"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Когда это началось? – Турвишар повернулся к Гризту, с трудом отведя взгляд от Раны.
– Как только появились демоны, – ответил Гризт. – Мы просто не понимали всей опасности. И даже позже мы думали, что демоны – это проблема, а не просто симптом. Мы думали так, даже когда это, – он указал на Рану, – ухудшилось настолько, что вынудило нас всех покинуть Найтраул и отправиться на другие континенты. Мы боролись с демонами, пытались что-то с ними сделать, но все испортили. Все это время эта катастрофа росла и будет расти до тех пор, пока, вероятно, не уничтожит всю проклятую вселенную. Хотя к тому времени мы будем уже далеко.
  
Я чувствовал холод даже сквозь его магический барьер. Красный свет придавал всему ужасный оттенок, который, казалось, подчеркивал всю опасность этого места.
Я глубоко вздохнул и тут же пожалел об этом, холод пронзил мои легкие подобно кинжалам.
– А Вол-Карот?
– Релос Вар в конце концов объяснил мне. Все запутанно, но… – Волшебник пожал плечами. – Практично. Очень практично. Мы почти уверены, что Рана может быть закрыта только с другой стороны, и для этого потребуется огромное количество энергии. Поэтому Вар должен был создать что-то способное удерживать столько энергии. Что-то способное к точному контролю, необходимому для правильного использования.
Я закрыл глаза, чувствуя, что меня тошнит:
– Бьюсь об заклад, этому ублюдку и в голову не пришло попросить меня о помощи.
Гризт фыркнул:
– А ты бы сказал «да»?
Я закатил глаза:
– Мы никогда этого не узнаем, верно?
– И я предполагаю, что Вол-Карот останется по другую сторону Раны, как только она закроется, – сказал Турвишар.
Наши глаза встретились. Я мог сказать, что он был в таком же ужасе, как и я.
– Да, таков план. План, который нельзя выполнить, пока он не будет освобожден, понятно?
– Ты шутишь? Это идиотский план! – рявкнул Турвишар.
Я услышал вдалеке какой-то шум, что-то совершенно не похожее на отколовшийся от ледника айсберг, падающий в Рану. Я попытался прислушаться к нему, понять, что это, и сделал шаг в том направлении.
И замер, сообразив, что я слышу: жужжащий звук, напоминающий напев.
– Нам нужно уходить прямо сейчас, – сказал я.
Я чувствовал его притяжение. И я чертовски хорошо знал, что это может означать только одно.
К сожалению, на этот раз у меня было гораздо меньше времени, чтобы подготовиться, чем тогда, в Пустоши. Вол-Карот появился сразу за силовым полем Гризта.
Барьер, должно быть, обеспечивал какую-то защиту, и, вероятно, это единственная причина, по которой Гризт не умер мгновенно. Время замерло. Я почувствовал, как разум Вол-Карота пытается синхронизироваться с моим.
Вернись. Соединись со мной.
Гризт начал медленно шевелить пальцами, без сомнения создавая заклинание врат, которыми мы могли воспользоваться, чтобы сбежать, но я знал, что он ни за что не успеет его завершить.
Я вдруг понял, что стою уже перед Гризтом, прижимая ладонь к стене энергии. Мне казалось, что я прижимаю руку к ледяной стене, но мне отчаянно хотелось пробиться сквозь нее к тому, что лежало за ней. Я хотел сделать именно то, о чем просил Вол-Карот, хотел пойти к нему.
Я сопротивлялся этому желанию всем своим существом.
– Проваливай! – рявкнул я. – Я занят!
Я почувствовал, как мое время и время Вол-Карота потекло по-разному. Со стороны Вол-Карота чувствовалось какое-то колебание. Замешательство.
Он исчез. Все было тихо, если не считать звука нашего дыхания и грохота мира, падающего в ничто. Мы трое просто стояли, словно видели все это в первый раз.
– Ты только что отослал Вол-Карота прочь, как четырехлетку в комнату? – спросил Гризт.
– Э-э… – Я, кажется, потерял дар речи.
– Да, – ответил Турвишар. – Определенно да. Отослал.
– Верно, – сказал Гризт. – Я тоже так думаю.
Я уставился на лед Найтраула, но все, о чем я мог думать, – это слова Старика Шаранакала, сказанные много лет назад:
«Ты – Краеугольный Камень Вол-Карота».
Я все больше убеждался, что он говорил не метафорами.
Гризт покачал головой, заканчивая заклинание.
– Ладно, вы двое, пошли со мной. Нам действительно нужно поговорить.
  
