Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

— Хроны на корабле говорили о крови. Про переливание.
— Все верно, — он выдохнул и легонько принялся массировать мне занемевший затылок. — Вирус вышел в кровь, его концентрация в три раза превышает допустимую для нормальной жизнедеятельности. Но переливание не поможет.
— Но он был так уверен... — пробормотала я.
— Дождемся результатов анализа, а уже потом будем разговаривать. Но пока тебе нужно поберечься.
  
— Не лезть в озеро за лилиями? — шепнула, стирая слезы с глаз.
— Угу, — он кивнул, удобно устраивая меня рядом с собой. — Просто хочу, чтобы ты знала, моя девочка, — я буду любить тебя, что бы ни случилось. Но я понимаю, как важно тебе не оказаться закованной в имплантаты. Поэтому я буду искать способы сохранить ножки. Нужно будет — полезу на нелегальные медицинские каналы, в черные клиники, где, в том числе, обслуживают и хронов. Сколько и чего бы мне это ни стоило...
Протянув руку, я обняла его.
— И начинаем, малышка, заниматься. Болезнь болезнью, а учиться ты будешь. Никто и ничто не отнимет у тебя счастливое будущее со мной. А через несколько дней мы будем точно знать - насколько все плохо.
Я вновь ощутила, как подступают слезы, он даже не допускал мысль, что результат обследования будет хорошим.
Мои ладони медленно сжались в кулаки.
— Только родителям ничего не говори, — прошептала, закрывая глаза. — Они так радуются переезду.
 Глава 23 
Я сидела под струями теплого душа и не могла заставить себя пошевелиться. Понимала, что прошло уже достаточно времени с того момента, как Нум занес меня в свою небольшую санзону и помог снять платье. Я сидела перед ним в одном нижнем белье, но у меня не хватило эмоций даже на смущение, я словно заледенела внутри.
Он включил душ и, с сомнением взглянув на меня, все же оставил.
Я должна была привести себя в порядок, но... просто не могла.
Страх накатывал волнами, то запуская в душу когти, разрывая ее в клочья, то отступая, оголяя кровоточащие раны.
Разум все твердил, что и без ног можно полноценно жить. Что есть хорошие имплантаты, но при этом, прикрывая веки, я видела себя лежащей на постели перед любимым мужчиной с перемотанными культяпками, и на глаза наворачивались слезы. Душу сгрызала злость на себя. Отчаяние.
Я хотела быть красивой для него.
Хотела, чтобы он видел меня в прекрасных нарядах. Чтобы заглядывался на мои ножки, когда я вышагивала в высоких каблуках.
Я хотела полноценно жить.
Как Астра, Петуния... красавица Камелия.
По щекам медленно скатывались слезы, смешиваясь с каплями воды.
Закрыв лицо в ладонях, всхлипнула.
Душ, который должен был облегчить физическую боль, совершенно не справлялся с душевной. Оставшись одна за закрытой дверью, я словно окунулась в отчаяние с головой.
На полу у немощных ног лежала пушистая мочалка. Сбоку на полке — жидкое мыло, к которому я так и не притронулась.
Ничего не хотела. Нужно было просто выключить воду и, вытершись, достать из водонепроницаемого ящичка чистую одежду, которую там для меня оставил Нум.
Но я продолжала сидеть.
Сознание сковала жуткая апатия. Что-то надломилось внутри. И да, нужно было стиснуть зубы и собраться с духом. Только вот не могла.
Я устала. Обхватив руками лавочку, осторожно прилегла на нее. Сверху били струи душа, вода стекала по коже, не принося никакого облегчения. Закрыв глаза, я пыталась справиться со слезами. Вспомнить что-нибудь светлое. Минуты счастья, за которые можно было бы зацепиться.
Но вместо этого я видела себя в кресле, укрывающую пледом от чужих взглядов изувеченные культяпки.
Я зациклилась на этом.
Рвано выдохнув, закрыла голову руками.
Больно.
Что-то щелкнуло, и вода исчезла.
— Так и думал, что не нужно тебя оставлять одну, — мужские руки скользнули по моим бедрам. — Знаешь, милая, как бы жестоко это ни звучало, но многим и того, что есть у тебя, не дано. Ну-ка давай я тебя сейчас оботру и одену, а после кое с кем познакомлю. Тебе будет очень полезно.
