Бессердечный (СИ)

Он дерзко улыбнулся, и Дэни пришлось уступить. Мысль о том, что она единственная здесь будет пить вино, не показалась ей неправильной. С алкоголем она всегда знала меру.
— Предупреждаю, не пытайся меня споить.
— Не буду. Надеюсь, ты голодная, потому что кто-то должен всё это съесть.
К её удивлению, Дэни поняла, что страшно хочет есть, так что первой была жареная утка с соусом и гарниром. Не обошлось и без отваренных овощей, рождественского пудинга и клюквенного желе. Все блюда выглядели аппетитно, и Дэни вдруг подумала, что в её семье такого шикарного стола никогда не было.
— Что случилось? — спросил Ричард, заметив, видимо, что его гостья загрустила. — Тебе что-то не понравилось?
— Не в этом дело. Всё прекрасно. Я просто вспомнила наши семейные посиделки. Такого изобилия на Рождество у нас не водилось.
— Вам с сестрой пришлось нелегко.
Дэни промолчала, сделала глоток вина и вздохнула. Она не ожидала подобных разговоров за праздничным столом. Филч в последнее время был особенно молчалив.
— Прости, не стоило затрагивать эту тему, — извинился Ричард; Дэни посмотрела на его сжатые кулаки.
— Всё в порядке, честно. Ты можешь спрашивать меня, о чём угодно.
Какое-то время он молчал, глядя на сидящую напротив него девушку, затем произнёс очень тихо:
— Я знаю, как твой отчим обошёлся с Кендрой, но про её травму…
— Да?
— Как она потеряла ногу?
Возможно, выпитое вино уже дало свой эффект, потому что Дэни, пусть и лениво, но без всякого раздражения ответила:
— Он тогда снова напился, стал лезть ко мне с какими-то дурацкими претензиями. Кендра была дома и поспешила отвлечь его. Она не любила, когда он лез ко мне… В общем, она накричала на него и не рассчитала тона… Тогда он схватил с кухонного стола огромный нож для резки мяса и…
Она не договорила, заметив, как Филч напрягся и прижал ко рту сжатый кулак.
— Он был настолько пьян?
— Видимо. Я слышала только её крики и боялась выйти из комнаты… Когда копы повязали его и стали разбираться, он даже ничего не вспомнил.
— На её месте могла оказаться ты, — сказал он с таким отчаянием в голосе, что Дэни ощутила в горле тугой ком.
— Могла. Она меня спасла. Всегда спасала. Она вообще самая сильная и смелая из всех, кого я знаю.
Ричард вдруг взял свой бокал, очень пристально посмотрел Дэни в глаза и спокойно произнёс:
— За Кендру! За самую сильную женщину.
— За неё, — Дэни кротко улыбнулась и протянула к нему свой бокал.
— И за то, что она спасла тебя. Иначе, я бы никогда не встретил… самую удивительную и потрясающую девушку.
Произнесённые им слова вызвали в ней странные ощущения. По крайней мере, похолодевшие руки и дрожь в пальцах были не самым страшным знаком. Сбитое дыхание и тягучая, ноющая боль между ног напомнили ей о том, о чём вспоминать наедине с ним не хотелось.
— Хочешь ещё выпить?
Дэни кивнула, тогда Ричард встал, взяв бутылку вина, обошёл стол, и, пока наполнял бокал, стоя при том очень близко к ней, она могла ощутить тепло его тела и запах его парфюма. Закрыв на мгновение глаза, Дэни глубоко вздохнула. Кое-что снова происходило с ней, и это было крайне неудобно.
— Вот чёрт! Совсем забыл про подарок…
Когда он это произнёс, Дэни чуть не подавилась картофельным пюре.
— Что?! Ещё один подарок?
Но парень уже убежал, видимо, в свою спальню, потому что вернулся только через пять минут. Рич сел за стол, протянул небольшую коробочку, перевязаную белой лентой, и встретился с Дэни долгим, томным взглядом.
— Открывай, за упаковку не беспокойся.
Дэни знала, что со стороны её удивление кажется жутко забавным, словно она держала в руках бомбу или вроде того. В конце концов, лента и разноцветная бумага лежали на столе, и девушка очень медленно сняла крышку.
 
