Начать всё сначала

Он слегка хмурится, кивая.
– Я хочу сказать, что то, что мы не говорили о нашей жизни в США, еще не значит, что мы не знаем друг друга. – Теперь он слегка улыбается. – Я знал, что, когда ты встанешь на кухне, стул упадет.
Я фыркаю.
Он продолжает как ни в чем не бывало:
– Я знал, что если прозвучит знакомая тебе песня или если кто-то вдруг начнет петь, ты станешь подпевать. Я знал, что если ты споткнешься на улице, ты станцуешь безумный танец и умудришься устоять. Я знал, что, скорее всего, всегда найду тебя пишущей на кухне. Я знал, что у тебя льдисто-голубые глаза. Я знал, что всегда могу пошутить над твоими странными занятиями, потому что ты посмеешься вместе со мной. Я достаточно знал, чтобы знать тебя.
  
Я смотрю на него, на мгновение потеряв дар речи. Он опускает взгляд, улыбаясь, глядя на свои руки и теребя лямку рюкзака.
– Знаешь, ты никогда не платила мне той же монетой, когда я издевался над тобой, – заканчивает он.
Мои губы поднимаются в улыбке.
– Ты не такой странный, как я, над тобой сложнее пошутить. Тогда еще я едва знала, как шутить над собой – думаю, я еще была недостаточно искушенной.
– Теперь ты искушенная? – он ухмыляется.
– В моих рамках – да, – отвечаю я с фырканьем. – Я приехала сюда, будучи такой закрытой. Трудно быть циничной, когда постоянно кружишься, восхищаясь всем вокруг. Столько раз ты шутил или говорил что-то смехотворное, и столько раз я не осознавала это целых три минуты, потому что была так отвлечена миром, что не понимала сарказм, и потом чувствовала себя идиоткой за то, что пропустила его и не среагировала вовремя.
Он широко улыбается, качая головой.
Я продолжаю говорить искренне.
– Мы путешествовали по странам, которые я никогда не видела! Было много впечатлений. – Я смеюсь, глядя на колени. – Теперь, когда я уже здесь побывала, они скорее знакомые, чем чужие, – я снова встречаюсь с ним взглядом. – Я уже не чувствую себя таким новорожденным щенком.
Пайлот кивает слегка улыбаясь.
Я заметил.
– Заметил что? – спрашиваю ее немного заносчиво.
– Ты храбрее, чем раньше.
* * *
Мы едим шаурму в зоне ожидания «Евростара». Как только мы садимся на поезд в Париж, я поворачиваюсь и спрашиваю у него то, о чем думала уже некоторое время.
– Почему ты захотел учиться за границей?
– Чтобы сбежать от всего и попутешествовать, повидать мир.
Всего?
– Серьезно?
– И отвлечься от учебы. Тут семестр полегче и когда еще получится пожить в другой стране?
Я киваю и смотрю на колени.
– А ты?
Я поджимаю губы.
– Наверное, мне нужно было уехать, но в то время я была зациклена на том, чтобы начать колледж заново.
Пайлот склоняет голову.
– Что ты имеешь в виду?
– Мои соседки с первого и второго курса заказали комнату на двоих без меня на третий курс. Они были моими ближайшими друзьями в Йельском университете Я осталась совсем одна в квартире, грустная и без друзей. Я ездила домой каждые выходные. Я нашла программу по писательству на сайте, посвященном учебе за границей, а все остальное уже известно.
Он задумчиво рассматривает меня.
– Ты рада, что сделала это? – он поднимает брови, его глаза блестят, потому что он уже знает ответ.
Я тереблю кончик куртки.
– Лучшее ненамеренное решение в моей жизни. А ты?
Он улыбается.
– Шутишь? Я бы ни за что это не пропустил. – Он запускает руку в рюкзак, стоящий на полу. Когда он ее вытаскивает, в ней оказывается… упаковка карт «Beatles»!
Я ахаю, и он смеется.
– Купил их вчера. Казалось, неправильно не иметь их.
– Ты пошел в магазин «Beatles» без меня! – я игриво толкаю его.
– Я хотел, чтобы это было неким сюрпризом.
– Ну, спасибо, – в моей груди шевелится пламя.
– Сыграем?
  
