"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Келанис не знает Сулесс так, как мы, – заметила Ксиван. – Есть ли способ проникнуть во дворец? Хотя я не уверена, что у нас бы что-то получилось, учитывая, что знак не сработал.
Сенера оторвала взгляд от стола, на котором она разложила множество бумаг, Имя Всего Сущего и свои принадлежности для рисования.
– Это сработало бы, если бы Сулесс была демоном. Нам нужно придумать план Б.
  
– Всегда есть план В, – сказала Ксиван.
Талея скорчила гримасу.
– Что за план В?
– Мы убьем Джанель. – Похоже, Ксиван не шутила.
Тераэт некоторое время серьезно обдумывал эту идею. Убийство Джанель вполне могло сработать, поскольку Таэна может вернуть ее с душой Джанель и без души Сулесс. Проблема была в том, что он не мог рассчитывать на то, что Таэна сделает это. Теперь, когда Сенера объяснила, как Джанель была посвящена (пусть и против ее воли) Сулесс, у Тераэта возникло неприятное подозрение, что Сулесс объявит Джанель одним из своих ангелов. Это была территория, зайти на которую не рискнул бы ни один из Восьми Бессмертных, как бы сильно Тераэт ни желал этого. А Таэна может быть слишком занята, чтобы добраться до Джанель раньше Ксалтората.
– Нет, – наконец сказал он. – Слишком много неопределенностей. Если не будет выбора, я согласен, но я бы предпочел, чтобы мы попытались найти другое решение.
Талея бросила на него разочарованный взгляд, и, кажется, она бы предпочла, чтоб Тераэт на это согласился.
– И в любом случае, – добавил Тераэт, – после покушения на короля охрана настолько усилена, что я почти уверен, что они обыскивают даже бабочек. – Он поерзал в кресле и уселся, перекинув ноги через подлокотник. – Будь я проклят, если так легко сдамся.
– Очень жаль, что никто не может просто отправиться в Загробный мир и привести Джанель обратно в ее тело, – сказала Талея. – Я имею в виду, что она может пересечь Вторую Завесу самостоятельно, верно? Она бы действовала как…
– Как демон, вселившийся в тело. – Тераэт приподнялся и повернулся к Сенере. – Я могу отправиться в Загробный мир…
– Ты имеешь в виду, совершить самоубийство, – поправила она.
Тераэт закатил глаза.
– Пусть так. Но я не могу ориентироваться, пока нахожусь там. У меня нет способа соотнести свое положение в Загробном мире с нахождением Сулесс в Мире Живых – даже если предположить, что я смогу найти Джанель. – Он закусил губу. – Загробный мир огромен.
– А как насчет того, что сделал со мной Релос Вар? – предложила Ксиван.
Тераэт помолчал и спросил:
– Поскольку меня там не было, не могли бы вы объяснить?
Взгляд Сенеры стал задумчивым, и она принялась жевать кончик своей каллиграфической кисти.
– Самое близкое, что мы можем сейчас сделать, чтобы воскресить кого-то – причем из-за Таэны, – при этих словах она бросила на Тераэта злобный взгляд, – это установить магический маяк, на который может пойти душа, затем схватить эту душу и запихнуть ее обратно в ее родное тело. Но поскольку тело мертво, связь получается… искусственной. Слабой. Так что в итоге получается кто-то вроде Ксиван. Без обид.
– Совершенно без обид! – Тераэт спустил обе ноги на пол, встал и принялся расхаживать по комнате. Он чувствовал себя до безумия полным энергии. Ему отчаянно хотелось что-то сделать, но ничто из того, что он делал обычно, он сделать не мог. – Это может сработать. Какую форму принимает этот маяк? Через сколько он сработает? Что тебе нужно, чтобы сделать его?
– Я могу создать его подобно символу, – сказала Сенера. – У меня уже есть необходимые запасы, а вот через сколько… У всех по-разному. Физическое тело Джанель должно по крайней мере несколько часов находиться в относительной близости от знака. Если бы это была какая-то другая душа, мне пришлось бы делать все возможное, чтобы вытащить ее на эту сторону Завесы, но Талея права. Джанель справится с этим сама.
– Но мы снова возвращаемся к проблеме невозможности проникнуть во дворец, – сказала Ксиван. – Мы не можем подобраться к ней достаточно близко.
Тераэт расхохотался. Конечно же!
– Слушание, – сказал он. – Мы можем сделать все на слушании.
Ксиван нахмурилась.
– Мы не можем быть уверены, что она придет.
– Нет. – Сенера указала кисточкой на Тераэта. – Он прав. Сулесс процветает на раздорах, предательстве и злобе. А это слушание? На фоне убийств братьев и сестер, дворцовых переворотов и споров о судьбе всего народа ванэ? Ожидать, что Сулесс останется в стороне, было бы все равно что просить Бунтарку устоять перед сочным стейком. Она не может не присутствовать, если только она не пленница Келаниса. – Она на мгновение задумалась, а затем покачала головой: – В чем я сомневаюсь.
Тераэт постучал ногой по земле, нервная энергия требовала выхода.
– Этот символ обязательно должен быть вырезан или написан на чем-то конкретном?
– Его можно изобразить на чем угодно, и он сработает. Подойдет даже простая бумага. Я нарисую его и оставлю одну маленькую часть незавершенной, и когда кто угодно – я, ты, кто-то еще – завершит его, он начнет призывать ее и нам останется только ждать.
– Хорошо. Это уже похоже на план.
– А если она не явится на слушание? – спросила Талея.
Тераэту хотелось бы, чтобы она не задавала таких вопросов, учитывая, что все и так знали ответ:
– Тогда перейдем к плану В.
  
