Начать всё сначала

– Я не понимаю, – это все, что удается мне сказать.
Он поднимает на меня взгляд все еще широко распахнутых глаз.
– Не могу поверить, что ты и Аттикуса в это впутала!
Я снова качаю головой.
– О чем ты? Что это? Я не знаю, что это, Пайлот. О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Это! – он жестом обводит комнату. – Эта жуткая копия Лондонской квартиры, Шейн!
Почему он кричит на меня? Мои глаза начинает жечь. Не плакать.
  
– Я не знаю, что это! Зачем, черт побери, и как вообще я могу сделать копию квартиры? Боже, послушай себя, ты говоришь как сумасшедший!
Я все еще сижу на полу, вытянув перед собой ноги, словно тряпичная кукла. Лицо Пайлота мрачнеет.
– Что ты имеешь в виду про Аттикуса? – спрашиваю я, колеблясь.
– Здесь Аттикус, он в «моей», – он делает пальцами знаки кавычек, – «комнате».
Как может Аттикус быть здесь?
– Нас опоили? – спрашиваю я, мой голос поднимается на десять октав. – Ты чувствуешь, что тебя опоили?
Пайлот проводит рукой по лицу.
– Я… я не чувствую, что меня опоили. Ты имеешь в виду кафе?
– Да. Мы были в кафе, – я цепляюсь за эти слова. Это было.
– Ты сделала всего пару глотков чая, а я даже не выпил свой кофе, – его голос поднимается на пару октав. – Ты серьезно? Ты не знаешь, что происходит? – Его полные паники безумные глаза смотрят на меня.
– Я не знаю, что сейчас происходит! – Я не собиралась кричать, но у меня проблемы с сохранением спокойствия.
Пальцы путаются в волосах, убирая их с лица. Я испытываю головокружение. Наклоняюсь вперед, пряча голову между коленями.
– Шейн?
Я пристально смотрю на землю. Ты в порядке, все нормально.
– Все будет хорошо через секунду. Подожди, – бормочу я и чувствую руку Пайлота на моей спине.
– Так, вставай с пола, садись на диван, – говорит он.
Я поднимаю голову и вижу, что его рука парит перед моим лицом. Я беру ее. Он поднимает меня на ноги. Я отпускаю его руку и падаю на диван. Он садится в трех футах от меня на другой конец. Я пытаюсь справиться с паникой, наполняющей меня, но, кажется, я проигрываю битву.
Я подтягиваю ноги и прижимаю их к груди.
– Кто-то меня переодел.
Его глаза широко распахиваются, и он смотрит на мою одежду.
– И меня, – говорит он удивленно. Я вижу, как двигается его кадык, когда он сглатывает страх. – Возможно, нам нужно пойти поговорить с Аттикусом.
Я киваю: хорошо. Он тоже кивает, и мы поднимаемся с дивана.
– Стой! – резко говорю я, прежде чем мы открываем дверь. – У нас нет оружия, может, нам стоит взять оружие.
– Оружие? – скептично переспрашивает он.
Я подбегаю к ящику с приборами возле раковины и открываю его.
– Пайлот, – говорю я, роясь в нем и хватая два ножа для стейка, – что, если кто-то вырубил нас и принес сюда?
Я разворачиваюсь, неуверенно сжимая в руках столовые приборы, и закрываю ящик, толкнув задом. Меня пронзает боль. Ой, синяк на заднице.
– Ладно, – соглашается он, осторожно берет нож и держит его возле бедра. Я крепко сжимаю свой и держу прямо перед собой.
Потом двигаюсь вслед за Пайлотом по коридору. Коридор. Он похож на лондонский. Это тот самый коридор.
– О боже, – я онемело таращусь на две двери в конце коридора. Этого не может быть. Пайлот идет к левой двери, касается ручки и поворачивает.
Потом хмурится.
– Черт, у меня нет ключа. – Он инстинктивно сует другую руку в карман. Секунду спустя он достает набор ключей и пялится на них, нахмурившись.
– Не знаю, откуда они у меня.
И тут дверь перед ним открывается. Там стоит Аттикус со своей знакомой дурацкой улыбочкой.
– Эй, ты потерял ключ? – он замечает ключи в руки Пайлота и смеется. – Очевидно нет. – Его взгляд останавливается на мне, и он снова смеется. – Ты готовишь?
Сбитая с толку, я просто смотрю на него. Почему это я готовлю?
– Что? – переспрашиваю я.
– У тебя в руке нож…
Я опускаю взгляд на руку и все вспоминаю. О, точно. Я опускаю руку с ножом, и теперь она висит вдоль моего бока.
– Где мы, Аттикус? – спрашивает Пайлот.
Аттикус кривится и поворачивается ко мне, словно чтобы поделиться удивлением, но я лишь сердито смотрю на него. Он снова смотрит на Пайлота.
– Э… в Лондоне, – говорит он, достаточно нахально. – Что за театральность? – Он выжидающе улыбается, словно сейчас последует шутка.
Мы с Пайлотом обмениваемся взглядами. Аттикус использует этот момент, чтобы пойти к кровати, на которой он распаковывает чемодан, полный одежды. Нет…
– Что значит мы в Лондоне? – спрашиваю я.
Аттикус разворачивается со сложенной рубашкой в руке.
– Э. В Лондоне, в городе? Лондон, Англия?
– Как ты нас сюда привез? – потрясенно спрашивает Пайлот.
– Что? – он резко разворачивается со смешком и опускает одежду, которую держал. – Мы встретились этим утром. Я вполне уверен, что вы оба приехали сюда на разных самолетах по собственному желанию.
У меня начинает кружиться голова. Я чувствую, как нож выпадает из моей руки и глухо падает на ковер.
– Перестань, Аттикус. Расскажи нам, что происходит. Это не смешно, – говорит Пайлот. Он опускает руку на дверь, облокачиваясь о нее для поддержки. Аттикус стоит в центре их комнаты, уперев руки в бока.
– Послушай, старик, я понятия не имею, о чем ты говоришь, – просто заявляет он.
– Как ты можешь не знать, о чем я… – слова Пайлота затихают. Я поворачиваюсь и бросаю взгляд на дверь на другом конце коридора. Иду туда. Рев нарастает в моих ушах. Нужно всего несколько шагов, и я стучу. Дверь скрипит, когда кто-то открывает ее с другой стороны. Передо мной появляется лицо Сэйры. У меня отпадает челюсть.
– Ты уже потеряла свой ключ? – спрашивает она.
– Привет, Пайлот, – кидает Сэйра через мое плечо. Темнота сгущается по краю моего поля зрения. Черт.
  
