Начать всё сначала
Я все еще едва вообще вижу Пайлота. Меня убивает то, что я не знаю, знает ли он. Знает ли? Как много знает? Что рассказала ему Эми?
Наверное, это не имеет особого значения? Важно только то, что у него есть девушка. Серьезная, перелетевшая Атлантический океан, чтобы увидеться с ним, девушка. Мне даже не полагается здесь быть. Я продолжаю себе повторять это. Но тяжелое чувство внутри, связанное с Пайлотом, не исчезает со временем, как бы мне этого хотелось. Оно лишь усиливается, когда мы приближаемся к концу семестра. Мне нужно знать. Мне нужно знать, сколько знает он. Мне нужно поговорить с ним. Мне нужно, чтобы это чувство ушло.
* * *1 апреля я получаю письмо от отца, в деталях описывающее мне расписание моей работы и учебы, начиная с понедельника, когда я вернусь в Нью-Йорк. Это расписание. Никаких слов. Они уже неделями со мной не разговаривали. Я отправила еще четыре письма с извинениями.
Мои извинения не работают. Они все еще расстроены. Как долго они будут расстроены? Что еще мне сделать?
2 апреля я достаю небольшую стопку открыток, собранных в начале каждого урока по писательству из сумки, отправляюсь на ближайшую почту и отправляю их все домой в Нью-Йорк.
Полторы недели спустя я получаю еще одно письмо от Лео:
Все судачат о твоих открытках. Что ты там пишешь? Родаки все время шепчутся.
Родители мне ничего не пишут.
25. Последний раз
Наш последний целый день за границей без предупреждения подходит к концу. Вчера я сделала новый чат в Facebook для нас всех, чтобы обменяться американскими номерами. Мне нужно держаться за этих друзей. Все оставляют номера, включая Пайлота. Я гляжу на цифры рядом с его именем, и гнев вспыхивает в моей груди.
Этим утром в нашем групповом чате по семейному ужину появилось новое сообщение.
БЕЙБ ЛОЗАНЖ: ДРУЖЕСТВЕННОЕ НАПОМИНАНИЕ: семейный ужин нашей квартиры сегодня!! 6 вечера. Будьте там!
Я достаю две банки соуса (мой вклад в ужин) и оставляю их на столе, прежде чем отправиться к Лондонскому Тауэру вместе с Сэйрой и Аттикусом. Бейб сказала, что она слишком занята сбором вещей. Пайлот просто не пришел. Возможно, он отправился потусить с парнями, живущими дальше по коридору.
Сегодня вечером я встречусь с ним лицом к лицу.
* * *Мы идем на кухню в 6 вечера, согласно инструкциям Бейб. Там уже накрыт стол, и комната переполнена сладким запахом плавленого сыра и томатного соуса. Бейб облокотилась о стойку со стаканом вина. Аттикус заходит позади меня, и мы все хором говорим «Привет».
– Ты рано начала? – восклицаю я.
– Ага! – Бейб поднимает свой стакан. – Я только накрыла на стол и вчера купила немного вина. Гофрированные макароны стояли в духовке примерно тридцать минут, так что приготовятся минут через пятнадцать. Я рано закончила паковать вещи и подумала, почему бы не начать!
– Бейб, мы собирались помочь, – протестует Аттикус.
– Не беспокойтесь насчет этого. Мне нравится готовить! – она улыбается, поднимая бутылку вина со стола. – Кто хочет вина?
Мы с Аттикусом наливаем себе по стакану. Я вытаскиваю Сойера из своей сумки и выбираю классический роковый плейлист. Я кладу ноутбук на диван, поставив на низкую громкость для атмосферы. Играет «Born in the USA» Брюса Спрингстина.
– Америка! – кричит Бейб осознанно иронично, как мы обычно делаем, чтобы пошутить над самими собой.
– Америка! – эхом отвечает мужской голос. Я поворачиваюсь и вижу Пайлота, стоящего в дверном проеме. На нем одна из его классических клетчатых рубашек. Он поднимает пластиковый пакет. – У меня есть шарики для пинг-понга! Мне пришлось зайти в три разных места, но в конце концов нашел в «Primark», так что все хорошо!
– Я знал, что ты справишься, – широко улыбается Аттикус.
Я напрягаюсь и направляюсь к Бейб и Аттикусу, занимая место у стойки. Пайлот кладет сумку на диван рядом с Сойером и снимает рюкзак.
