"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Турвишар, прищурившись и изучающе разглядывая женщину, втянул воздух между зубов:
– Три вопроса. И я использую магию, чтобы подтвердить, что вопрос, который мы вам задаем, – это вопрос, который ты действительно задаешь.
Я уставился на волшебника:
– Турвишар, нет!
Он шикнул на меня:
– Все в порядке, Кирин. Я справлюсь.
– Не справишься, – огрызнулся я, но он не обратил на меня никакого внимания. – Клянусь Вуалями, я отправлюсь заниматься делами без тебя!
К сожалению, у меня была дилемма: он не сказал мне, как выглядит Гризт, так что, технически говоря, без него я не мог ничего сделать. И он это прекрасно знал.
– Два вопроса, – ответила Сенера. – И я произнесу вопрос вслух, чтобы вы знали, что я вас не обманываю – нет необходимости читать мои мысли, и я прекрасно знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что будешь «использовать магию».
Турвишар задумался:
– Сначала я задаю вопросы. И только после этого мы отправимся с вами, чтоб заняться Баэлошем.
– А потом вы просто бросите нас? Ни за что. Сначала помоги нам, а потом задавай свои вопросы. – Она наклонилась вперед и положила локти на стол, изучая его.
– Кто кого предал в Атрине? – возразил Турвишар. – Один вопрос сейчас, один вопрос после того, как мы поможем тебе разобраться с Баэлошем.
Теперь Сенера не колебалась:
– Договорились.
Я привалился к скале:
– Турвишар, что ты делаешь?
– Просто поверь мне! – сказал Турвишар.
Сенера выглядела чертовски довольной собой. Какую бы ловушку она ни задумала, Турвишар клюнул на приманку. Даже если нам требовался ответ всего на один вопрос, чтобы точно узнать, где находится Гризт, я знал, что Турвишар будет настаивать на выполнении своей части сделки.
– Ты хочешь спросить сейчас или подождать, пока мы поедим? – спросила Сенера.
– О, может, сначала поедим? – спросила Талея. – Я умираю с голоду.
Ксиван пожала плечами и встала.
– Я и сама проголодалась. Я скоро вернусь. – Она отстегнула Уртанриэль и протянула меч вместе с ножнами Талее, которая взяла его и, не говоря ни слова, повесила на пояс. Глаза Ксиван не отрывались от меня; она ясно понимала, с кем у нее могут возникнуть неприятности во время такой передачи меча.
Когда она ушла, все замолчали. Все знали, что означало ее заявление: «пищей» Ксиван неизбежно были люди, или, точнее, человеческие души. Однако, по словам Джанель, она обычно ограничивала свои аппетиты наиболее неприятными примерами человеческого поведения.
Я предполагаю, что Бахль-Нимиан был для нее настоящим банкетом.
Наш тихий разговор длился до тех пор, пока не прибыла еда, которая состояла из подносов с жареным мясом, овощами и чем-то, что, как я подозревал, было чрезвычайно тонко нарезанным кактусом, смешанным с острыми специями. Все это предполагалось есть с пористой лепешкой, так не похожей на куурский тонкий лаваш. Я мог бы проследить всю родословную этой еды – увидеть, как это, вероятно, развилось из того, что Вильфар и ее последователи принесли с собой, когда они двинулись на юг. За прошедшие столетия она менялась и совершенствовалась, пока не стала тем, что мы ели – чем-то очень острым и вкусным.
Когда мы четверо покончили с едой и убрали тарелки, Сенера вытащила из сумки небольшой переплет.
– И каков же твой вопрос? Или тебе нужно немного времени, чтобы все обдумать? – Она вытащила Имя Всего Сущего из-за корсажа, чернильницу из-за пояса и кисточку из волос, которую она использовала как шпильку. Светлые волосы упали на лицо, как тонкая шелковая завеса, возвращающаяся на свое место.
– О, нет необходимости ждать, – сказал Турвишар. – Я точно знаю, что я хочу спросить.
Я думал, это значит, что он сначала спросит о Гризте. Нет.
– Ну? – Сенера начала подливать воду на Камень, растирая в его ямке чернила с таким звуком, словно полировала лезвие меча.