Взяв полотенце, он накинул его на меня и поднял. Обняв его за шею, я спрятала лицо на его плече.
Надеялась, что сейчас он отнесет меня в соседнюю каюту и там я смогу спрятаться под покрывалом.
Но нет, Нум не вышел из своей комнаты, он остановился у постели и опустил меня на мягкий матрас. Сев рядом, внимательно всмотрелся в мое лицо.
— Ну и что с тобой делать, малышка?
Я не могла ничего ему сказать. Отвернувшись, уставилась на дверь. Там, в основном отсеке, все так же мигала подсветкой ставшая вдруг ненавистной медкапсула.
— Я одного не понял, Лиля, вроде договорили же, что ты начнешь налегать на учебу, а я — искать способ сохранить тебе ноги. Что это за слезы, любимая?
— А зачем я тебе с культяпками? — вырвалось у меня.
— М-да, — он устало растер лицо ладонью. — В одном твоя мама права — молоденькая ты еще, раз такая глупость приходит на ум. А, по-твоему, женщину за ноги любят?
Я смутилась. Схватив одеяло, попыталась натянуть на свое обнаженное тело...
— Оставь, — Нум пресек мои жалкие попытки, — мне все нравится.
— А когда ног не будет, тоже понравится? — снова не удержалась.
Мне хотелось знать, что творится в его голове. О чем думает он.
— А что без них ты будешь какой-то иной? Тебе вместе с ногами половину личности ампутируют? — Он приподнял светлую бровь. — Так я буду делать операцию и обещаю — трону только мышцы, кость и нервные окончания. Ни грамулечки души не отсеку. И вообще, сейчас делают такие постоянные имплантаты, что и не поймешь настоящие это ноги или искусственные. Если все пойдет по самому плохому сценарию, то мы приобретем именно такие. И пусть это встанет нам в целое состояние, но мы же с руками и головой, да, Лиля? Заработаем и снова встанем на ноги. Выучим тебя, построим дом, родственники нам помогут. И будем счастливы, несмотря ни на что. И люблю я тебя не за наличие ног, девочка ты моя глупенькая. За характер и душу, — он был недоволен мною и даже не скрывал этого. — За свет в твоих глазах и смех. За то, что рядом с тобой мне становится тепло и хорошо. И знаешь, я совершил одну ошибку, когда вы только прилетели. Пора исправлять!
Он нашел мою руку и поднял. Поднес к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. А после быстро снял с мизинца кольцо и надел его мне.
Наверное, в этот момент мои глаза увеличились вдвое. Но я и сказать ничего не успела — он надавил на прозрачный камешек и пустил себе кровь. По моей коже пробежали изогнутые полосы, складываясь в рисунок.
— Информация отослана, Лилия орш Соод. Думаю, через минуты три ее увидит Лэксар и ничуть не удивится, — он усмехнулся, сжимая мою ладонь. — В космическую бездну все ваши человеческие предварительные ухаживания и прочее. Я все это тебе как жене устрою. И даже лучше. Смотреть, как ты мучаешься, и быть не способным утешить, потому как тебе пока никто, я не согласен. Теперь, малышка моя, мы точно в одной связке. И твои ножки — это мои ножки. Они мне по закону полагаются. Так что я буду спасать их до последнего. Но если не выйдет, то мир на этом не обрушится нам на голову. Угу?
Я закивала и улыбнулась. Вяло, правда, но как смогла.
— Я тебе не позволю скиснуть, слышишь? Если пока не хочешь разговора с родителями, скрой кольцо... да хоть пластырем. Мои все равно от Лэксара все узнают.
Шмыгнув носом, я опять потянулась за одеялом.
— Лиля, — он мягко остановил, — будем одеваться. Точно, вещи!
Развернувшись, мой орш быстро вышел из каюты, я же оторопело смотрела на кольцо.
Жена? Я теперь ему настоящая жена?
  
Моргая, я все пыталась найти нужную эмоцию.
Ступор сменялся неверием, дальше пришло удивление и мгновенное счастье.
— Лиля, хорошо, что ты не разобрала сумки, сразу в мой шкаф все сложишь.
— Но мама... — шепнула я.
— Даю несколько дней тебе подготовиться, потом сам им все рассказываю, а ты стоишь за моей спиной и киваешь. А сейчас наряжайся, милая, я буду тебя знакомить с очень дорогим мне человеком. Посмотришь на нее и стыдно станет в душевой кабинке, пока муж не видит, слезы пускать.