97. Закон Дейноса
 
(История Тераэта)
В первый день слушания вся группа собралась вместе и наконец покинула курорт. Тераэту пришлось признать, что он буквально насладился выражением лиц всех присутствующих, когда вся компания просто материализовалась, казалось бы просто телепортировавшись в нужное место. К сожалению, это была единственная причина, по которой он улыбался. После двух недель уговоров, угроз, подкупа, а в некоторых случаях и убийств Хаэриэль была вынуждена признать неприятную правду: у них не хватало голосов.
– Ты ведь знаешь, что я могу влиять на людей? – спросила Валатея. – Разве ты не по этой причине вернула меня?
Ноздри Хаэриэль раздулись от гнева:
– Я хотела быть уверенной.
– В жизни нельзя быть ни в чем уверенной, моя дорогая.
Хаэриэль нахмурилась, но промолчала. Тераэт ничего не мог поделать, но все же почувствовал некоторое сочувствие. Она, должно быть, находилась под давлением, которое он с трудом мог себе представить. Если день сложится для нее удачно…
Если день сложится для нее удачно, к концу его Хаэриэль все равно будет мертва. Если ей удастся отвоевать трон, наградой станет ее смерть в Ритуале Ночи.
С этими радостными мыслями Тераэта вместе с Ксиван, Талеей и Сенерой отправили на смотровые площадки верхнего уровня.
Неудивительно, что они были забиты до отказа – исход этого заседания будет иметь серьезные последствия для всей нации, и все это знали. Они просто не знали, насколько это важно.
Когда вошли король и королева, все встали, но глаза Тераэта были прикованы лишь к одному человеку, который следовал за королевской четой: Джанель.
На ней было открытое платье из льдисто-голубого шелка – и сама Джанель никогда бы его не надела, просто потому что оно было совершенно непрактично для боя, не говоря уже о том, какого цвета оно было. Подол усеивали белые кристаллы, сверкавшие при свете. В волосах девушки, с которыми явно что-то сделали, чтобы заставить сменить цвет с красных на синий, блестела серебряная нить, а на шее сверкали драгоценные камни – наверняка бриллианты.
Он почувствовал, как рядом с ним шевельнулась Ксиван, и коснулся ее рукой:
– Пока нет. У нас есть план. Следуй плану.
Она стиснула зубы и снова села:
– Она там.
– Ее защищают лучшие лучники в мире. – Тераэт указал на них взглядом. – И поверь мне, когда я скажу, что этот прекрасный меч, который ты носишь, не спасет тебя от стрел ванэ.
– А что случилось у королевы с… – Талея оборвала речь на полуслове и попыталась снова: – Что случилось у королевы? – Она указала вниз, где королева Мияна глянула на королеву Хаэриэль так, что если бы взгляды были оружием, то Хаэриэль бы точно была мертва, и лишь затем с независимым взглядом села рядом с Келанисом.
– Тсс, начинается. – сказал Тераэт.
Дейнос вышел на середину комнаты. Тераэт увидел Валатею и множество других Основателей, которые ждали своего часа, но на самом деле его интересовала только Валатея. Она держала в руках небольшую стопку бумаг, на одной из которых, в самом уголке, был нарисован очень, очень маленький символ. Все довольно просто. Буквально Валатея просто должна была сделать именно то, чем она и занималась. Она будет находиться достаточно близко к Джанель, чтобы знак весь день находился на требуемом расстоянии – и этого времени будет более, чем достаточно, чтобы маяк сработал.
  
Стоящий рядом с Валатеей отец Тераэта внезапно резко втянул воздух, его взгляд стал расфокусированным и отстраненным. Он положил руку на плечо жены, отвел ее в сторону и что-то прошептал.
Тераэт нахмурился. Док выглядел расстроенным, и к тому времени, как он договорил с женой, уже и Валатея расстроилась. Она покачала головой, словно что-то отрицая или опровергая.