— Это… эм-м-м… часы?
Она просто не знала, что сказать. Да и стоило ли говорить. Пока Дэни разглядывала часы, Ричард молча наблюдал за ней со своего места. Под позолоченными тонкими стрелками Дэни прочла логотип «Frédérique Constant». Это были изящные женские часики с парой дюжин бриллиантов по кругу циферблата и серебристым браслетом из метала.
— Сексуальная вещица, не находишь? Совсем лёгкие, на запястье практически не чувствуются. Нержавеющая сталь, если упадут в воду — ничего не случится, — произнёс Филч так, словно инструкцию прочитал.
Он говорил так непринуждённо, будто подарил ей брелок или записную книжку. Но Дэни прекрасно знала, сколько стоит такая вещица. Приобретя возможность говорить, она сглотнула и, наконец, посмотрела на Ричарда, вернув часы в коробочку.
— Я… Это слишком дорого и шикарно… для меня. Прости, но я не могу их принять.
— Почему? — удивился он и тут же нахмурился. — И при чём здесь цена?
— Это дорогой подарок, я ни за что не смогу тебе отплатить.
— В том и дело — за подарок не платят. Не говори ерунду. Вот…
Он поднялся, подошёл к ней и, взяв часы, осторожно надел их Дэни на запястье. В ту же секунду ей стало наплевать на подарок, потому что его горячие пальцы коснулись её кожи. Девушка посмотрела на его левую руку, которая пострадала в пожаре больше, чем правая: на ней шрамы и ожоги выделялись стеклянистыми блестящими пятнами.
Она вдруг поняла, что никогда не испытывала отвращения к его ущербному телу, и, возможно, Кендра была права насчёт того, как его ожоги влияют на неё саму.
— Мне нравится подарок, — произнесла Дэни с трудом, ещё тяжелее ей далась слабая улыбка. — У меня для тебя тоже кое-что есть.
Её рюкзак остался на вешалке рядом с входной дверью. Дэни достала заранее приготовленный подарок, вернулась в гостиную; Ричард стоял возле ели, медленно водя ладонью по своей лысой макушке, и ждал.
— Так волосы быстрее не вырастут, — пошутила Дэни, и, к счастью для неё, Рич улыбнулся.
Без лишних слов она протянула ему подарок, и он так же молча разорвал упаковку. Увидев CD-диск болванку, он удивлённо посмотрел на Дэни.
— Там написано «шестидесятые», — пояснила девушка. — Я очень долго копалась в старых записях, какие только отыскались в интернете… Ну, в общем, вот…
— Стоп. Ты хочешь сказать, что сама его записала?
— Да. Не так уж это сложно, — она лениво махнула рукой, гордо вскинув голову. — «Скачать», «записать». Делов-то! Если хочешь, можешь послушать сейчас.
Ричард воодушевлённо кивнул, а Дэни показалось, что она ещё ни разу не видела его таким счастливым. Разве что тогда, на концерте, когда он был королём ночи и правил толпой. И сейчас его глаза загорелись неизвестным, живым огоньком, словно он нашёл сокровища. Дэни ощутила облегчение, что её скромный подарок ему понравился.
Филч вставил диск в видео-плеер от домашнего кинотеатра, и, когда заиграла музыка, Дэни взглянула на потолок: по углам были расположены колонки, которые она ранее не заметила.
— Твою ж мать… Твою ж мать! — повторял парень снова и снова, прислушиваясь к хриплому, мужскому голосу, прорывающемуся через потрескивающие звуки, характерные для старой записи.
— Это же… «Дым застилает глаза»[1]! А какого года запись?
— Не знаю, — Дэни пожала плечами и захихикала, довольная своей идеей. — Вероятнее всего, это одна из первых записей. Может быть, промо. Даже исполнитель неизвестен.
 
Филч какое-то время просто слушал песню, стоя спиной к девушке, а, когда запись оборвалась, обернулся и томно произнёс:
— Спасибо, Дэни. Мне никто таких подарков не делал.