"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Хаэриэль узнала его: арфа Валатея.
– Королева Валатея.
– Согласно нашему соглашению. Полагаю, вы знаете, что с ней делать.
Хаэриэль благоговейно провела рукой по арфе, нащупывая сквозь чехол струны.
– Да, да, конечно. – Она подняла глаза и встретилась взглядом с Релосом Варом. – Два подарка?
– Второй дар – знание, – сказал Релос Вар. – Ваш сын, Кирин, жив.
Она уставилась на него. Казалось, воздух на поляне исчез, и она не могла сделать ни вдоха. Боль, торчащая в ее сердце кинжалом, начала исчезать. На лице Релоса Вара играла слабая улыбка, в глазах блеснул огонек – это был взгляд человека, который наслаждается реакцией, вызванной его словами.
– Это не смешно.
– А так и не должно было быть, – успокоил ее Релос Вар. – Я разговаривал с ним. Он жив.
– Дарзин и Гадрит принесли его в жертву Ксалторату. Я видела его тело. Оттуда никто не возвращается.
– Вы хотите сказать, никто не возвращался до Кирина, – сказал Релос Вар. – По причинам, которые мне не понятны и, честно говоря, которые я хотел бы понять, Ксалторат не съел душу Кирина и не превратил его в демона. Вместо этого, – он поднес пальцы ко рту и изобразил, что он что-то выдыхает, – они отпустили его. Ваш сын нашел Уртанриэль. Он разбил Камень Оков. Он убил Дарзина, а затем убил Гадрита тем же мечом, после того как Гадрит завладел телом моего… – на последнем слове Релос Вар запнулся, – императора. Много лет назад я говорил вам, что ваш сын исполнит пророчества. Он делает это, и, честно говоря, без особой помощи с моей стороны.
– Значит, он собирается прибыть сюда.
Это был не вопрос. Она одновременно испытывала восторг и чистый ужас. Ее сын был жив…
Что означало, что ее грехи стали еще менее простительными. Оправдания испарились. Теперь он столкнется с ней – и со своим отцом.
– Он уже здесь. Конечно, король Келанис вряд ли бросит все, чтобы увидеть его, даже с учетом Ритуала Ночи [522], – склонил голову Релос Вар.
Хаэриэль с трудом сдерживалась, чтобы не задохнуться.
– А он знает? Обо мне? О том… что случилось?
– Я уверен, что кто-то уже сказал ему об этом.
Она глубоко вдохнула.
– А теперь я должен задать вопрос: это что-нибудь меняет? Я был бы очень удивлен, если бы вы не замышляли мести тем, кто виновен в смерти Кирина. Теперь, когда вы знаете, что Гадрит и Дарзин мертвы, это отменяет ваши планы вернуть себе престол?
Глаза Хаэриэль расширились, и она громко рассмеялась:
– Нет. Боги, нет. Это не отменяет того, что мой брат предал меня, приказал убить, приговорил к Прогулке Предателя. Он заплатит за это. А Куур… Куур должен ответить еще за многое.
– Верно. – Релос Вар шагнул прочь, вскинул руки, словно призывая энергию, чтобы открыть врата, затем остановился и повернулся к Хаэриэль. – Знаете, в чем на самом деле проблема бессмертия?
Хаэриэль моргнула.
– Не уверена, что понимаю, о чем ты.
Релос Вар вернулся к ней.
– Бессмертие. Вам несколько сотен лет, так что я уверен, вы думаете, что все видели и знаете ответы на все вопросы. На самом деле – не видели и не знаете.
Она снова покраснела:
– Мне почти пятьсот лет…
Релос Вар махнул рукой.
– А мне больше четырнадцати тысяч. Я прожил больше, чем в этом мире живет все человечество.
Она закрыла рот. Иногда она забывала, что в гонке со временем Релос Вар мог посоревноваться с ванэ.
– Четырнадцать тысяч лет, – повторил Релос Вар. – И позвольте мне объяснить: проблема бессмертия не в том, что ты все забываешь. Не в том, что тебе становится скучно, – всегда есть чему поучиться. И даже не в том, как ты видишь, как люди, которых ты любишь, которые не бессмертны, умирают, – это трагично, но потеря – это часть жизни. Нет, ничего из этого. Проблема в том, что ты раз за разом видишь, как люди, о которых ты заботишься, совершают одни и те же глупые гребаные ошибки снова, снова и снова.
