Общество забытых мучеников
— Аманда? — Соль вскинула брови. — Она мертва?
— Не помогла девочке исповедь, — покачал головой Ноа. — Но она сама говорила, что лучше бы давно умерла, чем жила в мире, в котором живут ее чокнутые родители.
— О чем ты? — Эбель нахмурилась.
Холодный воздух крипты со спустившимся даже на нижние этажи привкусом гари становился гуще. Будто накалялся от каждого слова. Напитывался. Крипта любила мертвецов, и даже разговоры о них придавали этим каменным стенам сил.
— Она провела детство в приюте. Потом ее взяла под опеку многодетная семья. У них было еще пятеро детей. Или шестеро. Точно не помню. Аманда стала каждому нянькой. Приемные родители били ее, выгоняли спать в хлев к свиньям и кормили помоями. У нее появился дар, и Янсен забрал ее в академию. Но она так ненавидела этих придурков, что до последнего ходила и замаливать этот грех, — рассказал Ноа.
— Какой ужас! — Соль прикрыла рот ладонью.
— Грех… — задумался Джосайя. — Грех… — повторил он. — Говорите, у трупа в Санди была открыта двадцатая глава Исхода? А у Колма — тридцать четвертая?
— Да, — подтвердил Реджис.
— Так это заповеди. Ну… — Джосайя заметил непонимание на лицах студентов. — Десять заповедей, которые Бог наказал прочитать Моисею на горе.
— Чти отца и мать своих. — Реджис подошел к алтарю и, отодвинув отвалившийся кусок камня, вытащил все материалы, что собирала Эбель.
— Ты прятал их тут? — удивилась она.
— Как видишь, не зря. Твоя комната, кажется, сгорела вместе с библиотекой. Убийца словно хотел избавиться от улик. — Он открыл блокнот и записал туда заповедь. — Прятать всегда нужно там, где реже всего ищут. Под носом.
— Так что там с отцом? — Ноа заглянул Реджису через плечо.
— Заповедь такая, Эдвин, — ответил за Реджиса Джосайя. — Чти отца и мать своих.
— Эту заповедь нарушила и я. — Эбель нахмурилась, вспоминая знакомые слова. — Отец Робинс отмаливал мой грех, когда я призналась ему в ненависти к матери.
Все повернулись в ее сторону. Кроме Реджиса. Он все так же изучал записи в блокноте, изредка делая какие-то заметки.
— Когда это было? — Джосайя будто о чем-то догадался.
— Ну… — Эбель задумалась и, загибая пальцы на руке, отсчитала дни. — Последний раз мы с ним обсуждали это в день перед смертью Нейтана Купера.
— Так… — протянул Джосайя.
Теперь на Эбель смотрел и Реджис.
— Но Робинс сказал, что отмолил мой грех.
— Стойте. — Соль забрала у Реджиса блокнот. — Подождите…
Все взгляды обратились к ней. Она быстро листала страницы.
— Сколько всего было трупов? — Джосайя подхватил мысль на лету.
— Марко в Санди, Датч Пирсон, — вслух считала Соль, — Эрик Лайне, Ребекка Мартин, Майк Хокк, Нейтан Купер, Аманда Вестер, Колм Шайн.
— Хьюго Томпсон, из города, по делу о домашнем насилии, — добавил Джосайя.
— Шаманка Ноктуа, — сказал Реджис.
— И Тимо Фобс, — закончила счет Эбель.
Реджис ощутил на себе мимолетные взгляды в затянувшейся паузе и сделал вид, будто ему плевать на знакомое имя.
— Всего одиннадцать, — подвел итог Ноа.
— В записке у Аманды было двенадцать черточек. Девять зачеркнутых. Что это может значить?
— Во сколько вы нашли Аманду? — Соль нарисовала двенадцать палочек в блокноте и некоторые из них перечеркнула.
— Вчера рано утром, но, может, ее убили и раньше, — сказала Эбель.
— После нее умерли Колм, парень из Санди и шаманка? Так?
— Получается, так.
Соль зачеркнула три линии.
— Остается одна. — Она показала им листок. — Может ли это значить, что будет еще одна жертва? Последняя?
— Я запутался. — Ноа развел руками. — Если заповедей десять, а убитых должно быть двенадцать, то… — Он задумался. — Двое были убиты случайно?
— Давайте сопоставим все, что мы знаем.
