Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)
— А куда я от вас денусь, дорогие мои? — протянула она с той самой ленивой, хищной улыбкой, от которой непосвящённый мог и под себя сходить.
Принцесса приобняла Фрейю, чем вызвала у моей кобылки усталую улыбку, и уточнила:
— Так что там с домом? Мне ничего такого не докладывали. Насколько я знаю, только твоё водяное колесо смыло, но его на берег вытянули.
Я сглотнул. Колесо. Водяное. То есть не дом, не мастерская, не весь этот мой скромный, но уютный быт, а только колесо? Прямо чувствую, как тяжесть уходит с души… и оседает где-то в районе копыт.
— Ну, вот и первые потери, — протянул я философски, шлёпая по неглубокой, но сплошной луже. Вода, конечно, уходила, но не так быстро, как хотелось бы.
— Тут, видимо, всю страну чуть не смыло, — начала было Патина, но вдруг осеклась, прищурившись, словно разглядывая нечто невидимое. — Вот словно и без этой стихии проблем не было. Надеюсь, соседей потреплет не хуже, иначе беда.
Я поднял бровь.
— Ты это… Принцесса, ты сейчас как правительница переживаешь или как злопамятная кобыла?
Она ухмыльнулась.
— А почему одно должно мешать другому? Когда у соседей беда, первейшее дело — устроить налёт, — фыркнула Патина, блеснув глазами. — Плохо, если этот налёт будет против тебя самого.
Я только хмыкнул. Прямо слышу, как где-то вдалеке застонали какие-нибудь несчастные дипломаты, которым теперь придётся объяснять соседям, что это была не экспансия, а вынужденное перераспределение ресурсов в пользу нуждающихся.
— К счастью, — продолжила принцесса, задумчиво покачивая головой, — судя по листу ротации, на угрожаемых направлениях стоят самые устойчивые части. Так что если кто и попробует к нам сунуться, огребёт очень быстро.
— Страшно подумать, что с посевами… — пробормотала Фрейя, в голосе которой звучала та самая тихая, но отчаянная боль кобылки, осознающей масштаб будущего продовольственного кризиса.
— Даже если озимые погибли, попробуем яровые, — фыркнула Патина. — Но беда в другом — на этот год у нас был заложен двойной резерв.
— А на следующий? — полюбопытствовал я, прикидывая, что будет, если этот потоп повторится.
— А на следующий год попытка будет только одна, — вновь фыркнула принцесса и смерила меня задумчивым взглядом. — Либо отложим её ещё на год и посидим на диете от нашего великого предка.
Я поморщился. Склады это всегда хорошо, но если дворец так потрепало, то, что с остальными? Что с ангарами?
— Как мне отчитались после ревизии, склады в целом не пострадали, — продолжила Патина, словно прочитав мои мысли. — Так что запасов нам хватает. А ситуацию в полисах узнаем позже.
Вот это «позже» мне как-то не понравилось. Особенно в сочетании с тоном, каким это было сказано. Если у самой принцессы не все данные на копытах, значит, где-то ситуация может быть… мягко говоря, не самая радужная.
— Думаешь, после такого потопа всплывут косяки «на местах»? — уточнил я, искоса глядя на Патину.
Принцесса вновь попыталась фыркнунь, но лишь чихнула, раздраженно тряхнув головой.
— Я не думаю, я знаю, что всплывут. Вопрос только в том, насколько крупные будут косяки, и придётся ли мне подвешивать знакомых.
Слово «подвешивать» заставило меня прищуриться. О да, местное законодательство… Очень, скажем так, прямолинейное. Когда я был человеком, я мог бы предложить пару-тройку… десятков кандидатов на подобную «воспитательную меру», но, увы, своей личной чёрной кобылы у нас не нашлось.
— Ладно, основной ажиотаж сошёл, идёмте ко мне, поработаем с документами, — буркнула Патина и уверенно похлюпала по воде в сторону своей резиденции. Ну а мы, соответственно, похлюпали за ней.
— Долбаная вода, — пробормотал я, уже даже не пытаясь поджимать хвост. Какая разница, если он уже давно мокрый и волочится за мной, как верёвка с тряпьём? Хуже когда он прилипает к заднице. Впрочем, кобылки тоже от этого страдают.
Так и шли, пока не дошли до здания инквизиторов. И тут я встал как вкопанный.
