Отвергнутая (ЛП)

Тень, развалившийся на диване напротив меня, лениво ухмыльнулся.
— Грех — моя визитная карточка, Солнышко. На этом я построил всю свою репутацию, и именно по этой причине меня вышвырнули с моих земель.
Возможно, он и не ел, но в руке у него был напиток, и он вертел стакан, так что янтарная жидкость кружилась. Он выглядел расслабленным, и, поскольку в данный момент он не мог никуда уйти, чтобы скрыться от меня, я решила расспросить его о Царстве Теней.
  
Наклонившись вперед, я прижала к груди пушистую подушку и устроила на ней подбородок.
— Расскажи мне о Царстве Теней, — тихо произнесла я. — Почему проход туда заблокирован? И какого черта я вообще притягиваю существ оттуда сюда?
Повинуясь инстинктам, сначала он хотел скрыть от меня информацию. Я видела, как на его лице, появилось холодное и закрытое выражение, которое сменило расслабленное.
— Это касается меня, — напомнила я ему. — А ты просишь меня выполнить задание, не давая всей информации, которая для этого нужна. Ради нашего общего спокойствия — и, возможно, ради наших жизней — самое время рассказать все сейчас.
Его лицо оставалось непроницаемым, упрямый ублюдок.
— Почему эта гребаная дверь заперта? — Я растерялась, и эти слова прозвучали немного громче, чем я ожидала.
— Из-за меня, — резко ответил он. — Я родился как следующий Верховный, истинный наследник, а моя семья устроила заговор, отняв у меня корону и силу. Меня предал тот, кто должен был быть на моей стороне. А когда они вышвырнули меня за пределы моего мира, они запечатали дверь заклятием, которое я так и не смог преодолеть.
Под его циничным выражением скрывалась глубокая, въевшаяся боль. На протяжении тысяч лет его семья держала его вдали от дома… от его земли.
Ублюдки.
— А я-то думала, у меня в семье трагедия, — прошептала я. — Это просто жутко. Даже если ты и совершил что-то ужасное, чтобы заслужить их гнев… никого не должны навсегда лишать права вернуться домой.
Пламя Тени вспыхнуло с новой силой, окружив его, словно гигантский огненный шар, который вскоре обрел форму пылающего волка. Я никогда раньше не видела, чтобы он превращался в Зверя буквально, но на этот раз, когда пламя сформировало облик волка, изменились и его черты. Его лицо вытянулось, руки удлинились, а из кончиков пальцев вырвались когти.
Мое сердце бешено заколотилось, это была естественная реакция на страх. Это был Теневой Зверь во всей своей красе — или, по крайней мере, на девяносто процентов. Его огненная версия была поистине прекрасным зрелищем.
— Тень, — пробормотала я, когда он поднялся на ноги, возвышаясь на двенадцать футов (3,66 м), дьявольская тьма плясала вокруг его тела, а языки пламени взмывали все выше.
— Им не будет ни прощения, ни забвения, — пророкотал он, и с каждым словом волк в его лице и голосе проявлялся все отчетливее. — Мне нужно, чтобы эта дверь была открыта, чтобы я мог разорвать их всех в клочья и станцевать на их могилах.
Я вскочила на ноги, испытывая острую потребность подчиниться. От него исходила такая мощь, когда охотник настигает добычу. А также грохот его голоса, что я чуть не упала на колени. Это был Зверь, создавший оборотней, тот, кого боялись, почитали и любили оборотни по всему миру.
— Я помогу тебе открыть дверь, — пообещала я, вкладывая в каждое свое слово смысл. — Впервые это задание по-настоящему обрело смысл для меня. Теперь я понимаю, почему ты держишь меня при себе… Я — единственная за все это время, кто смог обойти заклинание на двери. Заклинание, которое отделяет тебя от твоей земли, семьи и судьбы.
Он, наконец, начал успокаиваться; пламя отступило, и его лицо вновь стало лицом мрачно-прекрасного мужчины, а не грозного, величественного зверя. Когда огненный волк исчез, я смогла расслабиться, меня больше не тянуло вперед к его мощи.
