Последний Герой. Том 4 (СИ)

То, над чем он работал, в его глазах было не просто исследованием — это был прорыв. Он не сомневался в гениальности своей работы. Уверенность, что именно он изменит представления о границах психологии и психотерапии, питала его упрямство.
Резкий звонок телефона нарушил тишину. Ландер взял мобильник, спокойно произнёс:
— Я вас слушаю.
— Добрый день, — отозвался металлическим тоном Инженер. — Что же вы творите, профессор?
  
— Что такое? — Ландер поднял брови, но не допустил в голос недоумения.
Только вежливый интерес.
— Мой человек, который прибыл к вам для помощи в устранении Ярового, мёртв.
— Вот как?.. Какая неприятность, — профессор произнёс это так, словно комментировал дождливую погоду.
— Не делайте вид, что вы об этом не знали.
— Извините, господин, Инженер, а с чего мне это знать? — Ландер покрутился на лабораторном стуле.
— Потому что его убил ваш подопечный. Савченко.
— Что?.. Не может быть! — Ландер изобразил неподдельное изумление, будто собеседник мог видеть его мимику через связь.
— Советую не шутить со мной, профессор. На месте происшествия обнаружена кровь Дирижёра. Мой источник уверен в этой информации.
— Ваш источник? Значит, у вас есть свой человек в местных правоохранительных органах?
— Это неважно. У меня есть люди везде. Важно другое — как вы объясните этот казус?
— Случайность, — профессор произнёс ровно. — Я ведь предупреждал: препарат имеет побочный эффект. С ростом физических показателей усиливается и агрессия. Её нужно выпускать. Я даю пациенту возможность… выплеснуться. Он забирает никчемные жизни, и это только ускоряет прогресс.
— Случайность?
— Это действительно так. Если держать Дирижёра взаперти, прогресс замедлится, а сам он может «перегореть». Вы же сами сказали, что вам нужны результаты.
— Мне нужны управляемые люди и конкретные результаты.
— Мы пока на середине пути. Всё идёт по плану. Такие вылазки — необходимая часть процесса.
Ландер выпустил ручку из рук, будто боялся её сломать.
— Но почему именно в этой вылазке Дирижёр столкнулся с моим человеком, который должен был вас охранять и устранить Ярового?
— Нелепая случайность. Раз в год, как вы понимаете, и палка стреляет. Я действительно не знаю, как это вышло.
В трубке повисла пауза, потом Инженер сказал:
— Хорошо. Будем считать, что я вам поверил. Я пришлю вам другого человека, чтобы устранить проблему. Чтобы убрать мента.
— Нет. В этом больше нет необходимости. В новостях передали — он сам в розыске. Нам повезло. Я справлюсь без посторонней помощи.
— Странно… Совсем недавно вы утверждали, что он особенный и представляет серьёзную угрозу для ваших исследований.
— Господин Инженер, мы все, бывает, ошибаемся, — Ландер при этих словах добродушно улыбнулся.
— Хорошо, — сухо сказал Инженер. — Работайте. Но помните: таких случайностей я больше не прощу.
— Да, да, конечно.
— До связи, — отрезал Инженер и отключился.
Когда связь с Инженером прервалась, Ландер медленно положил телефон на край стола. Развернулся на скрипнувшем лабораторном стуле к стене, у которой стоял старый диван.
На нём сидел Дирижёр. По пояс голый, с плотной повязкой на животе, туго стянутой стерильным бинтом. Под загорелой кожей перекатывались мышцы — сухие, рельефные, будто выточенные из бронзы.
На низком железном столике перед ним лежало всё оружие, которое он вынес из джипа Сергея. Дирижёр с щепетильной аккуратностью перебирал свои трофеи. Слышались сухие щелчки металла.
Ландер усмехнулся:
— Ну что, мой мальчик? Похоже, Инженер поверил в нашу басню. Ты молодец. Сработал чётко… жаль только, что оставил свою кровь на месте происшествия. Но не без этого… В следующий раз раздобудем тебе бронежилет.
Он слегка склонил голову, глядя на свежую повязку:
— А может, и к лучшему, что тебя ранили. Я поражён: у тебя регенерация тканей феноменальная. Всё заживает так быстро, что даже моих скромных хирургических знаний хватило, чтобы тебя заштопать.
Профессор поднял палец, словно выделяя главное:
— И да, Яровой нужен мне живым. Не убивай его. Это ценный экземпляр для наших экспериментов. Найди и приведи его. Только… голову не отрывай.
Он подкатился на стуле к полке в углу. На ней, в огромных цилиндрических банках с мутноватой жидкостью, плавали головы. Лицо девушки, застывшее в последнем выражении, и свежий трофей — голова Сергея. Ландер аккуратно повернул банки так, чтобы все взгляды были направлены прямо на него.
— Я не против твоих трофеев, раз тебе так нравится… — сказал он спокойно. — Но в следующий раз, прошу тебя, сделай так, чтобы тела не нашли.
От автора:
Друзья! Новинка в жанре НАЗАД В СССР!
Хотите верьте, хотите нет, но я оказался в теле… Шурика! Того самого легендарного очкарика из гайдаевских фильмов. И не на съёмочной площадке, а в самом настоящем СССР! В стране, народ которой ещё верит в светлое завтра.
Теперь у меня есть знания будущего, голова на плечах, а скоро появится и доступ к людям, от которых зависит ход истории.
ЧИТАТЬ:  https://author.today/reader/476181
  
