"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Правда, передо мной стоял ванэ не из Кирписа.
К югу от Куура находилось другое королевство ванэ – Манол. Ванэ Манола – темные самоцветы по сравнению с яркими цветами Кирписа – так легко не покорились. Безудержную экспансию Куура остановила внезапная и неожиданная смерть императора Кандора – его убили манолы. Знаменитый куурский меч Уртанриэль, более известный как «Убийца богов», пропал где-то в джунглях – так же, как и целое поколение мужчин-куурцев. Преемники Кандора присоединили к империи еще две страны, но наступательный порыв был утрачен.
  
После этого ванэ Манола перестали обращать на нас внимание: мы уже не представляли для них никакой опасности.
– «Слезы звезд» настоящие, Релос Вар. Но ты же не думаешь, что я отдам их тебе? – Манол поднял бровь.
На лице волшебника мелькнула еле заметная улыбка.
– Надежда умирает последней.
– Эй, ты. Проверь ожерелье. – Ванэ из Манола всучил ожерелье и мешочек мне.
– Но, господин… – озадаченно протянул Детик.
– Все нормально, – вполголоса произнес я, не сводя глаз с чернокожего ванэ. – У меня есть опыт в оценке камней.
Я собирался солгать насчет ожерелья. Ведь я – куурец, он – ванэ из Манола, и какими бы ни были его планы насчет меня, они не сулили мне ничего хорошего. И желание обменять меня на ожерелье со «слезами звезд» не удивляло своей экстравагантностью, а вызывало ужас. Истории про это ожерелье я слышал всю свою жизнь и знал про него не меньше, чем про меч Уртанриэль или корону и скипетр Куура.
Внезапно я понял, какую сторону я должен поддержать: Релос Вар показался мне меньшим из двух зол. Дрожащими пальцами я поднял ожерелье повыше и подвигал камни, чтобы он засверкали.
– Ты разбираешься в драгоценных камнях? Отлично. – Детик задумчиво нахмурился. – А теперь не лги. Говори только правду. Это «слезы звезд»?
Я подавил вздох. Все могло закончиться прямо здесь. Я бы солгал, сказал бы, что камни фальшивые, и понадеялся бы на то, что мне повезет с Релосом Варом. Но Детик держал в руке мой гаэш, частицу моей души, заключенную в металлический амулет. Как и большинство рабов с гаэшами, я выполнял ряд приказов, которые действовали постоянно: мне было запрещено сбегать, убивать моего хозяина, а также не выполнять его распоряжения (хотя последний запрет казался мне избыточным). Однако я не был обязан предугадывать потребности своего владельца или заботиться о его интересах. В запретах имелись лазейки, и их можно было использовать.
Вся эта жуткая история закончилась бы гораздо раньше, если бы я не получил приказ говорить правду.
Я снова посмотрел на бриллианты. Они были безупречны, идеальны; много лет назад какой-то опытный мастер огранил их, придав им отражающую свет форму. При взгляде на такой бриллиант возникало чувство, что ты смотришь на заточенную в нем звезду.
Я открыл бархатный мешочек. Все услышали, как ожерелье упало в него, звякнув цепью. Никто не заметил, что на моих руках уже нет медных браслетов.
Я очень хорошо прячу вещи.
– Они настоящие. – Я протянул мешочек Детику и почесал затылок – так высоко, как позволяли цепи. Тем же движением прицепил украденные камни к своему собственному ожерелью, спрятав их под волосами.
Вот так. Пока Детик не обнаружит мой обман, Братство обменяло меня всего на несколько медных браслетов.
Нет, я не считаю, что моя душа стоит дороже, но будь я проклят, если не заработаю на ее продаже.
– Члены Братства, – обратился лорд Вар к моим новым хозяевам, – нас всегда связывали хорошие отношения. Не ставьте под удар нашу дружбу всего из-за одного раба.
– У тебя нет ничего, что нам нужно, – бесстрастно ответил ванэ, а затем обратился к Детику: – Ты получил плату. Давай сюда гаэш.
– Не отдавай ему гаэш, – приказал Релос Вар.
Детик помедлил.
– Это дело тебя уже не касается, – сказал ванэ из Манола.
– Мне нужен этот юноша, – сказал Релос Вар.
Ванэ презрительно оскалился.