По правде говоря, я не знала, какая его сторона мне нравилась больше. И уж точно не понимала, что означает то, что я надеялась увидеть, как он снова полностью превращается в волка.
Он медленно приблизился ко мне, энергия струилась по его коже, пока он сбрасывал облик зверя.
— Ты — первое существо за тысячу лет, которое способно прикоснуться к Царству Теней, — сказал он голосом, настолько глубоким, что это не должно было быть возможно в принципе. — Я не знаю, как и почему… Ты не похожа ни на одно создание, которое я встречал за всю свою жизнь. И я не понимаю, что мне с тобой делать.
Я сделала шаг вперед, больше не в силах бороться с этим порывом. Тень утратил контроль над собой, и именно этим притянул меня так сильно, что я уже не могла сопротивляться.
Он смотрел на меня с настороженным любопытством, внимательно наблюдая, но не останавливая.
И прямо в тот миг, когда я почти коснулась его пальцами, по библиотеке вдруг поплыла тихая мелодия.
Тень застыл, резко дернув головой в сторону окна, за которым виднелась лишь фиолетовая дымка неба.
— Черт! — резко выругался он. — Лен, идиот хренов.
— Что это? — выдохнула я, сжатым от страха голосом.
Он зарычал, грудная клетка вибрировала от этого звука.
— Это Лунное Полнолуние фейри. Их пять лун сольются в одну, и на эту землю снизойдет Время Плодородия.
Он зарычал, и этот звук прошелся гулом по всей его груди.
С трудом сглотнув пересохшим горлом, я, пошатываясь, шагнула к окну.
— Время Плодородия?
Музыка нарастала — становилась громче, быстрее — и я застонала, колени подкосились, и я рухнула на пол. Мое тело вдруг оказалось охвачено странной смесью наслаждения и боли.
Обычное томление желания, которое я иногда ощущала, не могло сравниться с этой новой волной жажды и потребности, охватившей меня с головы до ног.
— Боги, — закричала я, ноги дрожали, а руки скользили вниз по телу, направляясь прямо к моей ноющей сердцевине в отчаянной потребности снять напряжение.
— Мера, — подступив ближе, сказал Тень. — Ты должна сражаться с наваждением.
Руки дрожали, и когда я заставила себя сесть, сразу почувствовала — трусики промокли до невозможности. Ткань терлась о клитор, и я едва не кончила прямо в этот момент.
— У меня нет сил бороться, — жалобно всхлипывала я. — Мне так больно.
Боль пронзила живот, будто ножом, и как бы я ни пыталась пошевелиться или извернуться, она не ослабевала. Тень резко поднял меня на руки и побежал прочь от окон. Но от музыки не было спасения. Она плыла по волшебным потокам ветра, несясь на пыльце фейри, и была создана для того, чтобы проникать в самую суть нашего существа.
— Фейри бывают плодовиты всего раз или два в год, — процедил Тень, будто говорил это лишь затем, чтобы отвлечь меня. — Эту музыку они используют, чтобы стимулировать новое плодородие.
— Звучит как какое-то снадобье для изнасилований, — пробормотала я, язык едва ворочался, а в голове все плыло. Пламя загорелось в пальцах ног и рук, прежде чем стремительно охватить все тело.
— Нет, — отрезал он. — Твой разум не способен сопротивляться, как у фейри. Музыка — это стимул, а не контроль сознания. Но, судя по всему, на тебя она действует особенно сильно.
Я услышала, как он пробормотал что-то про девственниц и прочее, но была уже слишком далеко от реальности, чтобы волноваться. И в тот самый момент, когда огонь вот-вот должен был взорваться внизу живота, пронзив все тело, он просто швырнул меня в душ и включил ледяную воду. Поток окатил меня с головой, насквозь промочив одежду.
— Ты должна бороться, Мера, — сказал он серьезно.
Мой сдавленный смех сказал ему все. У меня не было ни малейшей надежды.
50
  
Ледяной шок воды помог мне хоть на мгновение прийти в себя. Пламя все еще бушевало в венах и теле, но стало достаточно приглушенным, чтобы я смогла приподняться и откинуть длинные мокрые пряди с лица. В проеме большой душевой, отделанной медью, стоял Тень. Он смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое невозможно было прочитать.