Моя НЕвеселая ферма 2 (СИ)

— Она от тебя тоже не в восторге.
— Я заметил, — удрученно вздохнул Люциан и уставился себе под ноги, не желая больше смотреть на местный Колизей.
Самому мне тоже совершенно не хотелось идти на арену. Более того, и Подземье не вызывало у меня умиления и желания задержаться здесь подольше. И дело вовсе не в темных эльфах, которые смотрели на жителей поверхности, как на мусор. Само это место пропитывала крайне неприятная атмосфера безмерной жестокости и кровавой интриги. Никогда не бывал на вечеринках богатеев садомазохистов, но, думаю, примерно так они и выглядели.
  
Вот только уйти отсюда было не так просто. Если Исандора захочет, мы с Люцианом останемся в Подземье навечно. И вечность эта покажется нам сущим адом. Уж лучше умереть сразу, чем жить здесь. Надеюсь, если у меня с Тисанси что-то получится, к ее родителям мы будем ездить крайне редко…
Не то чтобы сестры и мать жрицы Лесных Далей вызывали у меня отвращение. Наоборот, внешне они выглядели весьма привлекательно. Но вот внутренне… В их окружении я чувствовал себя словно в бассейне с пираньями. А уж о планах использовать меня в качестве племенного быка вообще молчу. Не по-человечески это.
Темные эльфийки, которые в отличие от нас путешествовали в украшенных паутиной балдахинах, и сейчас бросали на меня многозначительные взгляды. Правда, приятного в них было мало. Схожее ощущение у меня вызывали разве что вылазки в боевых командировках, когда казалось, что мой затылок рассматривает в оптический прицел вражеский снайпер.
Балдахины с эльфийками несли статные подтянутые мужчины их расы. Мускулистые темные тела покрывали шрамы, судя по всему, от плетей. Но некоторые отметины выглядели слишком ровными и симметричными, сделанными для красоты, как и пирсинг, которым остроухие явно злоупотребляли.
Помимо женщин и носильщиков, нас сопровождали хорошо вооруженные бойцы. Причем, судя по их настороженным взглядам и оружии наизготовку, улицы мрачного города не славились безопасностью. Еще одна причина свалить отсюда куда подальше.
Помимо нашего довольно большого отряда, к Арене крови стекались и другие жители Подземья. Точнее другие темные эльфы. Мы с Люцианом оказались единственными чужеземцами на неприветливых улицах. Как сказала нам Исандора, большинство жителей поверхности содержатся здесь в качестве рабов и не могут свободно разгуливать, где им вздумается.
Да уж, гостеприимство явно не конек темных эльфов. Неудивительно, что наверху их никто не любит. То, что Тисанси разительно отличается от своих сородичей, — настоящий феномен. Несмотря на определенный каламбур, ее вполне можно назвать белой вороной.
Тряхнув головой, я прогнал из мыслей образ Тисанси. Сейчас нужно сосредоточиться на поединке. Бить людей мне не впервой. Да и нелюдей тоже. Сама идея драться за награду не слишком-то приятная, но иного способа разжиться тенекрылом на горизонте не маячило. Придется довольствовать тем, что есть.
Исандора говорила, что волшебных тварей разводит мать недружественного Л’тарам дома. Своих питомцев она не дарит и не продает, но охотно использует в качестве ставок в гладиаторских боях.
Услышав об этом, Люциан очень кстати спросил, что поставила на кон сама Исандора. Ответ темной эльфийки был лаконичен до безобразия: нас. Причем нашего согласия она привычно не спрашивала, как и не давала права отказаться. И как только я попытался взбрыкнуть, мать Тисанси с очаровательной улыбкой сообщила мне, что в случае неповиновения никто из нас живым Подземье не покинет.
Вот такое вот добровольно-принудительное сотрудничество по-темноэльфйийски.
— Ты ведь победишь, да? — прервал мои мрачные мысли Люциан.
— Ага, — безразлично отозвался я, уже раз в пятый отвечая на этот вопрос.
— Хорошо, — облегченно выдохнул бард. — В конце-концов, ты побеждал драконов. Куда там каким-то темным эльфам… — мой спутник живо прикусил язык, когда обладающие прекрасным слухом воины одновременно повернулись к нему. — Простите, — обезоруживающе улыбнулся Люциан. — Все вы отличные бойцы и, уверен, замечательные люди. Ну или не люди. У всех свои недостатки. Разумеется, кроме вас. Одним словом…
