"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Как только они вошли в дом, улыбка исчезла с его лица. Он прислонился к деревянной двери и закрыл глаза, словно от усталости или боли.
– Что-то случилось? – спросила Морея и прикусила губу. – Какая же я дура. Ну конечно, что-то случилось.
– Да, – согласился Кирин. – Как думаешь, я не перегнул палку, играя роль послушного мальчика?
– Не знаю… Возможно, под конец.
– Я тоже так подумал. Будем надеяться, что она не заметила.
  
– Кирин, что происходит? Что случилось?
Кирин поднял руку, словно останавливая ее.
– Я объясню, честное слово. Просто подожди минуту. – Он пересек комнату.
– Как скажешь, но… – Морея осеклась и открыла рот от удивления.
Гостиная Олы была так велика, что в ней бы разместились шесть или семь комнаток для рабынь. Стены были расписаны яркими фресками – Морея увидела зеленые джунгли, птиц, небо, знакомых животных и похожих на змей существ, о которых ей только рассказывали. На полу лежали полосатые ковры с экзотическими рисунками – темно-гранатовые, изумрудные, аметистовые, сапфировые и рубиновые с яркими полосками золота. Ковры были расшиты блестками и поэтому сверкали на солнце, словно драгоценные камни. На сундуках из темного резного дерева стояли вазы с павлиньими перьями. С потолков свисали фонари из цветного стекла и темной слюды, а также кристаллы, колокольчики и стеклянные безделушки. На стенах висели маски всех видов – бумажные и глиняные, деревянные и каменные, маски из ткани и маски из металла.
Из стены торчала фальшивая ветвь дерева, на которой сидело чучело ворона; под чучелом стоял котел, наполненный ветками и костями. В воздухе висел густой, тяжелый аромат специй – мирры, корицы и розового масла. В противоположном конце комнаты занавеска из нефритовых бусин служила ширмой, за которой находилась соседняя комната.
В центре комнаты на шкуре ягуара стоял большой стол. Три его ножки были сделаны в виде воронов, которые пытаются взлететь; воронов удерживали обвившиеся вокруг них питоны. Стол был накрыт стеклом. На нем лежал шелковый кошелек с чем-то прямоугольным внутри, зеркало из черного обсидиана и плоская кожаная тарелка, которую используют при игре в кости. У стола напротив друг друга стояли два стула. Кроме них в комнате не было ни одного предмета, на котором можно сидеть, – ни кресел, ни дивана, ни кровати. Эта комната явно не предназначалась для романтических свиданий.
Морея хотела расспросить Кирина об этой комнате – для чего она и почему так выглядит. Но бросив лишь один взгляд на него, она решила, что вопросы могут подождать.
Кирин подошел к шкафчику и достал оттуда глиняный кувшин и две чашки. Поставив их на стол, он сел и закрыл лицо руками. Морея заметила, что он дрожит.
– Кирин? – Она улыбнулась ему. – Хочешь меня? Если от этого тебе станет лучше, я с радостью…
– Нет! – Кирин поднял голову. – Нет, пожалуйста. Я не… Я не могу…
Морея нахмурилась. Ей хотелось обидеться на то, что ее отвергли, но она видела, что он стыдится самого себя. Он все еще дрожал, а его глаза были влажными; казалось, еще немного, и он заплачет. Все эти признаки были хорошо ей знакомы.
Морея налила ему вина в чашку, а из второй выпила сама.
– У тебя есть с кем поговорить о том, что произошло?
– Ола… но я не могу ей рассказать. Она не поймет…
– Возможно, она поймет. Но она тебе как мать, а в данном случае нужен друг, а не родитель.
Кирин скорчил гримасу и глотнул вина из чашки.
– Друзей у меня нет. Ну, то есть я думал, что есть, но оказалось, что все они – друзья Хариса. Мы больше не общаемся.
– Тебе нужно с кем-то поговорить. Если ничего не сделать с этой болью, она превратится в гнойник в твоей душе. И если пройдет побольше времени, ты начнешь убеждать себя, что сам во всем виноват, что ты заслужил это…
Он уставился на нее. Его глаза расширились от страха.
