"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Но следом произошло и другое: металлический снаряд, к которому прикоснулась Тьенцо, завибрировал, а затем врезался в ближайшего металлического скорпиона; операторы выругались от удивления. А долю секунды спустя и Мориос рухнул на землю, когда сотни снарядов, взаимосвязанных Тьенцо друг с другом, врезались в его тело. В следующее мгновение снаряды прилипли к телу дракона, как намагниченные [430]. Но когда целеуказатели вновь опустили прожектора в нормальное положение – направили их на землю, – снаряды послушно попытались следовать их приказам и тоже врезались в землю, унося с собой Мориоса.
– Я удержу этого ублюдка, а ты… – Тьенцо оборвала речь на полуслове, разглядев, как на земле четко выделяется ее силуэт – настолько черный, словно кто-то заставил солнце стать ровно позади нее.
Или нацелился в императрицу прицельным огнем скорпиона.
– Сзади! – рявкнула Джанель.
Тьенцо бросила под ноги Джанель портал как раз в тот миг, когда снаряд зеленого стекла врезался в императрицу и разбился, затопив все вокруг кислотой.
Провалившись сквозь портал, Джанель приземлилась чуть выше у склона холма, откуда ей открывался прекрасный вид на мерцающий и медленно гаснущий защитный щит императрицы. Дракон был занят тем, что пытался сопротивляться притяжению всех этих гигантских магнитов, но, увидев, что щит рухнул, он, должно быть, решил воспользоваться этим шансом. И он снова выдохнул, на этот раз почти горизонтально у самой земли. И на этот раз его смертоносный дождь клинков, врезавшихся в людей и оборудование, нашел свою цель. Незакрепленные снаряды, хранившиеся на спинах скорпионов, взорвались, вызвав цепную реакцию. Прицельные кристаллы рухнули на землю, разбросав невероятно яркие лучи, нацеленные во все стороны.
Магниты рванулись в разные стороны, и Мориос взвыл от боли, но поскольку снаряды теперь не действовали согласованно, контролировать дракона было нельзя.
– Бегите! – закричала Джанель, рванувшись к дракону. – Бегите все! – Наклонившись, она помогла Сенере встать на ноги, благо колдунья не пострадала, если не считать нескольких пятен от травы.
Мориос приземлился на вершине куурского военного лагеря.
Зачерпнув крылом землю, людей и оружие, он легко забросил все это в пасть. Джанель, как далеко она ни стояла, все-таки поймала себя на том, что даже она отпрыгнула в сторону, опасаясь быть разрубленной чешуйкой в форме гигантского меча шириной в два фута.
Тьенцо стояла, и кислота лилась с нее, словно она была сделана из стекла. Она бросила в дракона заклинание, но то, казалось, никак не подействовало, а лишь привлекло его внимание. Но вдруг Джанель поняла, что императрица что-то сделала с теми несколькими шкатулками, которые приземлились на шею Мориоса, заставив дракона прижать голову к земле.
И ниже его голова уже не будет.
Вполне возможно, что это – единственный шанс.
– Сенера! Помоги мне дотянуться до него!
Сенера вытянула руки и сделала легкий жест – и земля рядом с Мориосом поднялась вперед, образуя пандус.
Джанель рванулась вверх по нему и прыгнула, держась обеими руками за Хоревал и метя прямо в глаз Мориосу.
Удар пришелся точно. Живая ртуть драконьего глаза дрогнула, разошлась в стороны, когда копье вошло на глубину. Мориос взревел – его вой отозвался кошмарным ударом боли в голове Джанель, – а затем запрокинул голову, срывая чешую и то, что считалось его плотью.
У Джанель был выбор: либо вцепиться в копье и ждать, когда ее зашвырнут высоко в воздух, либо отпустить его и упасть на землю – и там расстояние наверняка будет меньше. И Тьенцо, возможно, сумеет ее поймать. Наверное.
Она выбрала последнее.
Джанель упала на землю и почувствовала, как ногу пронзила обжигающая боль перелома.
Дракон заревел раз, другой, и снова, и снова, ритмично…
Мориос смеялся.
