Последний Герой. Том 4 (СИ)

— А может, знают. Если это именно Кузьмич тебя сдал — то знают.
— Не думаю. Если бы знали, тут уже стояли бы подручные Бульдога. Ты бы и набрать мне не успел.
Значит, донесла другая птичка.
— Хрен его знает… Ладно, дуй ко мне на хату. А там подумаем, где тебя спрятать.
— Скоро буду. Только прятаться я не привык.
— Ой, Макс! Что как маленький? Сейчас такие времена, что лучше затихариться, — вздохнул Грач.
  
— Странно, что никто из моих не предупредил, — озадаченно проговорил я. — Ни Кобра, ни Коля Шульгин. Им-то должны были спустить…
— Видать, Бульдог не доверяет местным ментам и решил действовать наверняка.
— Логично, — кивнул я и подумал, что действительно пора сматывать удочки из этого тихого местечка. — Всё, пошел манатки собирать. И стволы ныкать. До связи.
* * *
Леший сидел в старом тёмно-зелёном внедорожнике, припаркованном в тени напротив офиса Ландера. Он раздобыл новые колеса, в очередной раз. Менять машины приходилось часто, чтобы не погореть по глупости, когда могли срисовать модель или госномер случайные свидетели.
Мотор был заглушен, внутри стоял густой запах сигарет. Эта работа его раздражала: торчать часами, наблюдая за профессором, будто он престарелый охранник при торговом центре. Тьфу!
Нет, было еще у него задание куда интереснее — убрать молодого мента. Вот там можно было бы поработать по-своему. Во только пока не срасталось.
После провала со взрывом, когда всё пошло не так, Яровой пропал, словно в воду канул. Источник в органах говорил, что тот теперь в розыске, вне закона. А если залёг на дно — ищи ветра в поле. Одно дело, когда человек живёт обычной размеренной жизнью: можно вычислить маршрут, подкараулить, сделать своё дело — тихо или громко, как пойдёт. Но тут… придётся самим выцарапывать его из норы. Эх…
Телефон на приборной панели зазвенел. Леший глянул на экран и скривился, пробурчал:
— Лёгок на помине…
Тот самый «Источник». Недолюбливал он этого типа: тот всегда считал себя вправе указывать, что делать.
«Слишком много у меня начальников», — мрачно подумал Леший. — «Но, кроме Инженера, я никого не признаю. Приходится мириться. Всё-таки с этим мы в одной упряжке».
— Да, — буркнул он в трубку, не скрывая раздражения.
— Это я, — послышался голос.
— Понял. Говори.
— Слушай внимательно. Задание по ликвидации мента Инженер не отменял.
— Знаю. Занимаюсь. Но он, может, уже из города смылся.
— Не смылся. Он на дачах, в районе пятого километра. Залёг там.
Леший опять скорчил недовольную рожу.
— Откуда инфа?
— Не задавай глупых вопросов. Информация железная. Сейчас готовится операция по его захвату. Скоро там будет спецназ. У тебя час-полтора, чтобы найти его первым и убрать. Инженер не хочет, чтобы он попал в руки ментов.
— А что там, свет клином на нём сошёлся? Пусть бы менты его брали.
— Есть опасения, что выкрутится, — голос на том конце стал жёстче. — Проект под угрозой из-за него. Он вычислил Мехельсона. Настоял на повторной экспертизе крови, когда Ландер наследил, и в крови подопытного по кличке Кабан нашли остатки распадающегося вещества. Того самого. Это плохо. Пока кроме него никто не врубился. Если выкрутится и даст инфе ход — проблемы будут у всех. Он — цель номер один.
— Ясно… — тяжело выдохнул Леший.
— К тебе подъедет мой человек. Вместе прочешете дачный массив.
— Легко сказать, — присвистнул он. — Там домов — тьма. Как я буду спрашивать: «А тут не живёт ли такой-то?» Что, в участкового переодеваться? Это же время.
— Есть запись с регистратора патруля ГАИ. Они останавливали бежевый «Москвич». Отпустили. Потом, когда уже раздали ориентировку с фотографией, один из сотрудников сказал, что видел его. Скоро в посёлке будут менты. Я тебе скину запись. Ищите бежевый «Москвич». Где он — там и объект.
— Понял. Но я работаю один. Или с проверенными.