Хаэриэль нахмурилась:
– Я все контролирую, Релос.
– Контролируете? Я только что видел, как мой хороший друг растратил свою жизнь впустую, потому что тоже думал, что контролирует ситуацию. Хотя он совсем ее не контролировал [523]. Не следуйте за ним, Хаэриэль. В вашей ситуации все закончится лишь слезами, если вы проигнорируете мой совет. Даже если не учитывать ничего иного, ложь – слабое основание для любви [524]. – Он указал на укрытие под корнями и, по-видимому, на Терина, просто чтобы убедиться, что она поняла его мысль.
Хаэриэль выпрямилась:
– Я взрослая женщина. Я могу сделать свой собственный выбор.
На лице волшебника появилось покорное выражение:
– Как скажете, Ваше Величество. Но, пожалуйста, хотя бы подумайте над моими словами. Я предпочитаю, чтобы мои друзья умирали не от капризов какого-то трагического фарса, а от чего-то иного.
– Ты можешь идти, Релос.
Он открыл врата и ушел.
После того как он ушел, Хаэриэль на мгновение замерла, размышляя и положив руку на изгиб шейки Валатеи, а затем медленно выдохнула:
– Должна признать, утеночек, это трудный выбор. Честно? Думаю, старикан в чем-то прав.
Хаэриэль резко обернулась. На краю поляны стояла женщина, которую Хаэриэль не видела уже двадцать лет – с тех самых пор, как она была служанкой Хаэриэль, той самой служанкой, которую Хаэриэль отправила к своим союзникам, поручив доставить к ним своего маленького сына и Кандальный Камень. Она совершенно не изменилась: красивая молодая куурка с кожей цвета меда и карими, как у лани, глазами. После двадцати прошедших лет это было невозможно, но Хаэриэль знала, что не стоит считать ее смертной.
Во имя всех звезд! Она даже носила то же самое платье.
– Лирилин? Но ты ведь уже не Лирилин, не так ли?
Коготь усмехнулась.
– И да и нет. Мы можем поговорить?
Хаэриэль не колебалась ни мгновения:
– Поговорить? Разумеется! – королева ванэ напала первой.
16. Путевые неудобства
(Рассказ Кирина)
Схватив Турвишара за локоть, я рывком потащил его по туннелю. Позади раздался злобный электрический вой, и пронзительно завопил песчаный кракен. Я не знал, какой эффект произвела буря хаоса, и, честно говоря, не хотел этого знать; я просто хотел выбраться из зоны ее действия.
Когда у меня начало колоть в боку и я стал задыхаться, я наконец остановился. И хотя, заметьте, я бежал не так уж быстро, как следовало, Турвишар все равно отстал.
Тераэт поднял руку:
– Этого должно быть достаточно.
– Ты думаешь, она нас не достигнет? – спросила Джанель.
– Думаю, если бы буря нас нагнала, это бы уже произошло.
Джанель прислонилась спиной к стене туннеля и медленно сползла вниз. Вытащив бурдюк с водой, девушка сделала глоток и поморщилась. Я отхлебнул вслед за ней и сразу понял, почему она сделала такое лицо. Я имею в виду, технически это, конечно, была вода, но ее чистота была весьма спорной [525].
– Мы можем остановиться здесь. – Тераэт сел. – Поспим немного, если сможем. Кто знает, как долго нам придется идти, пока этот туннель не закончится? Но если мы встретим еще одного песчаного кракена, я точно проверю, годится ли он в пищу.
Мой смех вышел весьма натянутым. Если мы встретим еще одного песчаного кракена, мы все просто умрем.
– Далеко не идеальный вариант, – сказал Турвишар.
Джанель улыбнулась:
– Мне нравится твой дар преуменьшать.
Но Турвишар не просто комментировал наше нынешнее затруднительное положение. Турвишар рассматривал свое длинное одеяние, темно-серое, а не то, обычно черное, которое носят члены Дома Де Лор. Ткань на поясе была окрашена в более темный цвет.