"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

К нам шагнул человек.
Точнее, ванэ. Еще точнее – ванэ из Кирписа: с бледной кожей и сине-зелеными волосами, вьющимися, как облака. Глаза у него были разные: один – голубой, второй – зеленый. Кроме того, он был самым мускулистым ванэ из всех, кого я только видел, так что мне пришлось отказаться от мысли, что все ванэ тонкие и гибкие.
Но, даже несмотря на это, он был весьма симпатичным. Любой бунт имеет свои пределы.
  
– Добро пожаловать в Каменоломню, – сказал ванэ. – Я ваш хозяин, Риндала. Я здесь для того, чтобы сделать ваше пребывание максимально комфортным. Если у вас есть какие-то проблемы, не стесняйтесь обращаться ко мне.
Я заморгал. Как правило, в Кууре было не так уж много тюрем. Преступников либо штрафовали, либо казнили, либо продавали в рабство. И те немногие тюрьмы, что все же существовали, были местами не столь уж приятными. Точнее, они вообще не были приятными.
– Приятно познакомиться, Риндала, но я должен спросить: мы оказались там, где положено? – Я огляделся по сторонам. Я не видел никаких солдат. Это нервировало.
– О да, – сказал Риндала. – К сожалению, да. Конечно, мы не можем позволить вам уехать, но это не повод делать ваше пребывание здесь неприятным. Каменоломня не преследует цели наказания. Я всегда забочусь о том, чтобы всем здесь понравилось.
– Что случилось? – Джанель потерла глаза. – Почему мы потеряли сознание?
– Усыпляющий газ, – пояснил Риндала. – Мы предпочитаем применять его, когда вы не в состоянии причинить себе вред, но вы были упрямы. Я нахожу процесс применения гораздо менее унизительным, когда новые заключенные не осознают этого. Пожалуйста, наслаждайтесь едой. Вы, должно быть, голодны.
Тераэт откусил, так сказать, первый кусок, сел за стол и наложил себе еще. Лишь приступив к еде, он поднял глаза на Риндалу:
– Это феноменально. Ваше мастерство превосходно.
Наш хозяин с гордостью улыбнулся.
– Благодарю вас. Я позаботился о том, чтобы включить в меню куурские блюда. – Он сделал знак остальным, приглашая их к столу. – У нас в Каменоломне никогда не было гостей из Куура.
Я окинул взглядом этот поразительный пир.
– Вы сами все это приготовили?
– Да, это я создал, – признался Риндала. – Банкеты – это личная специальность.
– Он – создатель снов, – пояснил Тераэт. – Присоединяйтесь.
– Да, пожалуйста, – сказал Риндала. – Я хочу, чтобы вы получили удовольствие.
Турвишар сел и принялся за еду. Похоже, она ему совсем не понравилась. Подняв вилкой золотой рис, он с критическим видом наблюдал, как он падает.
– Тебе это действительно нравится? – спросил он Тераэта.
– Ох. И зачем вы все так усложняете? – поморщился Риндала. – Это большая честь для меня. Мои услуги были заказаны королевской семьей.
Турвишар повернулся к нам:
– Это просто каша. Это все ненастоящее.
– Разве наслаждение может быть ненастоящим? – удивился Риндала. – Если ты сможешь его попробовать, понюхать, потрогать, увидеть, услышать? Если оно насыщает твою душу и тело, то как же оно ненастоящее? – Он помолчал. – Но вы активно меня блокируете. Я бы предпочел, чтобы вы получили удовольствие.
– Еда ненастоящая? – Я чувствовал ее запах. Я видел, как от тарелки поднимается пар, как мясо истекает соком. У меня потекли слюнки.
– О нет, – сказал Тераэт. – Еда настоящая. Это хаэрунт! Зерно, выращиваемое в Кириписе. Оно невероятно питательно. На нем можно прожить бесконечно долго. Большинство кирписцев так и делают. – Он продолжал есть. – Честно говоря, я никогда бы не подумал, что это приготовлено нетрадиционно. Риндала, это просто фантастика. Надеюсь, тебе заплатили достойно.
– Его Величество великодушен, – признался Риндала, – но ваша оценка моих умений согревает мое сердце.
Я не знал, расхваливает ли Тераэт Риндалу потому, что хочет подлизаться к нему, или ему действительно все так понравилось. Наконец я вздохнул и сел. Джанель присоединилась ко мне.
