Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

— И не узнает, — с нажимом произнесла я. — Пережили бы, мама, и не сломались. Я не сахарная. Не слабее остальных. И я правда поем, но чуть позже.
— Хорошо, — она улыбнулась и тихо вышла.
Я же, сжимая ладони в кулаки, не знала, куда себя деть от стыда.
— И как давно ты вот так обманываешь близких о своем состоянии, Лиля? Ты что задумала, девочка моя?
— Я не ваша, — тихо шепнула, поднимая взгляд выше планшета. — Я понимаю, что вам нужно домой, но не готова стать вашей супругой на три дня. Раз годится любая, то и...
  
— Я сейчас и правда обижусь. Неужели ты вот так обо мне думаешь? Что за брат — спрашивать не стану. Язык, что дворовая метла, только у одного из них, но и она не метет понапрасну. Решил меня устранить, значит. Засранец мелкий. Что же, выведем его сейчас с тобой на чистую воду? Подыграешь мне, красивая моя? Посидишь, послушаешь, выводы сделаешь, вот как я. Но прежде ты мне ответишь — есть ли у тебя обезболивающее? И если да, то сколько ты уже выпила сегодня?
Нет, ну что за мужчина. Не отступается от своего. Наверное, чтобы окончательно меня дезориентировать, он откинулся на спинку кресла и распахнул незастегнутый китель. Сглотнув, я уставилась на его грудь, будто полуобнаженного мужика никогда не видела. Да вон они ходят за окном. Работяги. На любой вкус.
Но нет же, таращилась, как будто впервые эти кубики пресса увидела.
— Нум, а у вас принято вот так ходить, да? — не выдержала я.
— Нет, не принято, — он хищно улыбнулся, — но на что только не пойдешь, когда у тебя трое неженатых младших братьев. И это я ещё не беру в расчет остальных членов экипажа. Мне здесь только капитан не конкурент. Вот и Кирроси решил сыграть грязно. Наивный маленький сакали.
То есть это он меня соблазняет — дошло, наконец. Что же у него неплохо получается. Хоть сейчас беги и трусики выжимай.
— Вы бессовестный! — выдохнула я, краснея.
— Есть такое, — для пущего эффекта этот наглый орш ещё и руки за голову завел, вольготно развалившись. — Лекарства, красавица моя легковерная. И я не услышал пока ответа ни на один из моих вопросов. На будущее Лиля, которое у нас с тобой непременно будет, не терплю ложь и недосказанность. Со мной так, как с родителями, не получится. И про результаты, которые якобы тебе пришли, я тоже услышал и запомнил. Так что разбираемся с Кирроси и возвращаемся к ним. Но сейчас ты примешь обезболивающее.
 Глава 23 
Выкатившись в коридор, прислушалась. Ни звука. Мамы нигде не было видно. Глупо, конечно. Но я боялась — она заметит, что со мной что-то не так. Расстроится. Начнется новый виток моего лечения.
Ой... Меня аж передернуло. Так устала от всего этого, хоть вой.
Нажав на рычаг, я поехала вперёд. Вкатилась на кухню и выглянула в окно. Ага, мама собирала бельё с веревки. Дома сушить его было негде, да и от влажности быстро появлялась плесень. А на улице только и нужно было следить, чтобы выбросы пепла не начались. А то всё бельё становилось грязно-серым и жирным.
Перестирывать замучаешься.
Запив водой темно-зеленую капсулу, заглянула в кастрюлю. Вроде и бульон красивый, прозрачный, с капельками масла, а тошнота подкатывала. Аппетит окончательно пропал. Поморщившись, я решила пойти на хитрость. Взяла тарелку. Сняла с крючка половник и налила на дно совсем чуть-чуть супа. Плавными круговыми движениями, как в детстве, испачкала бортики. И, тяжело вздохнув, поставила тарелку в раковину. Сегодня всё равно моя очередь загружать и разбирать посудомойку, так что ничего страшного.
Да, это был обман. Но зато мама увидит, что я якобы поела, и не будет переживать. Открыв холодильник, вынула оттуда корочку хлеба и отправилась обратно в комнату.
Нет, Нум никуда не пропал, всё так же вольготно развалившись в своем кресле, взирал на меня, не мигая. А я не могла отвести взгляда от его торса, и это начинало меня немного раздражать. Нет, ну невозможно же так разговаривать. Мысли уносит в сторону.
