Врата (ЛП)

Пограничный забор был прямо впереди. Капрал Блейк был почти рядом, Харрис - прямо за ним.
Что-то привлекло внимание Тони, заставив его остановиться. Странный черный камень появился слева от него и начал ярко светиться. Его сосредоточенность и срочность улетучились. Он направился к нему, даже когда со всех сторон раздавались выстрелы. Его не интересовало ничего, кроме диковинного черного камня. Казалось, он зовет его. Свет, исходящий от него, распространился и начал формировать границу вокруг полупрозрачного слоя, который напомнил Тони взвесь в середине детского пузырька. Что-то внутри этого полупрозрачного слоя двигалось - что-то, что, казалось, смотрело прямо на Тони, когда он приблизился к нему.
  
Это прекрасно.
Прежде чем Тони успел понять, что происходит, пуля попала ему в спину и повалила его на землю.
Внезапно яркий свет над камнем сменился темнотой.
 ~САМАНТА СМАРТ~ 
Центральный парк, Нью-Йорк
Саманта любила Центральный парк летом. Он был таким живым. Когда люди думали о Нью-Йорке, они представляли себе небоскребы, банки и музеи, но для Сэм Центральный парк был настоящей душой города. В семидесятые годы парк был опасным местом, как и сам город, но постепенно, одновременно, и парк, и город развивались. Теперь "Большое Яблоко" было одним из самых гостеприимных мест на Земле. Место, где кошерные гастрономы соседствовали с итальянскими пиццериями, эфиопскими ресторанами и барами для ЛГБТ. Здесь не было расовых неполных классов, как в Лос-Анджелесе или Сан-Антонио; Нью-Йорк был местом принятия. Гей или натурал, черный или белый - в "Большом Яблоке" это не имело значения, поэтому Саманта, лесбиянка из Юты, чувствовала себя как дома. Конечно, от суеты и шума могла разболеться голова, а пробки были сущим мучением, но именно поэтому парк был таким замечательным. Даже на Манхэттене можно было найти спокойствие.
Но сегодня все было по-другому. В парке царило оживление. Сегодня утром в Манхэттене появилась новая достопримечательность.
Странный черный камень материализовался возле карусели Центрального парка и ночью убил трех бездомных. Теперь он был оцеплен, и конные полицейские рыскали между толпами, сообщая, что им известно, и беседуя с любопытными туристами. Камень был смертельно опасен, и никто не мог сдвинуть его с места. Несколько часов назад городской совет прикрепил к камню трос от автокрана. Грузовик опрокинулся еще до того, как камень проявил хоть малейший намек на сдвиг. Три человека были раздавлены. В последний час камень начал светиться.
В толпе нарастало беспокойство, но она не расходилась. Более того, толпа продолжала расти. Тысячи людей собрались в парке, и бизнес остановился, поскольку служащие не вернулись с обеденного перерыва. Даже Уолл-стрит была пустынна, а чтобы выманить этих волков из берлоги, обычно требовалась угроза взрыва. Все хотели быть в парке.
Нью-Йорк был городом единства, и люди собирались, чтобы поддержать друг друга. Этот странный черный камень проник в их город, и они будут стоять вместе, пока не поймут, что это такое. Жители Нью-Йорка были напуганы, но они были сплочены.
Неподалеку стоял пожилой мужчина. Он улыбнулся Саманте, когда она проскользнула из одного проема в толпе в другой.
- Говорят, что это прилетело из космоса, - сказал он.
- Что, метеорит или что-то в этом роде?
- Да, я тоже в это не верю. Вы выглядели уставшей, мисс. Вот, допейте остатки моего кофе.
- Нет, это... - oна улыбнулась, смутившись, но все равно взяла стаканчик. - Вы уверены, что не возражаете? Я бы сейчас не отказалась от кофе.
- Конечно, наслаждайтесь. Сейчас дают такие большие стаканчики, что я никогда не могу допить.
Саманта отпила горячий напиток и вздохнула, чувствуя тепло в животе.
- Заставляет задуматься, когда же они остановятся, не так ли? Однажды мы все будем пить из ведер.
Старик положил руки на свой пухлый живот и усмехнулся. Со своими седыми волосами и серыми глазами он напоминал Санта-Клауса.