— Не обсуждается, — отрезал собеседник. — Это приказ Инженера. Яровой опасен и хитер. Мой человек тебе поможет.
— Он точно надёжный?
— До конца доверять даже самому себе нельзя, — звякнул ехидцей голос, не теряя твёрдости. — Но это не важно. Твое дело сделать всё быстро. Повтряю — это приказ.
— Приказ… — процедил Леший. — А кто ты такой, чтобы мне приказывать?
— Я — глаза и уши Инженера в Новознаменске. Работай, Лёша. Работай.
— Не называй меня Лёшей! — рявкнул он, но в ответ уже был слышен только короткий гудок отбоя.
Лёший сжал телефон в ладони, глянул в сторону офиса Ландера и выдохнул сквозь зубы:
— Ладно… посмотрим, кто кого.
* * *
— Привет, Кузьмич, — я шагнул в домик соседа.
Тот лежал на диване, в руках — книга в потёртой обложке. Буквы на корешке выцвели, но я успел прочитать: «Записки разведчика» Николая Кузнецова. Ну да, для отставного КГБшника самое то — и память о службе, и ностальгия.
— О, сосед, — поднял он глаза от страниц. — Здорово. А ты чё это, с рюкзаком? Рубашку новую надел, джинса… У меня такая же была. В город, что ли, собрался?
— Собрался, вот, зашёл попрощаться. Кончилась, похоже, моя здесь побывка.
— Эх… жалко. Уезжаешь, значит? А когда вернёшься?
— Да не знаю.
— Ну, ешки-матрешки. Я же тебе даже Нюрку не показал.
— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я. — Слушай, Кузьмич, продай машину.
— Эх, Макс… не продаётся она. Хоть сколько предлагай.
Сказано было довольно решительно, но меня это не остановило.
— Ну, вначале скажу — полмиллиона.
— Сколько⁈ За такую рухлядь — полляма? Да, конечно, забирай!
Я достал пачку и отсчитал. Кузьмич принял деньги, хмыкнул:
— Чувствую себя жуликом. Перекупом.
— Почему? У нас честный уговор, — усмехнулся я.
— За такие деньжищи ты мог бы и нормальную тачку взять. Хотя что это я, «Москвич» — самая нормальная тачка, — улыбнулся он.
— Ну да, ну да, — кивнул я, а про себя подумал: за полмиллиона нормальную точно не купишь.
Да мне и не надо нормальную. Мне нужна неприметная. Пенсионерская. Самое то.
Мы вышли во двор. Кузьмич подошёл к машине и погладил её по крылу:
— Эх, прощай, моя ласточка… Сколько ж я на тебе баб перевозил, счастье моё. Ушла эпоха. Тимофей Кузьмич ушёл из большого секса… И ты прощай.
— Да ладно тебе, — сказал я. — Это ж всего лишь железяка.
— А, ничего ты не понимаешь. Сорок годков я с этой железякой. Ты его береги.
— Да что ему будет? — нарочито уверенно хмыкнул я. — Танк же на колёсах.
— Это да. Пороги подварить, движок подшаманить — и будет как новенький, — мечтательно произнёс дед.
Ему дай волю и здоровья — он бы сам и занялся.
— Ладно, что ты цену набиваешь. Мы уже рассчитались.
— Да я так… друга похвалить. Он же мне как родной.
Он глянул на меня внимательно:
— А ты чего задумал на лыжи встать? Случилось что-то?
— Может, и случилось.
Я не стал его обманывать, просто дал понять, что говорить об этом не буду.
— Ладно, не лезу. Не хочешь рассказывать — не надо. Созреешь — сам скажешь. И это… будешь мимо проезжать — заскакивай. Дорогу знаешь. Я тут почти до зимы, пока морозы не ударят.
— Ладно, заскочу, — искренне пообещал я.
Мы крепко пожали друг другу руки. Я сел за руль, завёл мотор. Старенький «Москвич» дёрнулся, загудел, и я выехал со двора, оставив Кузьмича стоять у калитки.
* * *
Колымага, кряхтя и покачиваясь, шла по дачным ухабам, руль в руках отдавал тряской. Я одной рукой удерживал машину на курсе, другой вытащил из кармана трубку и набрал Оксану.
— Алё… Макс, привет, — её голос в динамике был чуть сбит. — Сейчас, погоди секунду.
  
В трубке донёсся быстрый цокот каблуков, потом сухой щелчок замка. Похоже, закрылась в кабинете.
— Ну ты как? — спросила она чуть тише, знакомо скрипнуло ее кресло.
— Что нового? — перешёл я к делу. — Хотел спросить, что там по мою душу готовят. Слышал, что спецназ подключать собрались.