Врата (ЛП)

Тони остался на вершине холма, вытащив бинокль и оценивая ситуацию, которая мчалась по пустыне в их сторону. Стволы АК-47 торчали из окон машин, как шипы у дикобраза. Конвой направлялся прямо к пролому в ограждении, а это означало, что они знали о его существовании. Повстанцы ИГИЛ.
Эллис подполз к холму и прилег рядом с Тони.
- Не надо было отдавать приказ о радиомолчании, пока я не заговорю. Возможно, мне было бы что добавить.
  
Тони знал, что Эллису нечего добавить, но он кивнул и извинился.
- Просто старался сделать для вас все возможное, сэр. Я определил пять машин; пассажиры вооружены до зубов. Мы должны быть готовы.
- Мы готовы, - сказал Эллис. - Мои люди готовы ко всему.
- Будем надеяться, что наши гранаты попадут в цель. Это повысит шансы.
- Вам не кажется, что это немного чрезмерно, старший сержант? Мы не знаем, кто находится в этих машинах. Там могут быть гражданские. Не лучше ли быть немного более точным?
Тони подмигнул своему начальнику.
- Они незаконно пересекают границу и имеют при себе оружие. Наш мандат ясен, сэр. Мы их уничтожим, а гражданские, которые окажутся в центре событий, будут виноваты только сами.
Эллис вздохнул.
- Бедняги и не поймут, что их поразило. Отступайте, старший сержант, чтобы они вас не заметили.
Тони кивнул, затем на животе спустился с холма, пока не оказался на линии огня. Если все пойдет по плану, бойцы поднимутся, как в фильме "Храброе сердце", и уничтожат врага за считанные секунды. Тони верил, что ребята будут готовы к действиям, но ему еще не приходилось видеть, как они ведут себя под огнем. Никогда нельзя было сказать, насколько хорош солдат, пока кто-нибудь не попытается его убить. Если дело не пойдет быстро, оно станет кровавым.
До конвоя оставалось еще полмили[7]. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать. Тони старался не обращать внимания на то, что перед боем у него все еще бурлило в животе. Даже после пятнадцати лет службы в армии ты не переставал бояться смерти. Даже самоубийцы меняли свое мнение в последние секунды перед смертью. Все они умоляли дать им второй шанс, когда висели на шее. Каждый солдат боялся, что пуля найдет его, даже не подозревая об этом, и все они молили о своих матерях, если их когда-нибудь ранят. Тони держал за руки больше умирающих, чем хотел бы вспомнить.
Движение в уголке его глаза.
Тони вздрогнул и понадеялся, что не собирается заметить подлого мятежника, заходящего с фланга, но все обошлось. Он увидел не движение, а вспышку света. Странный черный камень, который он заметил ранее, казалось, светился. На его гладкой поверхности плясали тонкие искорки света, как помехи в старомодном телевизоре. Раздался треск. Но Тони был солдатом, а не геологом, и его внимание было сосредоточено только на враге, мчащемся к нему. Чем бы ни был этот странный камень, он должен был подождать.
Послышался шум забитых песком двигателей, и британские солдаты за холмом заметно напряглись. Тони видел напряжение в глазах каждого из них и прекрасно понимал, что они чувствуют. Для человека контроль над адреналином был трудной задачей и, возможно, самым большим умением солдата, - а бежать в опасность, а не прочь от нее, противоречило всем основным человеческим инстинктам. Чтобы преодолеть желание бежать, требовались тренировка и мужество.
Дать команду будет непросто, ведь Тони придется полагаться не на глаза, а на уши. Он должен был определить, когда вражеский конвой окажется в пределах досягаемости, только по тому, что он мог услышать. Слишком рано или слишком поздно, и все может пойти не так.
Шум двигателя стал громче.
Тони подал сигнал рукой бойцам. Ждите.
Гранаты соскользнули с ремней. Сработали предохранители боевых винтовок L-85. Все было сделано в тишине.
Люди были готовы.
Тони держал руку на месте. Продолжаем ждать.
Шум двигателя нарастал.
Конвой был близко.
Почти время. Почти...
- Огонь!