- Так почему вы так устали, мисс?
- Я не думала, что выгляжу так плохо. Вы можете сказать это, просто взглянув на меня?
- Мешки под глазами выдают вас. В молодости я работал в ночную смену на зерновой мельнице в Буффало. Я узнаю усталость, когда вижу ее.
- Хотелось бы сказать, что это потому, что я всю ночь работала, но, боюсь, это было безответственное веселье.
- Вечеринка с вашим парнем?
- С девушкой.
Старик отшатнулся.
- О, простите меня, я никогда...
- Нет, все в порядке. Извините, я не знаю, почему я почувствовала необходимость поправить вас.
Старик оправился и пожал плечами.
- Потому что мне нужно было поправить вас, мисс. Почему я должен считать, что у вас есть парень, а не девушка? Я должен был сказать "партнер". Боюсь, вам придется простить старику его старомодность.
Саманта усмехнулась, снова вспомнив, как сильно она любит этот город. Если бы она сказала старому белому парню в Юте, что она лесбиянка, ее бы заругали на улице, но не этот пожилой житель Нью-Йорка.
- Вы прощены, - oна улыбнулась. - Меня зовут Сэм.
- Ха! Меня тоже. Какое совпадение.
- Не может быть! Вас зовут Саманта? Как странно, - oна хихикнула.
- Ты глупышка. Нет, меня зовут Самуэль, но друзья зовут меня Сэм.
- Это может запутать.
- Возможно. Может быть, нам стоит пойти разными путями, мисс.
Саманта хмыкнула.
- Может быть. Вы останетесь, чтобы посмотреть на светящийся черный камень из космоса?
- Было бы неправильно не остаться. В этом есть какое-то судьбоносное чувство, вы не находите? Как будто произойдет что-то, ради чего стоит остаться. Вы слышали, что такие камни есть по всей стране?
Саманта кивнула.
- Да, но этот - наш. Это нью-йоркский черный камень. Я просто надеюсь, что он не окажется чем-то плохим.
Самуэль похлопал ее по руке.
- Я верю, что не окажется. Все эти люди собрались... Это должно быть ради чего-то хорошего. Я думаю, мы все это чувствуем. Нам суждено быть здесь. Скоро что-то произойдет, и все обретет смысл. Это будет хорошо, я знаю. Подарок от Бога.
Будучи всю жизнь атеисткой, Саманта обычно возражала против такого утверждения, но старик принял ее такой, какая она есть, поэтому она, конечно, была готова принять его.
- Возможно, вы правы, - сказала она. - Пойдем, Сэм, поищем место, где можно получше рассмотреть.
- Хорошо, Сэм. Bеди нас.
- Конечно, Сэм.
- Спасибо, Сэм.
- Не за что, Сэм.
Старик усмехнулся.
- Ты уверена, что нам не следовало идти разными путями?
- Теперь уже поздно. Пойдем, Сэм.
- Хорошо, Сэм.
* * *
Им удалось найти место рядом с переполненным продавцом хот-догов, где Саманта купила им обоим по футу в длину. Самуэль взял свой с луком и горчицей, а она - без.
- В моем возрасте вкусовые рецепторы нуждаются в пинке, - объяснил он. - Помимо всего прочего.
Саманта поднялась на цыпочки и попыталась заглянуть через плечо крупной женщины. Она не могла видеть черный камень, но могла видеть свет, исходящий от него, и именно это окончательно заставило ее занервничать. Вначале камень был просто необычным, но теперь, когда он светился, он казался живым. Неужели он действительно из космоса?
- Что ты видишь? - спросил Сэмуэль.
- Не очень много. Он все еще светится. Я думаю... - oна попрыгала вверх-вниз, чтобы лучше видеть. - Я думаю, свет распространяется.
Сэмуэль усмехнулся.
- Это происходит. Он собирается раскрыть свои секреты.
Толпа затихла. Несколько тысяч человек стояли в полной тишине. Странный свет определенно распространялся, светящаяся петля превратилась в рамку, внутри которой мерцал полупрозрачный слой. Сэм могла видеть сквозь него, но ее взгляд был искажен, как если бы она пыталась прочитать письмо под водой. Внутри прозрачного слоя мерцали и плясали образы, но она не могла ничего разглядеть в деталях.