– Спроси вот что: в чем заключается та информация, которую Релос Вар больше всего не хочет, чтобы знала Сенера Вар.
Сенера застыла. Ее рот медленно открылся, и она уставилась на волшебника.
– Ух ты, – сказала Талея и откинулась на подушку.
– Ты манипулятивный ублюдок, – прошипел Сенера [649].
Я расхохотался:
– Полагаю, это наследственное [650].
Они оба не обратили на меня внимания. На лице Сенеры горело яростное негодование, а Турвишар выглядел, ну, самодовольным.
– Ты это серьезно? – прошипела она.
– Мы договорились, Сенера, – улыбнулся он. – Я облегчу тебе задачу, тебе даже не нужно говорить мне, каков ответ. В конце концов, я не хочу обманом заставлять тебя случайно выдать секреты своего хозяина.
Я прикусил губу. Потому что… да. Турвишар ведь имеет в виду, что речь идет именно о случайном предательстве.
– Ты должен был приберечь свой вопрос для чего-то важного, – сказала Сенера, – а не для вопроса без ответа. Он дал мне Имя Всего Сущего, идиот. Он явно не скрывает от меня никаких секретов.
Турвишар великодушно махнул рукой в сторону Камня:
– Тогда спрашивай, и посмотрим.
Сенера лишь тогда оторвала взгляд от Турвишара и уставилась на Камень. Взяв чернильный камень, она наконец закончила растирать чернила – остальные наблюдали за ней в напряженном молчании. Бунтарка, должно быть, почувствовала огорчение Сенеры, а потому подошла к хозяйке и положила голову ей на колени.
Наконец Сенера взяла кисть.
– Вслух, – напомнил ей Турвишар.
– О, проклятье… – Сенера глубоко вздохнула. – Что же это за информация, которую Релос Вар больше всего не хочет, чтобы я знала?
Секунду ничего не происходило. Сенера начала улыбаться, без сомнения думая, что это доказывает ее правоту. Затем ее рука дернулась вниз, и она начала что-то писать на странице. Я не видел, что именно она написала, – тетрадь лежала под неправильным углом. Но что бы это ни было, она явно написала не «ничего» – я видел, как все то немногое, что когда-либо существовало в этом молочно-бледном лице, исчезает, оставляя его столь же белым, как бумага, которую она использовала. Сенера еще секунду смотрела на страницу переплета, потом вырвала ее, скомкала и подбросила в воздух, где она вспыхнула пламенем и исчезла.
– Да, Сенера, я понимаю, что ты имеешь в виду. Релос Вар явно не хранил от тебя никаких секретов, – согласился Турвишар.
– Негодяй, – выплюнула она. – Хорошо, если тебе этого так уж хочется, давай так и сделаем. – Она снова взяла кисть. – Что это за тайна, которую Турвишар…
– Гм, подожди, – сказал я.
На лице Турвишара появилось беспокойство, а затем и вовсе нескрываемый страх:
– Нет, не спрашивай об этом. Сенера, пожалуйста!
Она с ненавистью глянула на него:
– Что за тайна, которую Турвишар Де Лор больше всего не хочет, чтобы я знала? – И она снова принялась писать.
Турвишар вздохнул и отвернулся.
Закончив писать – времени это, по общему признанию, заняло меньше, чем написание тайны Релоса Вара, – она прочитала результат и подняла серые глаза на Турвишара. И вообще ничего не сказала. Честно говоря, мне показалось, что она просто смутилась.
Сенера закрыла переплет, убрала его обратно в сумку и уставилась на стену. А затем взяла тряпку и машинально вытерла Имя Всего Сущего, после чего принялась засовывать его обратно в корсаж. Получалось это не очень хорошо. Черные чернила пролились на ее блузку.
Сенера ничего не заметила.
– Ну и что? – спросила Талея, старательно пытаясь не обращать на это внимания. – Что это было? Мне действительно интересно! – Она улыбнулась и подмигнула Турвишару. Ни Сенера, ни Турвишар не улыбались.
– Как долго? – внезапно спросила Сенера, глядя на Турвишара.
– О… годы, – признался он.
– Годы? – В ее голосе звучали недоверие и ярость.
Турвишар развел руками и пожал плечами.