Соль протянула Джосайе ручку с блокнотом, и тот, открыв чистый разворот, принялся чертить схемы.
— Мы точно знаем, что у нас одиннадцать трупов.
— Мы точно знаем, что у каждого есть сигил. И этот сигил явно кого-то, ну, или что-то призывает. Значит, это можно назвать ритуалом.
— Еще мы знаем, что на месте преступления были оставлены улики, которые вели нас по следам убийцы. Значит…
— Значит, он хочет, чтобы мы его поймали, — предположила Соль.
— Или чтобы стали свидетелями воплощения его грандиозного плана, — выдвинула свою гипотезу Эбель.
— А то, что мы зацепились за заповеди, — уже все? Отпадает? — Ноа сидел на краю саркофага и болтал ногами.
— Мы не знаем точно…
— Мы знаем, что Ноктуа служила дьяволу и у нее было написано про одного святого, — перебил Джосайю Реджис. — Под это подходит заповедь «не создай себе кумира».
— А если Хьюго из Санди убили за то, что он уединился с женой своего друга, то подходит заповедь «не возжелай жены, скота, раба ближнего своего», — добавила Эбель.
— Эрик, — усмехнулся Ноа, — очевидно, был убит из-за своих шаловливых ручонок? Как там? «Не прелюбодействуй»?
— Аманда нарушила заповедь про отца и мать. — Соль села рядом с Ноа.
— А Марко Конни выступил против Бога. Говорил, что его не существует, а если бы он был, то любил бы скур так же, как и обычных людей. — Ноа сегодня поражал своей смекалкой, как никогда. — Значит, «возлюби Господа Бога своего».
— Что со смотрителем кладбища? — Эбель скрестила руки на груди.
— Думаю, — наконец голос подал и Джосайя, — он солгал.
— Скорее всего, он спас сына из Дома мучеников. — Реджис прислонился к стене. — Я слышал их разговор: Пирсон обещал защитить Бенни. Говорил, что больше не отдаст его в их руки.
— Может, Датч заключил с ними сделку? Ну, или что-то еще… Уж слишком неожиданно он появился в академии. И слишком удобно стал работать на кладбище. На протяжении многих лет он хоронил исключительных. Ко всему прочему, он спас Эбель. Наверняка ему не сошло бы это с рук.
— Значит, заповедь «не лжедействуй», — подытожила Соль. — А Майк смеялся над Богом. Повесил чучела на Хеллоуин, все время шутил про него на богослужениях и на парах.
— «Не произноси имя Господа всуе»? — догадалась Эбель.
Реджис и Джосайя одновременно кивнули.
— Тимо умер в субботу, — вдруг сказал Реджис. — Это полный бред… но…
— «Чти день субботний», — хлопнул его по плечу Кэруэл.
— Убить его из-за этого? Это… Черт… — Реджис громко сглотнул. — Вы уверены, что Тимо вообще с этим связан? Это херня! Полная херня!
— А Нейтан и Колм? — встрял Ноа.
Реджис цокнул языком и зашагал по залу. Эбель еле сдерживалась, чтобы не броситься к нему и не обнять. Им точно надо поговорить с братом, и она знала, как это устроить.
— И Ребекка? — добавил Ноа.
— У Ребекки мы нашли ключ от кладовки с крестами. Может, она его украла? — предположила Соль. — Кого-то заподозрила и начала за ним следить? Осталось всего две заповеди, и «не убий» не подходит никому из них.
— А Нейтан и Купер были убиты… эм… просто для количества? Чтобы собрать число двенадцать? — Ноа нахмурился и забормотал себе под нос, вновь перечисляя всех убитых.
— Какой же бред… — Реджис ходил вокруг саркофага и причитал. — Просто долбаный бред.
— Эта теория имеет место, Реджис. — Джосайя листал блокнот. — Слишком уж часто убийца ссылается на Библию, да и у двух трупов он оставил открытый Исход с заповедями. Не просто так. Не просто…
— Мой брат здесь ни при чем, ясно? — Реджис остановился. — Он умер задолго до этих убийств! И вообще… — Он замолчал, окинул всех взглядом и задержался на Эбель. — Его убил другой человек.
В повисшей тишине все сами нашли ответ на возникший в голове вопрос. Все поняли, о ком говорил Реджис, и молчали, давая ему шанс признаться.
— У него тоже был сигил, — вдруг подала голос Эбель. — С него все началось.