– Кажется, у них здесь нет красных стаканчиков Solo, но были вот эти, – он вытаскивает набор стаканчиков среднего размера из сумки. Бейб и Аттикус смеются.
Пайлот достает упаковку пива из сумки и кладет на холодильник, прежде чем открыть себе одну банку. Он облокачивается о стойку рядом со мной. Мы все облокотились о старую добрую стойку рядом с окном.
– Что вы все делали сегодня?
– Паковали вещи, – растягивая слова, говорит Бейб.
– Мы пошли посмотреть Лондонский Тауэр. Помнишь, я приглашал тебя этим утром, – дразнит Аттикус.
– О да, – Пайлот моргает. – Как всё прошло?
– Очень информативно и здорово! – восклицает Аттикус.
– Мило, – Пайлот делает маленький глоток пива.
Сэйра врывается в дверь.
– Ууу! Семейный ужин, – кричит она с пятидесятикратным энтузиазмом по сравнению с ее обычным тоном. – Я готова пить и быть американкой, – она кидает сумочку на диван, идет к столу и падает на стул. – Сколько у нас времени, прежде чем еда будет готова? – с энтузиазмом добавляет она.
Когда звенит таймер, Бейб берет прихватку и достает запеканку из дымящихся макарон из духовки. Мы берем тарелки, и Бейб становится за главного, считая себя официальным раздатчиком пасты. В плейлисте начинает играть «We didn’t start fire» Билли Джоэла. Эта песня заставляет меня улыбнуться.
– Кто-то из вас знает весь текст этой песни? – спрашиваю я. – Одна из моих целей в жизни – однажды выучить весь текст, – Бейб накладывает мне макароны на тарелку.
– И я тоже хочу! – смеется Бейб.
– Дут-дут-дут-дут-дут-дут-дут, – тихо подпеваю я.
– Вау, ты уже знаешь столько слов, – говорит Пайлот из-за стола. Я фыркаю, пробираясь на свое место.
Мы доедаем наши запеченные макароны, весело болтая и рассказывая обо всем, что пропустили в жизни друг друга. После ужина мы убираем все со стола для пивного понга. Мы играем трое против двух и выбираем команду с помощью «камень-ножницы-бумага». Я оказываюсь в команде с Пайлотом. Игра начинается, и мы с Пайлотом выигрываем, смеемся и даем друг другу пять. Я почти забываю, что он вечность избегал меня и, возможно, знает все мои самые личные мысли.
Когда мы заканчиваем игру, уже 9 вечера, мы берем куртки и направляемся в паб в Камдене, который Бейб нашла на «Yelp».
* * *Внутри паб усеян круглыми темно-зелеными красивыми столиками. Где-то фоном тихо играет музыка, так что поговорить все еще можно. Мы выбираем стол, и первым садится Пайлот, а за ним Сэйра и Аттикус.
Когда я собираюсь сесть, Бейб берет меня под руку и тащит в противоположном направлении к бару.
– Мы возьмем напитки. Вы пока посторожите столик, а потом поменяемся, – говорит она остальным.
Потом наклоняется к моему уху.
– Между тобой и Пайлотом снова что-то происходит? Ты уже вечность о нем не говорила.
– Между мной и Пайлотом ничего не происходит, – бормочу я.
Бейб качает головой и встречается со мной глазами, делая серьезное лицо.
– Он все еще тебе нравится? – Она пытается понять это по моему лицу. Я так и не рассказала ей об Эми и о Крестраже Девять. Никому не рассказала.
Я устало выдыхаю:
– Не хочу об этом говорить.
Она вздыхает, когда мы подходим к бару. Бейб заказывает себе напиток. Мне нужно остаться с Пайлотом наедине. Может мне стоит купить ему напиток и заманить его за отдельный столик?
– Можно мне бокал красного вина? – спрашиваю я бармена. Секунду колеблюсь, а потом добавляю: – И «Гиннесс», пожалуйста.
– Ты берешь «Гиннесс»? – спрашивает стоящая рядом Бейб. Я поворачиваюсь, чтобы ответить ей, и вздрагиваю. Прямо за ней стоит высокий мужчина с вьющимися волосами. Он представляется, жмет нам руки и быстро заказывает всем по шоту виски. Мы с Бейб обмениваемся взглядами, но она не против. Они начинают болтать о том о сем.
Я бросаю взгляд на стол и вижу, что Пайлот смотрит на нас. Он вскидывает брови, глядя на меня в изумлении. Я отворачиваюсь, пытаясь не улыбнуться. Он так по-дурацки очарователен.