– О, сладкие поля, – пробормотала Джанель, откусив кусок пирога. – Я думаю, что это, наверное, лучшее, что я когда-либо ела.
Риндала просиял.
Я решил, что Тераэт преуменьшил свою похвалу. Оленина была очень нежной и ароматной. Каждое блюдо, которое я пробовал, было вкуснее предыдущего. Тераэт, Джанель и я начали сравнивать блюда, предлагая друг другу все новые и новые.
Турвишар ел свой рис, как ребенок, которому сказали, что он не сможет покинуть стол, пока он тарелка не будет пуста [575].
Наслаждаясь тем, что, без сомнения, было самой вкусной едой, которую я когда-либо ел, я задумался о том, куда же мы попали. Ведь даже несмотря на то, что Риндала был довольно милым, это все было очень нехорошо.
– Риндала? – спросил я.
– Да, ваше высочество? – Риндала тут же бросился ко мне.
– Король сказал, кто я?
– Ах, да, – сказал Риндала. – Мои искренние соболезнования по поводу предстоящей казни. Надеюсь, до этого не дойдет. Я за вас болею.
– …спасибо, – ответил я. Его вооруженная искренность немного раздражала. – Не могли бы вы рассказать мне о самой тюрьме? Можем ли мы рассчитывать на совместное проживание? Там будет охрана?
Я примерно представлял, что можно ждать от охранников. И это мне совсем не нравилось.
Остальные за столом стали жевать медленнее, прислушиваясь.
– О, естественно, там есть стража, – сказал Риндала, – и вас разместят отдельно друг от друга. – Он кивнул всем. – Это для вашей безопасности.
– Правильно. Естественно. – Я наклонился к нему. – Не могли бы вы побаловать меня? Если это не доставит вам никаких хлопот. На случай, если до этого дойдет и меня казнят, для меня бы значило очень многое, если бы я мог провести свои последние дни с моей любовью. Вы же понимаете.
– О, – сказал Риндала. – Да, понимаю. Я предполагаю, что кто-то здесь и есть этот счастливчик? Кто из них? – Ванэ окинул взором всех сидевших за столом.
– Женщина, – сказал я.
– Тогда не беспокойтесь, ваше высочество. Я позабочусь, чтобы она осталась с вами.
Я кивнул ему.
– Я ценю вашу доброту.
Вернувшись к еде, я наткнулся на убийственные взгляды Тераэта и Джанель.
– Ты серьезно? – прошептал Тераэт.
– Это не то, что ты думаешь.
И так и было. Как бы мне ни хотелось провести время с Джанель, я никогда не слышал о тюрьме, где люди, стоящие у власти, не издевались бы над людьми, которые ее не имели. Риндала казался довольно милым – слишком милым, жутко милым, – но лишь потому, что я знал, что это далеко не прекрасный отель. Если один из надзирателей (или консьержей, или создателей снов, или что-то еще) и был дружелюбным, то это не значит, что остальные будут такими же.
Мы все были в опасности, но куурцы казались особенно уязвимыми, а Джанель – самой уязвимой из всех. А учитывая, что, когда она засыпала, ее души были бы заперты в Загробном мире, она бы не проснулась, что бы с ней ни решили сделать.
Что заставило меня задуматься. Откуда ее тело знало, что пора проснуться? Неужели какая-то часть ее души осталась здесь? Может быть, ее обманула иллюзия? Конечно, иллюзии здесь были необыкновенные. Все в Маноле, казалось, прекрасно знали, как создавать фантастические иллюзии. Однако, это должно было сделать путешествие по городам весьма неудобным. Как можно узнать, что какой-нибудь мост действительно существует? Что, если все не было реальным? Можно ли это заметить?
О чем я вообще говорю?
– Это кунжутные пирожные? – спросил Турвишар. – Обожаю кунжутные пирожные.
Волшебник схватил сразу три пирожных и начал есть.
  
Джанель покачнулась на стуле и заморгала. Я уставился на свою тарелку и с трудом заставил себя перестать думать о том, как же ванэ полируют керамику до такого блеска.
– Они подсыпали в еду наркотики?
– Разумеется, они подсыпали наркотики, – согласился Тераэт, блаженно улыбаясь. – Накачали нас по самые жабры.
– Как я уже сказал, ваше высочество, – ответил мне уплывающий вдаль голос Риндалы, – здесь всем всегда нравится.