Тони вздрогнул. Его рука все еще была поднята вверх, сигнализируя всем оставаться на месте, но люди выскочили из укрытия и помчались вверх по холму.
Эллис держал винтовку наперевес и рычал на своих людей, как лев.
- Огонь! Огонь! Огонь!
- Долбоёб, - выругался Тони, вскидывая винтовку и взбегая на холм.
Никто из них не мог быть уверен, что найдет там, пока не достигнет вершины.
Когда Тони добрался туда, он увидел, что дело плохо.
Конвой был еще в пятидесяти метрах от них. Ровная, твердая земля пустыни доносила шум моторов и заставляла машины звучать ближе. Если бы люди подождали еще пять секунд, враг был бы достаточно близко, чтобы вступить в бой, но теперь, с ужасом понял Тони, им конец.
Залп гранат британской армии взлетел в воздух, пронесся по небу и упал обратно на землю.
Множественные взрывы сотрясали воздух и поднимали тучи грязи со склонов пустыни. Никто ничего не видел и не слышал. Воцарилось замешательство.
Затем вражеская колонна с визгом остановилась прямо за пограничным забором. Их машины не пострадали - британские гранаты не попали в них - и вооруженные солдаты ИГИЛ высыпали в пустыню, удивленные, но ничуть не обескураженные. Они использовали двери своих машин в качестве укрытия и открыли огонь по холму. Рядовой Грин упал в красном тумане, когда пуля снесла ему макушку. Рядом с ним упали еще два рядовых и капрал. Четыре человека погибли за одну секунду.
Тони прицелился в ближайшую машину в колонне - помятую "Тойоту Короллу" - и нажал на курок. Первая пуля срикошетила и высекла искры из капота, но следующая попала солдату ИГИЛ в горло и повалила его на землю.
Грязь взметнулась на два фута перед Тони, заставив его повернуться и прыгнуть в укрытие, пригнувшись за холмом. К тому времени лейтенант Эллис уже отступил, как и все остальные люди с мозгами.
- Наши гранаты не сработали, - констатировал Эллис.
- Ни хрена себе! - прорычал Тони. - Почему вы отдали приказ?
- Потому что я чувствовал, что это правильно.
- Ну, это было чертовски неправильно.
Эллис прочистил горло.
- Сейчас нам нужно сосредоточиться на наших дальнейших действиях, старший сержант, а не на прошлых.
- Я согласен. Нам нужно обойти их с фланга. У них слишком много укрытий, чтобы продолжать обмениваться выстрелами туда-сюда. Это перерастет в соревнование, у кого больше боеприпасов, а мы не знаем, что у них в кузове фургона.
Эллис вздрогнул, когда пуля просвистела мимо его головы, но он сохранил спокойствие и продолжал говорить.
- Хорошо, я согласен. Я разделю людей на две группы...
- Нет, мы не разделимся. Наше единственное прикрытие находится здесь, и именно здесь отряд должен оставаться. Мне нужно только два человека.
- Ты сам пойдешь?
- Чертовски верно. Люди действовали по неверному приказу, и это наша вина.
Уголки рта лейтенанта сморщились, и он выглядел обиженным на намек, но он сделал виноватый вид и кивнул.
- Возьми любых двух человек, Энтони.
Тони выбрал двух ближайших, ибо не имело значения, кого именно. В отряде еще не было героев, просто дюжина хорошо обученных ребят. Он выбрал двух человек: капрала Блейка и рядового 2-го класса Харриса.
- Мы прорываемся на юг вдоль забора, - объяснял Тони, - и пытаемся зайти к ним под углом. Забор не позволит нам проникнуть за их укрытие, но если мы сможем зайти им с фланга, то сможем взять их на мушку, пока остальная часть подразделения будет подавлять их с фронта. Будь осторожен, Харрис, ты большая чертова мишень.
Оба мужчины кивнули, на их лицах отразилась смесь возбуждения и страха, от которого мокнут трусы.
  
- По моей команде. Готовы...
- ...Вперед!
Трое британских солдат мчались вниз по склону, опустив головы и двигаясь зигзагами. Тони был на десяток лет старше капрала Блейка и рядового Харриса, что заставило его сбавить темп, но он все еще мог двигаться с приличной скоростью - даже в тридцать четыре года. Пулеметные выстрелы разрывали грязь вокруг его ног, но он продолжал идти, опережая свою смерть на считанные сантиметры.