– Блестяще! Мне это нравится! – Мориос легко вырвал Хоревал из глаза. – Такого веселья у меня не было уже тысячелетие!
И дракон переломил копье надвое.
59: Три ветви
Атрин, провинция Джорат, Куурская империя.
Через три дня после того, как в оживленной таверне не заметили присутствия императора
Кирин сел на трон, откинувшись на спинку:
– Так… Какие вам двоим снятся кошмары?
Турвишар и брат Коун вскинули головы, удивленно уставившись на него.
После долгой неловкой паузы брат Коун сказал:
– Ужасные. Мне снятся пещеры, заполненные задыхающимися или плавящимися людьми – целыми семьями. Или задыхающимися, а потом плавящимися.
– Я же говорил тебе не читать про куурские боевые проклятья, – укоризненно покачал головой Турвишар. – Мне снится Гадрит. Порою так трудно поверить, что я свободен от него.
Брат Коун, до этого расхаживающий по тронному залу и рассматривающий покрытые грязью статуи, повернулся к Турвишару:
– Мне кое-что интересно. Релос Вар однажды сказал, что единственная причина, по которой он не убил Гадрита, заключалась в том, что у этого человека было что-то, что принадлежит ему. И пока это что-то было у Гадрита, Релос не мог пойти против него. Что это могло быть? [431]
– Хорошо, что мы перестали болтать о всяких пустяках. – Кирин выпрямился на троне.
– Почему… – Турвишар нахмурился, рассеянно крутя на пальце рубиновое кольцо отца. – Нет. Нет, я не имею ни малейшего представления. Хотя… Я часто чувствовал, что Гадрит, наверное, имеет какое-то влияние на Релоса. Но я вырос в Столице, где все шантажируют друг друга.
Кирин склонил голову набок:
– Если все дело лишь в информации, то она вполне могла умереть вместе с Гадритом, но что, если на самом деле все не так? Как вы думаете, он мог что-нибудь спрятать в Шадраг-Горе или в поместье Де Лор?
– Ты имеешь в виду какой-нибудь артефакт? – спросил Турвишар.
– Конечно, почему бы и нет? Релос Вар утверждает, что у него нет Краеугольного Камня, но я ему не верю. Если у всех остальных драконов есть, то почему бы у него не быть?
Турвишар заморгал:
– Подожди. Если он и превращался в дракона, то это не значит, что он один из них. Хамезра делала то же самое…
– Да, но Релос Вар – дракон. Помнишь дракона, который летал наверху, когда я был в Харас-Гулготе? Это был Вар.
Турвишар вздохнул:
– Ну, тогда вполне возможно.
– Ну, если бы я был драконом, которого можно было убить, только уничтожив мой Краеугольный Камень, – сказал Коун, – который бы находился у другого дракона, то что бы я сделал? Я бы вернул его, едва услышав, что он погиб!
– Да, я тоже, – вздохнул Кирин. – Так что стоит бросить кости.
* * *Дракон отступил на шаг, и Джанель пораженно уставилась на него.
Это не сработало.
Это не сработало, хотя она все сделала идеально.
– Джанель! – Ее окликали и до этого, но теперь уже Сенера схватила ее – не рукой, а магией, оттаскивая в сторону от когтистой лапы Мориоса.
– О, вернись ко мне, крошка! Мы еще не закончили играть!
– Я так рада, что произвела хорошее впечатление. – Джанель почувствовала, как на нее накатывает истерика.
В воздухе перед нею открылся фрактальный круг, через который вышла Тьенцо.
– Зажмите уши! – крикнула она Джанель, Сенере и всем, кто был рядом.
А затем направила Скипетр Куура на дракона. Джанель и Сенера послушно зажали уши руками, и от скипетра Тьенцо к Мориосу с оглушительным ревом понесся луч. Звук, исходивший от него, был просто ужасен, его было просто больно слышать.
И там, куда ударил луч, тело Мориоса просто… разлетелось, пронзенное насквозь лучом.
«О, слава Хореду! – подумала Джанель. – Это, конечно…»
Но Мориос снова засмеялся, и все в ужасе увидели, как зияющие дыры на его теле затянулись сами собой.