Извернувшись, я кое-как оттолкнулся ногой от стены, после чего врезался в орущего Люциана. Уже вместе мы сменили траекторию движения. Огромные зубы дракона щелкнули в опасной близости от нас. Кажется, тварь издала какой-то негодующий звук, когда поняла, что перекус буквально сняли с языка.
Мне бы хотелось сказать, что все получилось благодаря моим решительным действиям и точном расчету. Но все было совсем не так. Мне тупо повезло. Ну и Люциан оказался достаточно тощим, чтобы не тормозить движение.
Вместе мы проскользили перед самой пастью чудовища и выкатились на ледяную горку — последний аттракцион в нелепой жизни обманов втянувшего нас в неприятности Тароса. И, возможно, наш тоже…
Скоростной и петляющий спуск вниз заставил меня почувствовать себя спортсменом. Тем, которые на санках скатываются по специальной трассе. Бобслей, кажется.
Следом за этой мыслью пришла другая: о чем на хрен я думаю в возможно последние мгновения своей жизни⁈
Это мысль додумать не удалось, горка кончилась и «выплюнула» нас с Люцианом в ближайший сугроб. Благо скорости хватило, чтобы проскользнуть точно под резко опускающимся вниз хвостом дракона.
Говорят, кто в армии был, тот в цирке не смеется. Тут не скажу, в цирке не бывал, там зверюшек обижают. Но вот после такого аттракциона в парк развлечений можно смело не ходить, столько адреналина изо всех мест там не выделяется.
Итак, хороших новостей на данный момент имелось же целых три. Мы выжили. Я ничего не сломал. Люциан заткнулся и теперь пытался выплюнуть набившийся в рот снег.
Но все эти хорошие новости с лихвой перекрывала одна плохая. Большая, чешуйчатая и крайне злая, она клацала зубами и перла к нам через сугробы, словно бульдозер.
— Не высовывайся! Как только тварь отвлечется — беги! — крикнул я беспомощно барахтающемуся в сугробе Люциану, а сам вскочил и рванул со всех ног в другую сторону.
Дракон на миг замешкался решая. К сожалению, мозгов у него хватало, чтобы понять, что если один человек бежит, то другой остался на месте. Шансов выжить у Люциана не имелось вовсе, если только не…
— На меня смотри, урод! — брошенный мной огненный шар попал дракону точно в нос, оставив на нем черное пятно.
И вроде раны не было. Но то ли дракон разозлился из-за того, что его светлую шкуру подпортили, то ли он просто обиделся. Сложно сказать. Вот только припустил он за мной — будь здоров.
Разумеется, полноценной погони не вышло. Здоровенная тварь просто скакала по пещере, пытаясь схватить меня зубами. А я носился как угорелый между ее лап в слепой надежде непонятно на что. Наверное, на чудо, потому как ничто иное спасти меня не могло.
Что там делал Люциан меня абсолютно не интересовало. Шанс я ему предоставил. А теперь себе бы помочь. Хоть как-то…
— О тьмы порожденье, бездушная хтонь, героя благого и когтем не тронь! — пронзительный голос барда взмыл к высоченному потолку. — Тебя он сразит хочешь ты или нет, в глазищах твоих скоро погаснет свет!
— Ты чего устроил⁈ — выкрикнул я, пользуясь короткой передышкой. Ее вызвал внезапный экспромт сельского певца. Дракон замер, как вкопанный, и уставился на забравшегося на высокий сугроб Люциана.
— Отвлекаю! — радостно сообщил мне бард. — Как тогда, с ведьмой! — с этими словами он сорвал с себя одежду, обнажив тело, рядом с которым даже снег казался загорелым.
Дракон даже пасть раскрыл, но не для того, чтобы сожрать Люциана, а от удивления. Видимо, ничего подобного с ним прежде не случалось. Но продлилось все это не долго. Всосав в себя практически весь воздух вокруг, тварь выдохнула в сторону барда поток стужи, состоящий из снега, колючего льда и ветра.
— Когда твой коне… — увидев, что ему грозит, Люциан поперхнулся на полуслове и сжался от страха, пискнув напоследок. — Ой…
Но, к счастью барда, я предвидел такой вариант развития событий. В конце-концов практически каждый, кто слышал песни Люциана, рано или поздно хотел его убить. Как выяснилось, даже дракон не стал исключением.
За секунду до того, как древняя ящерица подвергла бы горе-творца шоковой заморозке, я оказался между ними и вскинул руки.
— Не в мою смену!
Завывающий ледяной столп столкнулся со столпом жидкого ревущего пламени. Со стороны, наверное, смотрелось красиво, как в фильмах про волшебников. Но я видел лишь облако пара в том месте, где сталкивались две безудержные силы льда и пламени. Песнь их напоминала дикую какофонию.
Поначалу силы оказались равны. Но чуть позже ветра зимы все же начали продвигаться вперед. Я слабел и чувствовал, что вот-вот стану кубиком льда, который вскоре захрустит на зубах дракона. Мне срочно требовался стимул, что-то, что способно разозлить меня и…
— Пой! — сквозь стиснутые зубы прорычал я.
— Что? — Люциан все же открыл один глаз и огляделся.
— Пой, сука! — под натиском силы дракона, мои ноги заскользили по снегу назад, вкапываясь в него все глубже. — Быстро!
— А что петь-то? — засуетился барда. — У меня нет поэм за упокой…
— Если бы у меня руки не были заняты, я бы тебя ими придушил! — не успели эти слова сорваться с моих губ, как пламя взревело с новой силой и потеснило зимнюю стужу.
— О… — Люциан это заметил. — О! — к счастью для нас обоих, в этот раз он быстро сообразил, что к чему.
Ну, почти.
— Не думал, что моя музыка тебя вдохновляет!
— Заткнись и пой! — несмотря на холод вокруг, с меня сходил уже не седьмой, а двадцать седьмой пот.
  
— Нет, ну ты определись…
— Р-р-р! — с таким же звуком столп бушующего пламени рывком продвинулся вперед, отталкивая от нас с бардом холодную смерть.
— Придумал! — Люциан аж подпрыгнул на месте. — Сейчас-сейчас, мотив только подберу…
— Ну да, подумай, у нас же полно времени… — прохрипел я, отчаянно пытаясь совладать с рвущимся из тела огнем.