30. Дайте мне передохнуть
 
– Шейн? Шейн!
Что случилось? Я открываю глаза. Надо мной обретает очертания лицо Пайлота. Он снова произносит мое имя, а его голос пронзает тревога.
Я ловлю ртом воздух.
– О боже, я отключилась. – Я крепко жмурюсь. На меня наваливаются воспоминания. Лифт. Лондон?
– Я видела сон типа «Сумеречной зоны», в котором мы вернулись в Лондон и Аттикус с Сэйрой…
– Шейн, – обрывает меня Пайлот. Я смутно понимаю, что неловко лежу головой на его коленях, а его руки поддерживают меня под мышки. Он поймал меня, словно в прыжке на доверие. В смущении я смотрю мимо него на белый потолок. Лифт был черным.
В поле зрения появляется лицо Сэйры.
– О боже, – хриплю я.
– Шейн, я принесла воды. Не переживай, Аттикус побежал за помощью, – говорит она.
– Сэйра, Аттикус… – мой взгляд находит Пайлота, и он кивает.
– Ага, – говорит он.
Я быстро сажусь. Пайлот убирает руки, и я отодвигаюсь.
– Мне не нужна помощь. Я в порядке. Мне просто нужно немного воды и еды. Все будет хорошо.
– Полегче, Шейн, – говорит Сэйра. Я выхватываю протянутый ею стакан воды и залпом выпиваю.
В коридоре раздаются быстрые шаги, и появляется Аттикус. Он говорит, тяжело переводя дыхание. – Я нашел. Кое-кого. Идет.
– Нет, нет, скажи ему не приходить, пожалуйста. Я в порядке. Мне просто нужно немного поесть.
– Уверена? Ты бледнее смерти, – спрашивает Аттикус, все еще тяжело дыша.
– Пожалуйста, отмени вызов!
– Э-э-э, – Аттикус переводит взгляд с меня на Пайлота. Тот кивает, и Аттикус снова бежит наверх.
Я опять смотрю на Сэйру, которая теперь облокачивается о стену и с тревогой смотрит на меня.
– Я в порядке, ребята, правда.
– Может, это из-за смены часового пояса или вроде того? – предполагает Сэйра. Ее взгляд останавливается на чем-то позади меня. – Что за черт? Почему эти ножи валяются на полу?
  
Я бросаю взгляд на Пайлота, сидящего на полу и тупо смотрящего в ковер. Снова поворачиваюсь к Сэйре.
– Я позабочусь о ножах. Можно мы, это, секунду поговорим? – тихо спрашиваю её.