96. Мировая рана
 
(Рассказ Кирина)
Я последовал за волшебником. На самом деле я понимал, что должен это сделать, и мне не хотелось видеть, на что он способен, стремясь обеспечить наше сотрудничество. Если бы он захотел нас убить…
Что ж, он был Гризтом. Если бы он захотел нас убить, мы были бы уже мертвы. Вся эта история с Таэной была милой и все такое, но я прекрасно знал, что есть способы «убить» человека, не отправляя его душу в Загробный мир.
Я забыл обо всем этом, едва мы прошли врата.
Гризт вызвал одно из своих радужных энергетических полей, очень похожее на поле, окружающее Арену в Столице.
– Не выходите из круга, – сказал он нам. – Вы не продержитесь вовне больше секунды или двух.
Вокруг все было… сковано льдом.
Хотя это не точное определение.
Представьте себе мир, покрытый льдом, но в тех редких местах, где свет достигал поверхности, все было алым, так что казалось, что лед создан из крови. Морозный запах был столь свеж и резок, что причинял физическую боль – холод здесь был столь глубок, что был за пределами всего, что я когда-либо испытывал раньше. Это был холод земель, которые никогда не видели весны, никогда не знали солнечного тепла, никогда, никогда не таяли. Это были земли, которые забрали бы все тепло, которое только смогли, у любого живого существа и оставили бы потом после себя лишь могилы и снег.
А впереди нас, в этой стране необъятной и тягучей алой зимы, лежала бездна.
Я понятия не имел, насколько глубока эта трещина, расколовшая землю, и на моих глазах куски этой земли – куски ледника, валуна, скальной породы – откололись и упали в гигантское ущелье.
– Это Разлом, – сказал Турвишар. Его глаза были широко распахнуты от ужаса.
Я моргнул, а потом снова посмотрел туда же. Я понял, что это действительно похоже на Разлом – огромная трещина, которая разделяла Загробный мир и которая, казалось, медленно продвигалась вперед, расширяясь…
– Это Рана Найтраула. – Гризт поморщился и вытер рот. – Это точка, где демоны ворвались в Мир Живых из Загробного мира, точно так же, как Разлом в Загробном мире – это точка, где они ворвались в нашу вселенную из своей. – Он оглянулся на нас. – Видите, она растет. И это никогда не прекратится.
  
Я почувствовал тупую боль глубоко внутри себя:
– Она крадет тепло.
– О, не просто тепло. Вообще все. Энергию всех видов. И материю. Другая вселенная, по-видимому, очень холодна, и это разрыв в самой ткани реальности. Наша вселенная медленно погружается в их вселенную. – Гризт покачал головой. – Даже демоны не хотят жить в своей вселенной. Я не уверен, что что-то вообще может там жить.