"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
13: Пережидая бурю
Провинция Джорат, Куурская империя.
Через два дня после резни в Доме королевской семьи Де Мон
Джанель улыбнулась, замолчала и потянулась за своим на-питком.
Кирин вздохнул, стараясь не смотреть на брата Коуна и не думать о грязных, уродливых сложностях его религии. Самым неловким во всем происходящем было то, что жрец, сидевший напротив него, поклонялся… Кирину [238].
Или, по крайней мере, тому, кем Кирин был в прошлой жизни.
Молчание Джанель вывело его из размышлений.
Кирин посмотрел на нее:
– Подожди, ты ведь не закончила.
– Кто-нибудь голоден? – спросила она. – Думаю, я могла бы посмотреть, что у них есть на кухне.
– Нет-нет-нет, – запротестовал Кирин. – Ты не можешь просто закончить на этом! Неужели там действительно появилась Таэна? Я имею в виду, что там произошло?
– О, я подумала, что мы могли бы сделать перерыв. – Если дикую ухмылку Джанель и нельзя было назвать злой – то совсем чуть-чуть. – Может быть, пропустим вперед Коуна?
Она дразнила его.
Брат Коун открыл свою книгу.
– Мы действительно переходим к моей части истории? – безрадостно спросил он.
– Да нет, не бойся, брат Коун. Ты ведь хочешь что-то добавить, прежде чем я продолжу?
– Совсем чуть-чуть. Можно?
Она махнула рукой:
– Начинай.
Рассказ брата Коуна.
Руины Эставы, Знамя Барсина, Джорат, Куур
Увидев, что граф Джанель уходит, Нинавис нахмурилась:
– Эй, мы ведь еще не договорили!
Граф не обратила на нее никакого внимания и, свернувшись калачиком, уснула.
Нинавис поковыляла было к ней, но выругалась от боли и остановилась.
Брат Коун вздохнул:
– Вы такая упрямая. – Он протянул руку Нинавис: – Разве вы умрете, если не будете несколько дней ступать на ногу?
– Учитывая то, отчего мы сбежали, я бы сказала, что ответ – да. – Нинавис, прихрамывая, подошла к Джанель.
– Побереги силы, – сказала Дорна. – Она спит, и ты ее не разбудишь.
– Э-эй, – окликнула спящую Нинавис, а когда та не откликнулась, повысила голос до крика.
Несколько человек, расположившихся в главном лагере, оглянулись.
– Тебе что-то нужно, босс? – крикнул в ответ Данго.
Нинавис, балансируя на здоровой ноге, наклонилась, чтобы встряхнуть Джанель за плечо. Молодая аристократка даже не пошевелилась.
– Дорна права, – сказал брат Коун. – Вы ее не разбудите. Она проспит до утра, и я никогда не видел, чтобы что-то ускорило этот процесс.
Нинавис испуганно отпрянула от Джанель.
– Жрец, она не дышит!
– О, она дышит, – сказал он. – Только медленно. И, пожалуйста, зовите меня братом Коуном. Я ненавижу, когда меня называют жрецом.
– Но она не дышит, жрец. Я вижу, что она не дышит!
Сэр Барамон придвинулся ближе, с растущей тревогой прислушиваясь к разговору.
– Что это за магия?
Дорна пожала плечами, разглаживая руками юбки для верховой езды.
– Она проклята. Неужели никто из тех, кто распространяет эти треклятые истории о «Данораке», никогда не упоминал о проклятии?
– Что? Но…
Дорна указала на спящую Джанель:
– Она спит. Жрец сказал, что она сейчас не мертва, хотя по ее виду этого не скажешь. Она не дышит. Ее тело холодеет. Мертва для всего мира, и это не просто фигура речи. Мертва для Мира Живых. Эта эстава может упасть нам на головы, и она проснется так же, как мог бы проснуться любой труп. За исключением того, что, когда наступит рассвет, она снова будет на ногах, как будто всю ночь крепко спала.
Нинавис вцепилась в плечо Джанель еще сильнее.
– А я думала, что она колдунья.
– Прошу прощения? – Дорна приподняла одну бровь.
– Она такая сильная. Я думала, она колдунья!
– Мой жеребенок не занимается вызовом демонов! – Казалось, Дорна была сама готова вступить в схватку.