— А человека из камеры выпустили? Или он всё ещё там? Кхм… плавает.
— Я не в курсе, — Патина слегка нахмурилась и свернула к зданию инквизиции.
Пройдя мимо входа, она, не колеблясь ни секунды, сунула морду в ближайшее окно-бойницу, которое едва торчало над водой, и принюхалась.
— Падалью не пахнет. Значит, всё-таки, не забыли.
— Ну и славно, — кивнул я, задумчиво глядя на серую воду у копыт. — Не хотелось бы так по-глупому лишиться такого интересного источника информации.
— Думаешь, у нас сейчас есть время искать место её перемещения в наш мир? — прищурилась Патина, явно взвешивая, стоит ли заморачиваться этим вопросом прямо сейчас.
Я лишь вздохнул.
— Тот, кто думает только о сегодняшнем дне, обычно не доживает до завтрашнего.
Банально? Да. Но от этого не менее верно.
— Тут не поспоришь, — буркнула принцесса, и мы продолжили наш путь.
Шли молча. Тихо чавкала вода, где-то впереди бухала упавшая крыша, а вдалеке раздавался зычный голос какого-то пони, пытающегося докричаться до подчинённых.
Пройдя ещё метров пятьсот, мы, наконец, достигли нужного здания. Внутри суетились немногочисленные пони, пытаясь привести всё в порядок.
— Каждый раз, когда сталкиваюсь с чем-то нехорошим, поражаюсь прозорливости дедушки, — неожиданно произнесла Патина и провела копытом по стене. В голосе её звучала… нежность?
Я слегка удивлённо навострил уши.
— Вот сейчас смотрю на свою резиденцию и понимаю, что держать красивости на первом этаже — это и в самом деле глупость, — продолжила она. — А так… пол проверят, стены подкрасят, и секретари вновь смогут продолжить свою работу.
И правда. Всё выглядело потрёпано, но не безнадёжно. В отличие от многих домов города, резиденция выдержала удар стихии если и не на пять, то на четыре с плюсом.
— Ты часто деда вспоминаешь… Как старика хоть звали?
Патина резко повернула голову и смерила меня взглядом, в котором читалось неверие и лёгкое возмущение.
— Я всегда поражалась, насколько ты безразличен к окружающим. Но вот то, что ты не знаешь родословную кобылки из собственного табуна — это уже оторопь вызывает.
— Как ты знаешь, я и своих не очень-то помню.
— Её дед это Отец всех пони, — ответила Фрейя, вместо принцессы. — Её дед — это Ынь По.
Я моргнул.
— Оу!
Так-так. То есть вот прямой потомок мифического спасителя, великого и могучего, стоит передо мной и даже ухом не ведёт?
Вот же жизнь…
— Не делайте из меня чудовище, — деланно обиделся я, всплеснув копытами. — Лучше скажите, чем мы будем заниматься? Понятие «работа с бумагами» — оно ведь очень растяжимое.
Патина посмотрела на меня с тяжким, вселенским утомлением во взгляде, но всё же снизошла:
— Мы будем считать жалование.
— О-о-о… — протянул я, предчувствуя долгий и мучительный вечер.
— Раз секретари заняты другими делами, эту задачу нам придётся взять на себя, — продолжила чёрная кобыла, явно не испытывая энтузиазма.
— Но разве его не считают на местах? — удивился я. — Я думал, ты просто выделяешь финансы, а дальше они сами их раздают. Ну, а инквизиция и выездные проверки следят, чтобы никто не тянул копыта в казну безнаказанно.
— Вот этим мы и будем заниматься, — покивала Патина, в голосе которой уже прорезались нотки усталости. Открыв очередную дверь она продолжила: — Двадцать постоянных полков, десять полков резерва, плюс специальные роты, плюс флот береговой стражи.
Я аж уши прижал.
— А не проще навесить эту функцию на штаб? — не унимался я, надеясь, что, может быть, чудо свершится, и мне не придётся разбираться с кипами документов.
На этот раз первой не выдержала Фрейя. Она закатила глаза, сделала глубокий вдох и ругнулась. Наверное, впервые на моей памяти.
— Милейшая Фрейя права, Грей, — устало протянула Патина, приложив копыто к глазам. — Мы и есть штаб.
Глава 29
=*=