Глава 21
 
Мобильник затрезвонил так резко, что я чуть не подпрыгнул. Да что ж за день такой — один звонок за другим, будто симку я и не менял. Подошел и прикрыл дверь дачного домика, щёлкнул изнутри замком. На экране высветилось — «Грач».
— Алло, — ответил я.
— Максим, — в голосе Руслана сквозило напряжение, — нездоровый тут кипиш начинается.
— Что там?
Я понимал, что по ерунде он звонить не будет, уж точно не теперь.
— Помнишь, ты просил меня держать ухо востро и поглядывать за Бульдогом? Через Зинку.
— Какую Зинку? — соображал я.
— Ну, из Большого Круга…
— А-а… Которая уборщицей трудится?
— Да… в Следственном комитете подрабатывает. Я её проинструктировал, чтобы вполуха слушала, что творится. Так вот… сегодня она услышала, как этот следак московский, Сметанин, раздавал указания по телефону по поводу намечающейся облавы. По ходу, тебя обложить хотят.
Я прошёлся по комнате, утрамбовывая в движения новую информацию.
— И ты уверен, что это по мою душу?
— Макс, ну, понятно, он твою фамилию не называл. Зинка не всё разобрала, она-то в коридоре стояла, но говорит — голос у него был взвинченный. Кричал, что нужен ОМОН, чтобы обложить всё и не дать уйти подозреваемому.
— Так, может, речь шла о ком-то другом?
Не хватало нам ещё взбаламутиться на ровном месте.
— Да перестань… Сейчас весь город на ушах, все тебя ищут. А Сметанин, как ты сам говорил, здесь у нас копает только по делу Валькова. И по тебе. Он же тебя уже к его группировке пришил, как подозреваемого.
Я помолчал пару секунд, потом сказал:
— Ну да, похоже, облава по мою душу. Только вот как он узнал, что я на даче твоего друга заныкался?
— Хрен его знает. Но я бы на твоём месте уже рвал когти оттуда.
— Вот, блин… только привык, днем кимарю, с соседом познакомился.
— С каким ещё соседом?
Я махнул рукой, как будто Руся мог меня увидеть.
— Тут дедок рядом живёт.
— А, Кузьмич… мировой мужик. Но хитрый. Ты аккуратнее с ним.
— Мы уже с ним в небольшую переделку попали, проверил его. Свой человек.
— Слушай… А он сдать тебя мог?
Я прикинул так и сяк, но слишком долго не думал.
— Теоретически — мог. Он бывший КГБшник.
— Кагэбэ-э-эшник? — удивился Грач. — Он мне про это не говорил.
— Мне тоже. Но я же опер, сам узнал.
В принципе, дед не особо прятался, но тут действительно сработала, скорее, моя чуйка опера. Или того, на кого ведут охоту? Не так важно, главное — результат.
  
— Ладно. Хочешь, я приеду за тобой?
— Не надо, у меня есть на чём уехать.
— Давай, — выдохнул Грач. — Вали оттуда, Макс, побыстрее.
— У меня ещё есть время, пока они там спецназ соберут, пока доедут. Они же не знают точный адрес, — я сощурился и переспросил: — Да?