– Я имею в виду… – вздохнула Нинавис. – Я имею в виду, она использует магию. А это ведь делает ее колдуньей? – Она махнула рукой в сторону стоящего на земле ящика: – Ты не мог бы помочь мне добраться, жрец?
На его вздох она не обратила внимания, а сам брат Коун помог ей добраться до импровизированного сиденья.
– Граф Толамер не использует магию, – возразил сэр Барамон.
Дорна и брат Коун переглянулись.
Дорна склонила голову набок:
– Конечно, нет. Никто этого и не говорит. А теперь почему бы тебе не пойти проведать наших прекрасных новых друзей из города – посмотреть, как скоро они будут готовы к поминальному обеду? Или они готовят тушеное мясо, или я граф перевала Леанан [239].
Он прищурился:
– Я не должен тебе тудадже, ты, старая карга!
Дорна усмехнулась:
– О мой милый Барамон. Теперь ты находишься под идоррой графа, а я ее главная кобыла. Так что я достаточно близка к ней, нет? А теперь убирайся. Наш разговор не предназначен для твоих нежных ушей.
Сэр Барамон фыркнул и удалился на импровизированную кухню.
– Почему он так тебе не нравится? – спросила Нинавис.
– Сэр Барамон? О, я люблю его до безумия. Мы знакомы с тех пор, как были жеребятами, и если бы я бегала за жеребцами, а он за кобылами, мы бы поженились много лет назад. – Она скорчила гримасу: – По крайней мере, должны были жениться. Из нас получились бы отличные родители для табуна.
Нинавис посмотрела на спящую девушку.
– Когда она спит, она кажется такой юной. – Главарь банды проверила, выдержит ли ящик ее вес, и присела на него. – Моя Хава была бы ее ровесницей.
Брат Коун поморщился:
– Мне очень жаль.
– Не извиняйся. Это ведь не твоя вина. – Она уставилась на свои колени. – Она была милой девочкой, с сердцем чистым, как весна. У тебя когда-нибудь были дети, Дорна?
Старуха улыбнулась и жестом указала на Джанель:
– Разве она не считается? Я люблю ее как родную.
Брат Коун не был уверен, осмелится ли он спросить, что случилось с дочерью Нинавис [240]. Боль женщины казалась такой ощутимой, темной и личной.
Нинавис опередила жреца, указав на спящую графа:
– Мой муж умер во время Адского Марша, который она остановила. А дочь – сразу же после него.
Дорна и брат Коун замерли.
Нинавис ждала, что они что-нибудь скажут, что угодно, но что они могли сейчас сказать?
– Я видела, что демоны делают с людьми, – продолжила Нинавис. – Они творят с ними ужасные вещи, но они не… они не «проклинают» их. Так почему бы вам двоим не перестать врать мне и не рассказать, что происходит?
– Мы не лжем, – сказал брат Коун. – Джанель – особый случай.
– Так она колдунья или нет?
Брат Коун откашлялся:
– Если колдуны – это те, кто заключает сделки с демонами, то мой ответ – нет. – Брат Коун старательно обходил вопрос, насыщая его техническими деталями, хотя выбора у него особого не было. – Тамин тоже не колдун. Люди путают способность использовать магию с колдовством, хотя это совсем не одно и то же.
– Мой народ – не путает, – напомнила ему Нинавис. – Как бы то ни было, просто расскажи мне, что с ней случилось. Расскажи мне, почему она такая.
– О, он не знает, – с сердитым выражением лица сказала Дорна. – Коун присоединился к нам всего несколько месяцев назад, потому что ему поручила это его церковь. Уверена, отец Зайхера рассказал ему, во что он ввязался, но получить сведения из вторых рук – это не то же самое, что быть на месте событий.
Нинавис нахмурилась:
– А если я попрошу вас рассказать, что с ней случилось, вы скажете мне, что это не мое дело?
– А разве это не так?
– Ошибаешься, – сказала Нинавис. – Это мое дело. Может, я и не родилась здесь, в Джорате, но мой муж и дочь были джоратцами. И я достаточно знаю здешние обычаи для того, чтобы понять, что эта девчонка просто зашла ко мне на задний двор и украла моих людей прямо из-под моей руки. Теперь ей предан даже Кэлазан. Может, он и новый барон этого знамени, но я гарантирую вам, что именно она – его новый граф. – Она склонила голову набок: – Не уверена, что старый граф этому обрадуется.