41. Близко
 
Я хлопаю Пайлота по руке, когда выпадает вторая дама. Я падаю на бок, смеясь из-за проигрыша. Может, я проиграю этот раунд «Египетской крысы».
Я улыбаюсь и подавляю свой соревновательный дух. Когда дело доходит до близости, в воздухе витает некое сомнение, как и на настоящих первых свиданиях. Мы поцеловались на прошлых выходных, но теперь все по-другому. Он свободен. Теперь близость ожидаема, желанна.
* * *
Пайлот фыркает, когда я сообщаю адрес нашего хостела водителю такси.
– Знаешь, чего я не понимал до этого момента? – неуверенно говорит он. – Мы возвращается в тот самый хостел.
Я смеюсь.
– Ага. Я не забыла.
Он морщится.
– Если ты не забыла, то почему не подтолкнула Бейб к чему-то другому?
– Потому что тогда мы не повторим эту поездку. Мы окажемся в другой поездке. А как же тогда трудности? – сияю я. Он качает головой, улыбаясь, и я продолжаю: – Подумай о всем том, что мы пропустим. Мы не окажемся в одной комнате с той сорокалетней машиной приступов апноэ.
– Ты права, и у нас не было бы этой гремящей стенки из шкафчиков для наших вещей.
– Они были идеального синего оттенка шкафчиков из спортзала, – воркую я. – И не забывай про душ. Ты помнишь душ? – восторженно спрашиваю я.
Он кивает.
– Я забыл про душ.
Я кладу руку на сердце.
– Ты же знаешь, как я люблю хороший сорокапятисекундный душ.
Хостел не впечатляет, как и в первый раз. Бейб ждет нас с нашими ключами, когда мы приезжаем. Она представляет нас такому же придурку Чэду, каким он был в моих воспоминаниях. Я покупаю замок, предвосхищая необходимость такового, прежде чем мы идем наверх. Пайлот стаскивает карту со стойки брошюр рядом со столом регистрации. Наверху мы закидываем сумки в унылые шкафчики и отправляемся на поиски еды.
* * *
Когда мы с Пайлотом возвращаемся в комнату после ужина, я направляюсь в душ, потому что не знаю, каков теперь протокол. Странно делить комнату на первом свидании. Когда я выхожу, он уже лежит на кровати, подперев голову рукой, ожидая меня.
– Мне кажется, что первое свидание заканчивается не очень-то запоминающимся образом, – размышляет он, когда я забираюсь на свою кровать. Я перекидываю влажные волосы через плечо и копирую его позу.
– Ну, это же совсем не конец. У нас целый Париж, – возражаю я.
– Да, но свидание – это день, это отражено в самом слове. Если бы свидание было неделей, оно бы называлось свиделя.
– Ну, если ты собираешься так это называть, мне кажется, что выходеля имеет больше смысла.
– Думаю, это конец нашего первого свидания, но мы можем превратить в свиделю целую воскресную ночь.
Я усмехаюсь.
– Я напишу полный отчет для Yelp.
Пайлот фыркает от досады.
– Шейн, ты же знаешь что я только на Trip Advisor.
Я опускаю голову, смеясь.
– Ну, наше свидание еще не совсем закончилось.
Он приободряется.
– Мы продолжим его с нашими друзьями: сорокалетним мужчиной с проблемами дыхания во сне и каким-то подростком в углу?
– Мы могли бы сыграть в игру, – предлагаю я.
– Ты разбудишь их, или мне разбудить? – дразнит меня Пайлот, кивая на дальний угол справа.
Я фыркаю.
– Игра только для нас двоих. Они нам не нужны.
Пайлот щурит глаза, глядя на меня.
– Я заинтригован. Давай поподробнее.
– Игра противоположностей, – я глупо улыбаюсь.
– Игра противоположностей? – повторяет он изумленным смешным голосом.
– Ага, игра противоположностей.
– Я ненавижу игру противоположностей, – говорит он ужасно серьезным голосом.
– Я тоже ненавижу игру противоположностей, – шепчу я.
Он ухмыляется.
– Мне нравится эта подушка.
– Мне тоже нравится эта подушка.
– Ты просто берешь все мои идеи противоположностей. Я выиграл, – говорит он.
  
– Да, я выиграла.
Пайлот фыркает, и я смеюсь как безумная.
– Это не игра противоположностей, – замечает он.
– Это не игра противоположностей! – нагло говорю я.
– Мне нравится брюссельская капуста.