— Одним словом — заткнись, — посоветовал я, уже жалея, что Исандора сняла с болтливого барда свои запечатывающие рот чары.
Нас завели внутрь арены и передали местному учредителю — угрюмому лысому эльфу неопределенного возраста с иссеченным шрамами лицом. Он посмотрел на нас с Люцианом свысока, после чего совершил стратегическую ошибку: подошел вплотную и демонстративно сплюнул себе под ноги. Попал он точно на мой сапог, за что незамедлительно получил локтем в ухо и прилег отдохнуть на холодном полу.
— Этот утырок сломался. Давайте нового, — равнодушно сообщил я подоспевшим охранникам арены.
Воины начали шумно разглагольствовать на непонятном языке и нехорошо тыкать в нашу стороны острыми предметами. От немедленного сожжения придурков спасла Исандора. Она быстро им что-то сказала, после чего улыбнулась мне и, вместе со своим сопровождением, удалилась вглубь арены.
К нам с Люцианом подошел еще один темный эльф в такой же одежде, как и тот, которого сейчас товарищи за ноги тащили в неизвестном направлении.
— Этого тоже ударишь? — тихо спросил меня Люциан, мысленно готовясь к худшему.
— Этот уже научен горьким и весьма наглядным опытом, — скупо улыбнулся нам белозубый высокий мужчина, одно из острых ушей которого оказалось откушено. Отсутствовал у него и левый глаз, а на гладко выбритом лице красовались шрамы, словно от удара когтистой лапой. — Я подготовлю вас к бою. Следуйте за мной.
— Приятно познакомиться! — тут же оживился Люциан. — Мое имя…
— Не имеет значения, — отмахнулся темный эльф и, отвернувшись, пошел к небольшому тоннелю в правой стене. — Сюда не приходят со своими именами. Их здесь зарабатывают.
Люциан смутился. Его плечи опустились, взгляд потускнел.
— И какое же имя заработал ты? — поинтересовался я у провожатого. — Коцаный?
Эльф лишь фыркнул и повел нас дальше.
— Боевой опыт имеется? — не оборачиваясь спросил он.
Я огрызнулся:
— А ты не заметил?
— Ты не мастер развернутых ответов? — темный эльф все же наградил меня взглядом через плечо.
— Какой вопрос — такой и ответ. Все честно.
Наш провожатый скупо кивнул и ускорил шаг.
— Лучше его не злить, — посоветовал мне бард. — Да и сам не злись лишний раз. Нет, ты пойми, в злости нет ничего плохого. Это вполне нормально. Даже хорошо, когда у человека расширен эмоциональный диапазон…
— Нет никакого диапазона. — Сухо бросил я. — Только злость.
— У тебя явные проблемы с контролем гнева, друг мой. Точнее у окружающих с этим проблемы.
— А нечего меня окружать.
Темный эльф, которому отсутствие одного уха не мешало все отлично слышать, хмыкнул. Уверенно шагая по хитросплетенным коридорам, он завел нас в комнату, доверху заваленную броней и оружием.
— Выбирайте, что нравится, — велел провожатый. После чего отошел к дальней стене и безразлично уставился в пустоту перед собой.
Порывшись в груде покрытого запекшейся кровью железа, я выудил оттуда более-менее приличную кирасу, шлем и перчатки. В качестве оружия выбрал чуть погнутый щит с погрызенным краем и дубину.
— Может, лучше меч? — предложил Люциан, с трудом и пронзительным скрежетом вытягивая из кучи хлама здоровенный ржавый двуручник с волнистым лезвием.
— Не нужно никого убивать. — Я взвесил в руке тяжелый дрын. — Для победы достаточно вынудить противника сдаться или вырубить.
— Лучше убить, — проронил темный эльф. — Так надежнее.
  
— Мы не убийцы. — В моем голосе зазвенела сталь.
— Тем хуже для вас, — равнодушно пожал плечами одноухий.
— Тогда меч возьму я, — кое-как сохранив равновесие, Люциан неуверенно взмахнул двуручником, после чего упер его лезвием в пол и подбоченился. — Как я выгляжу? — спросил он у меня.
— Как тот, кому нельзя доверять колюще-режущее.
— Пф! — бард напрягся, стараясь выглядеть не жалко, а воинственно. У него не получилось, но сам Люциан этого не понял. — Ты даже не представляешь, на что я способен!