— Нум, можно вас попросить? — Я прочистила горло. — Застегните китель. Это...
Не договорила. Ну просто не знала, как объяснить то состояние, в которое меня вгоняет орш.
— А можно, в ответ я попрошу тебя обращаться ко мне на ты? — Он не торопился застегивать пуговицы. — Мне неуютно, когда ты выкаешь.
Втянув воздух через нос и откусив кусочек хлеба, кивнула.
— Замечательно. Но у меня в отсеке идет стандартная обработка, от этого немного жарко. Я рубашку надену, если ты не против.
Ничего не подозревая, я снова кивнула и застыла столбом. Этот неправильный доктор поднялся, размялся, отошел от своего кресла и принялся раздеваться. С трудом проглотив хлеб, я умоляла себя не краснеть, а отвернуться. Немедленно!
Но куда там...
Нум медленно снял китель и небрежно отбросил его на кушетку, а после достал из подвесного ящика черную рубашку с короткими рукавами и воротником-стойкой. Надел её и, повернувшись ко мне, принялся застегивать.
Одна пуговичка, вторая, третья...
Всё это время я боролась с желанием поднять ладони к пылающему лицу.
— Можно вечно смотреть на то, как твои щечки заливает краска смущения, — Нум рассмеялся.
— И не стыдно? — пропищала не своим голосом.
— Нет, — он покачал головой. — Лиля, я привык действовать наверняка и не мешкая. Именно я принес твою сестру на своем плече обратно Лэксару, не дав ей ускользнуть от нас на другой корабль. Невозможно было не заметить, как он заерзал на месте, впервые увидев её. В семье мне противостоять может только Кирроси. Но не в случае с тобой. Здесь меньшому придется умыться. Кстати, о нем...
Нум застегнул последнюю пуговичку, поправил ворот и сел на место. Потянулся к сенсорной панели на столе и нажал несколько кнопок. По ближайшему монитору пошла рябь. Нум развернул его так, чтобы мне было лучше видно. Мгновение, и появилось заспанное лицо сакали. Глаза красные, коса растрепанная.
Он лежал на подушке и, кажется, до этого момента безмятежно спал.
— Нум, чего тебе нужно в такую рань? — простонала эта неженка, приоткрывая один глаз.
— Да так, братец, ты ничего не желаешь мне рассказать?
— Сейчас? — Кирроси широко зевнул. — Ничего не знаю, ни в чем не участвовал. Всё!
— Кир, я же сейчас приду в твою каюту и вырву сначала ноги, чтобы не убежал, а после — язык.
— М-м-м? — Сакали, наконец, заметил меня. — Эм-м-м... А, да... Там вышло некоторое недоразумение с малышкой Лилей.
— Недоразумение — это ты, Кирроси, — Нум сложил руки на груди. — Так чего мне там срочно приспичило? Жениться? Давай пооткровенничаем, братишка.
— Ой, всё! — Лицо сакали сделалось донельзя серьезным. — Ну да, заигрывал, и что? Можно подумать, ты честно играешь, номерок-то зажал. Я должен был попробовать пробиться к ней в женихи. Не вышло. Так в лучшие друзья набьюсь, а оттуда и до сердечка девичьего недалеко. Бабушка сказала: верный способ.
— Бабушка, — взгляд Нума стал просто колючим. — Ну раз бабушка, то я тебя даже бить не буду. Жизнь по морде надает, может, и усвоишь урок. Но скажи-ка мне и моей драгоценной Лиле, а тебе она вообще зачем?
— Как зачем? — Кирроси сел и потянулся за парой носков, лежащей почему-то на его прикроватной тумбе. — Она же шить умеет. Ты только представь, какой я у нее модный буду.
— И бабушке ты так же сказал? — Нум поджал губы, стараясь не рассмеяться.
— Так... чую подставу... — Сакали расправил носки и уставился на нас. — Ложанулся я, да?
— По полной! — Нум всё же захохотал и отключил экран.
— Нет, Лиля, не буду я его бить. За меня уже отомстили умнику. Он у нас гениальный недотепа.
  
— А что не так? — Я, признаться, мало что поняла. Ну разве что во мне не женщину, а бесплатную круглосуточную швею увидели.
— Первое правило нашей бабушки в делах любовных звучит так: упаси Вселенная стать ей другом. Мужчину в тебе в этом статусе не рассмотрят.
— То есть она дала ему неправильный совет? — Что-то начало проясняться. — А почему вы все обращаетесь к ней?