– А что, если это в самом деле моя вина? О боги, почему я такой недоумок? Почему я надеялся обогнать демона? Я – главный тупица в мире. Эти волшебники снова призовут его, узнают, что он не убил меня, и отправят его обратно, чтобы он закончил работу. О, Таджа, помоги мне! А что, если в следующий раз он найдет меня здесь, в «Вуали»?
– Подожди. Я думала, что на чудовище ты наткнулся случайно?
– Нет, оно меня выслеживало. Демон искал меня, Морея, и он вернется, я это точно знаю.
– Тогда ты должен что-то предпринять, – ответила Морея, борясь со страхом. – Почему твой отец не хочет отпустить тебя к главнокомандующему?
– Не знаю. Это какой-то бред. Там был еще какой-то человек; он назвался другом моего отца, но, когда я очнулся, он уже ушел. Может быть… – Кирин нахмурился. – Наверное, мысль о том, что раньше они дружили, не слишком много значит для него. Мы с Харисом раньше тоже были друзьями, и смотри, что из этого вышло.
– Как его звали?
На лице Кирина появилось беспомощное выражение.
– Он не сказал. И ты же слышала моего папу. Он утверждает, что ни одного из его знакомых там не было.
– Но все равно. Если генерал сражался с тем демоном, значит, он понимает, насколько он опасен, верно? Я слышала про главнокомандующего. Мой прежний хозяин говорил, что род Миллигрестов служит империи почти со дня ее основания.
Кирин скорчил гримасу.
– Ксалторат – демон – знал его, Морея. Знал настолько хорошо, что даже шутил над ним во время боя. – Кирин содрогнулся. – Кажется, демон убил одну из дочерей Миллигреста.
– Тогда ты можешь быть уверен, что Миллигрест тебя не прогонит. Попроси главнокомандующего о помощи.
Кирин наклонил голову.
– Стражники – не те люди, к которым я готов бежать за помощью.
– Кирин, это не стражники, а солдаты. Армия. Она прекрасно понимает, какую опасность представляют демоны.
– Да, наверное… Об этом я не подумал.
– Хорошо, что у тебя есть я – человек, который может наставить тебя на путь истинный. – Морея рассмеялась, и Кирин тоже усмехнулся.
Но когда он посмотрел на нее, его глаза затуманились. Он вздрогнул и отвернулся.
– Ты ни в чем не виноват, – сказала Морея. – Виноваты волшебники, которые призвали эту тварь. Виноват этот демон. Ты ничего не сделал… – Она увидела, что он собирается возразить, и подняла руку. – Ты не заслужил этого.
Кирин протянул дрожащую руку к чашке с вином.
– Ты говоришь так, словно этот демон меня изнасиловал.
Морея моргнула.
– А разве это не так? Я предполагала…
Кирин отшатнулся и едва не выронил чашку. Он неловко поставил ее на стол, обхватил колени руками и задрожал.
Морея протянула к нему руку.
– Не трогай меня, – сказал он приглушенным голосом. – Пожалуйста, не надо. Это опасно.
– Я не причиню тебе вреда.
Он посмотрел на нее. Его глаза блестели от слез.
– Морея, я не сказал, что опасность грозит мне.
Она удивленно откинулась на спинку стула.
– Расскажи мне… – сказала она после долгой паузы. – Расскажи, что произошло.
– Он… – Кирин вздохнул, потер глаза и начал заново: – Он вкладывал мне мысли в голову – ужасные мысли, воспоминания. Некоторые из них – мои, но искаженные, другие – чужие. Мне никто не причинил вреда. Нет, вред причинял я – людям, которых я знаю, и тем, кого никогда не встречал. Я убивал их, делал с ними страшные вещи, и мне это нравилось. – Кирин охрип от ужаса. – Эти мысли все еще в моей голове. Эти воспоминания сохранились. Я не могу… Я не доверяю себе.
– Нет, – возразила Морея. – Нет, это ложь. Он обманывал тебя. Это не ты. Ты хороший. Тебе бы никогда это не понравилось.
Он рассмеялся, но его смех был похож на рыдания.
– Морея, ты знаешь меня всего несколько недель, и до сегодняшнего дня мы даже словом не перебросились. Неужели ты забыла, что произошло? Тебе кажется, что я не могу быть злым или мелочным?
  
Она отвела взгляд.
– А что, если это не уловка? Что, если это мои собственные мысли и я действительно обожаю мучить людей? Что, если он показал мне, какой я на самом деле?