Растворяюсь в тебе (ЛП)

Нет, это просто ощущение. Но ощущение падения настолько острое, что у меня кружится голова. Я настолько дезориентирована, что забываю что-либо делать, кроме как стоять и смотреть на него.
Двери закрываются.
В последний момент Коул протягивает руку и останавливает их.
Они снова медленно открываются, и он отступает назад.
Тяжело сглатывая, с учащенным пульсом, я вхожу в лифт, вежливо киваю другим пассажирам, затем поворачиваюсь лицом к закрывающимся дверям.
  
Его взгляд на моем теле — это тысяча раскаленных игл, пронзающих меня сзади.
Один человек выходит на двадцать пятом этаже. Другой — на двадцатом. Потом мы с Коулом остаемся в лифте одни, и я старательно тренирую глубокое дыхание, чтобы не потерять сознание от нервов.
Я думаю, что он позволит мне выйти на моем этаже, не сказав мне ни слова, но в тот момент, когда двери закрываются за последним человеком и лифт начинает движение, он нажимает пальцем на кнопку «Стоп».
Лифт немного трясется, потом останавливается. Я стою и смотрю на закрытые двери, за спиной у меня стоит Коул, а сердце колотится как бешеное, пока он не говорит: — Отлично поработали на этой неделе, мисс Сандерс.
Его голос заставляет мои соски трепетать. Его тембр, такой глубокий и хриплый, такой красиво-мужественный... он заставляет меня вспоминать то, что не должна.
Почему я такая дура из-за этого мужчины?
Я закрываю глаза и делаю еще один глубокий вдох.
— Спасибо, мистер МакКорд.
— Как продвигается аудит 401(k)?
Я закрываю глаза и дышу, дышу, дышу.
— Я должна закончить его к завтрашнему дню.
— Должна? Или закончишь?
Коул придвигается ближе, и я чувствую тепло его тела. Он поднимает прядь моих волос к носу и вдыхает. Затем издает низкий звук в груди, точно такой же звук удовольствия, который я слышала, когда его лицо находилось между моих ног.
Спокойно, девочка. Спокойно.
— Я... я закону.
— Хорошо. Это очень хорошо, мисс Сандерс. Я доволен. — Он опускает голову и глубоко вдыхает возле моей шеи.
Мои соски мгновенно твердеют. Я проглатываю стон потребности, зарождающийся в глубине моего горла.
Его теплое дыхание омывает мою кожу, и он шепчет: — Я скучал по тебе, детка. Я так чертовски скучал по тебе.
— Правда? Хм. Должно быть, я пропустила все твои звонки. И твои электронные письма. И твои служебные записки. Нет, подожди, я получила одну из них. Но она не была наполнена тоской.
Через мгновение Коул говорит: — Ты злишься.
— Ты прав. Но я не только злюсь, но еще расстроена и растеряна. — Я поворачиваюсь к нему лицом и легонько отталкиваю его на фут или два. — Почему ты меня игнорируешь?
— Я никогда не смогу игнорировать тебя.
— И все же ты это делаешь.
— Нет. Я одержим тобой. Я не могу перестать думать о тебе. Это все, что я делаю. Я чертовски бесполезен.
Мой пульс учащается. Я хочу, чтобы он притянул меня к себе и обнял, но от этого чувствую себя жалкой, поэтому не прошу его об этом.
— Ты следил за мной через камеры видеонаблюдения?
— Нет, но только потому, что я сказал тебе, что больше не буду вести себя как животное. Я хотел. А также хотел заплатить кому-нибудь на твоем этаже, чтобы он докладывал мне обо всех твоих передвижениях, но не стал этого делать.
Заглянув ему в глаза, говорю: — Ты вел себя хорошо.
— Я все еще не в себе.
— Маленькие шаги.
Мы улыбаемся друг другу.
Коул говорит: — Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что?
— Ты мне нравишься.
— Это твой способ сделать комплимент?
— Да. Потому что мне никто не нравится. Но ты мне очень нравишься. Не считая желания трахнуть тебя до одури, я имею в виду. Я думаю, что ты умная, остроумная и невероятно хороша в своей работе.