– Если хочешь за ним поухаживать, сначала пришли подарки.
Казалось, что воздух между ними вскипает. А что, если Черное Братство купило меня лишь для того, чтобы я не достался Релосу Вару? Это казалось вполне вероятным – если только они не знают, кто я на самом деле, не знают, что у меня на шее Кандальный камень.
Если только… Это «если только» казалось очень правдоподобным. Внутри у меня все сжалось. Я совсем не хотел оказаться втянутым в интригу. О боги, снова политика. Она мне до смерти надоела. О, если бы я только мог уйти… Про слово «сбежать» я не мог даже подумать. За такие мысли гаэш порвет меня на части.
– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – спросил Вар.
– Я же назвал тебя по имени, верно? – улыбнулся ванэ.
– Тогда ты должен знать, что дерзить мне не стоит.
Ванэ пожал плечами.
– Он – не твой и никогда твоим не будет. Отправляйся в Йор, ищи там девственниц. Наверняка где-то в горах есть шустрая восьмилетка, которую твои подручные еще не нашли.
Из-под капюшона самого маленького члена Братства донесся звук, который могли бы издавать трущиеся друг о друга гранитные плиты. Это был смех.
Детик неуверенно выставил вперед кулак, в котором был зажат медальон в виде сокола, медальон с частицей моей души. Двое мужчин уставились на гаэш так, словно готовы в любой момент отнять его у работорговца – хоть по праву, хоть нет.
– Ты совершаешь большую ошибку, юный ванэ, – сказал Релос Вар. – Я запомню тебя.
Ванэ ухмыльнулся – резко и дико.
– Прошу тебя, только не «юный ванэ». Заклятые враги должны называть друг друга по именам.
– По-твоему, ты – мой заклятый враг? Ты пососал сиську Таэны и поэтому теперь мечтаешь о быстрой и жуткой смерти? – Релоса Вара эта мысль, похоже, позабавила. – Ну, и как тебя зовут?
– Тераэт. – Глаза ванэ вспыхнули [16], и он изобразил на своем лице удовлетворение. Я не знал, почему ванэ так ненавидит этого человека, но не заметить этого было невозможно. Я подался назад – не для того, чтобы сбежать, но чтобы просто выбраться из опасной зоны.
– Тераэт? – переспросил Релос Вар. – У тебя нет окраски этого рода. Разве что… – Его глаза расширились – он предвкушал победу. – Ты не просто надменный, но еще и глупый. Твой отец Териндел тебя не спасет, а такие, как я, тебе не по зубам.
– Териндела здесь нет, – сказал ванэ ужасным голосом, – но здесь есть я. И я не дам в обиду своего сына, волшебник.
Маг посмотрел на фигуру, похоже, узнал ее и гневно нахмурился.
– Хамезра… Умно, очень умно.
– Давно не виделись, Релос. – Эти слова могли бы прозвучать дружелюбно, если бы не колючий лед в этом голосе.
– Мы могли бы помочь друг другу, верховная жрица. Наши цели не так уж отличаются друг от друга.
– Бедное дитя, ты так думаешь? Это глупо… Правда, ты всегда путал смерть с уничтожением.
Человек прищурился. Казалось, он готов зарычать.
– Ты больше, чем кто-либо, должна понимать, что такое неизбежность.
– Возможно, проблема на самом деле заключается в том, что я понимаю это лучше, чем ты.
Старая женщина не сняла капюшон, и Релос Вар никак не мог заглянуть ей в глаза, но я представлял себе, что сейчас они смотрят друг на друга. Релос Вар, похоже, мечтал сломить ее.
Он вздрогнул и отвернулся.
Из-под ее капюшона донеслось цоканье, за которым последовал смешок.
Релос Вар снова взглянул на Тераэта.
– Это еще не конец.
– Искренне надеюсь, что нет, – согласился Тераэт и бесстрашно, по-волчьи, оскалился.
Релос Вар повернулся ко мне.
  
Я ожидал увидеть на его лице гримасу жалости, похоти, разочарования или даже обреченности. Но в его темных глазах кипела ненависть. В них пылала злоба. В его взгляде не было никакой надежды на спасение и освобождение. Я не знал, почему ему захотелось купить меня, но он явно намеревался причинить мне вред.