Я прищуриваюсь.
— Ты недавно падал? Может быть, сильно ударялся головой о землю?
— Нет. А что?
— Просто интересно, почему мы вдруг так хорошо поладили.
— Мы всегда хорошо ладим.
— Да, но обычно, когда мы ладим где-то рядом есть кровать.
— Об этом... — Он мгновение изучает мой рот, затем поднимает взгляд на меня. — Я хочу еще одну ночевку.
Шэй молча смотрит на меня мгновение, затем скрещивает руки на груди и язвительно говорит:
— Нет. Я уверена, ты знаком с этим словом, потому что сам его так часто используешь.
Не знаю, почему я ожидал, что это будет легко.
— Ты имеешь в виду служебную записку.
— Да, именно ее. Помнишь ту, в которой огромные черные буквы были нацарапаны прямо поверх моей вежливой просьбы о встрече?
— У меня был плохой день.
— С тех пор у меня их было девять.
— У меня тоже... Подожди, ты тоже была несчастна?
Я вижу, что Шэй недовольна собой из-за того, что призналась в этом, потому что она перекидывает волосы через плечо и принимает скучающий вид.
— У меня было все великолепно.
Я подхожу к ней ближе, до смерти желая почувствовать ее губы своими.
— Великолепно, да?
— Потрясающе, на самом деле.
— Хм...
— Я не шучу.
— Я не говорил этого.
— Твое лицо говорит за тебя.
— Шэй?
— Да, мистер МакКорд?
Я сохраняю мягкий голос и смотрю прямо ей в глаза.
— Прости, что я был так резок с запиской. Прости, что не связывался с тобой. Я не мог выбросить тебя из головы, и я не знаю, что, черт возьми, с этим делать. Все, что я знаю, — это то, что я увидел тебя, стоящую там, когда двери лифта открылись, и мне так сильно захотелось прикоснуться к тебе, что у меня началось слюноотделение.
Она мгновение изучает меня, а потом начинает смеяться.
— Почему ты смеешься?
— Потому что это просто смешно, как легко тебе удается меня очаровать.
— Я очаровал тебя?
Шэй перестает смеяться и говорит: — О, не выгляди таким самодовольным. Ты же знаешь, что это так. И нет, мы не будем ночевать у тебя. Я же говорила, что не хочу быть твоей подстилкой.
Я никогда не думала, что отказать кому-то может быть так восхитительно.
— Ладно. Похоже, в обозримом будущем я буду вынужден продолжать делать это. — Я достаю ее трусики из кармана пиджака, где они лежат аккуратной складкой. Поднеся их к носу, я глубоко вдыхаю, наслаждаясь восхитительным ароматом ее пизды.
Ее лицо побагровело.
— Ты принес их на работу?
— Я же говорил, что они везде будут со мной.
— Я думала, ты преувеличиваешь.
— Мне нужно было, чтобы ты была со мной.
— Тебе нужна терапия.
— Мне нужна только ты.
Мы смотрим друг на друга, пока не раздается сигнал тревоги. Это лифт, жалующийся на то, что застрял между этажами.
— Время вышло, мистер МакКорд.
— Позволь мне прийти к тебе сегодня вечером.
— Нет.
— Нам не нужно ничего делать. Мы можем просто поговорить.
— Нет.
Разочарованный ее упрямым отказом дать мне то, что хочу, я хмуро смотрю на нее.
Что, естественно, вызывает у нее смех.
Шэй поворачивается и нажимает кнопку «Стоп», снова приводя лифт в движение. Повернувшись ко мне, она говорит: — Не забывай, в компании существует политика, запрещающая отношения между сотрудниками. Я знаю, потому что ты специально сказал мне об этом в первый рабочий день.
Двери лифта открываются. Шэй поворачивается и выходит на площадку. Она собирается уйти от меня, не сказав больше ни слова, и я делаю единственное, что могу придумать, чтобы заставить ее поменять свое решение.
  
— Как твоя мама?
Она застывает на месте. Затем поворачивается и смотрит на меня округлившимися глазами и приоткрытыми губами, цвет уходит с ее лица.
Мы все еще смотрим друг на друга, когда двери закрываются.