Врата (ЛП)

Он вызвал штаб и убедился, что район эвакуирован должным образом. Сухопутные войска отступили к кораблям на Дюсселе или к бронетранспортерам, блокировавшим основные дороги. Противник был прижат к территории вокруг ворот. Некоторые прорвались в другие районы города, но они продвигались медленно. Сейчас было самое время нанести удар.
Ганс сделал быстрый круг над городом, а затем начал расчетный подход. Щелчок переключателя привел его полезную нагрузку в действие. Все, что ему нужно было сделать, это достичь точки удара на намеченной траектории и нажать "ОГОНЬ". Мяч окажется в задней части сетки через несколько секунд.
  
Он хрюкнул в рацию.
- Захват противника. Минус десять до выстрела.
- Действуйте по плану, - получил он ответ.
Ганс держал свой "Торнадо" под контролем. Он мог бы позволить самолету автоматически следовать плану полета, введенному в его системы, но ему нравилось иметь последнее слово в решающий момент. Еще не было машины, способной думать самостоятельно, а когда нужно было нанести смертельный удар по цели, возможность внести изменения в последнюю секунду была жизненно необходима. Не то, чтобы он ожидал, что в этом случае его решение изменится.
Когда он вновь устремился к площади Бургплац, то увидел, что враги кишат на земле, как муравьи. Нет, не как муравьи - как паразиты. Они наступали и уничтожали, как орда крыс в кладовой. Они не оставят после себя ничего, кроме грязи и останков. Если только с ними не расправиться, как с вредителями.
Ганс снял щиток с верхней части своего манипулятора, обнажив под ним красную кнопку "ОГОНЬ". Он навел на нее большой палец, ожидая идеального решения для стрельбы. Полетный компьютер сообщил ему, что до этого момента осталось всего три секунды.
3...
2...
1...
Бип!
Электронный прицел перешел из красного в зеленый, и пришло время нажать на кнопку, но в долю секунды между тем, как мозг сказал ему нажать на кнопку, и тем, как палец сделал это, он что-то увидел.
Он отдернул палец как раз вовремя.
Мать с ребенком стояли на крыше и махали руками его самолету, который проносился над ними. Они думали, что пришло их спасение. Мать сжала своего маленького мальчика в объятиях и сказала ему махать руками в такт с ней. На лице женщины была такая широкая улыбка, что он мог видеть ее с воздуха.
Она напомнила Гансу его собственную жену и его собственного сына, надежно укрытых в их коттедже в деревушке Генхайм, в двухстах милях от ближайших ворот. Но были ли они там в полной безопасности? Остановятся ли когда-нибудь демоны внизу? Сколько их пройдет через врата?
Единственное, что он мог сделать, чтобы защитить свою семью, - это убить как можно больше врагов. Он бросил последний взгляд на мать и ее маленького мальчика, а затем нажал "ОГОНЬ".
Смерть обрушилась на город Дюссельдорф.
 Дэмьен Бэнкс 
Бирмингем
Дэмьен Бэнкс был инвестиционным банкиром в Сити. Эту работу он ненавидел - и большинство других людей ненавидели его за то, что он ею занимался. Чертовы банкиры, но деньги были хорошие, и это радовало его отца. Ян Бэнкс был человеком, которому трудно угодить, но деньги, похоже, помогали ему. Когда он сколотил состояние, создав империю по производству пылесосов, он ожидал, что его бездельник сын оторвет задницу и сделает то же самое. Дэмьен выбрал банковское дело, потому что ему не хватало воображения, чтобы зарабатывать деньги более творческим способом. Когда отец сказал ему, что нужно зарабатывать деньги, его разум сделал простой шаг к банковскому делу, поэтому он изучал экономику и устроился на работу в банк. Это было странно, но он всегда чувствовал, что предназначен для чего-то большего. Быть банкиром было дерьмово!
Именно из-за своей замкнутой роли банкира Дэмьен был удивлен тем, как хорошо он справляется с нынешним кризисом. Демоны атаковали город и, казалось, все вокруг, но он был как-то невозмутим. Он вышел из своего офиса на Корпорейшн-стрит и направился к новому Центральному вокзалу, где беженцев быстро загоняли под землю. Армия сражалась с врагом, и летящие стекла и обломки сыпались с неба, как снег, только это была не зима, а лето.
Вокруг него кричали и стонали люди, кричали в телефоны о своих близких, но он спокойно стоял среди всего этого. Он воспринимал все это - рыдающих людей, сгрудившихся на платформах, испуганных пожилых людей, сидящих внутри простаивающих поездов, - наблюдая за болью и страданиями вокруг себя и чувствуя каждую слезинку. Он хотел помочь. Ему нужно было помочь.
Он поспешил к полицейскому в ярко-желтой куртке и привлек его внимание.
- Что я могу сделать? - спросил он.
- Сэр, вам нужно оставаться здесь и сохранять спокойствие. Армия разбирается с этим.
- Я уверен, что так и есть, но я хотел бы помочь. Чем больше людей примут меры, тем лучше.
- Сэр, вы не можете вмешиваться. Пожалуйста, идите и найдите место, где можно посидеть, пока мы не узнаем больше.
Дэмиен покачал головой и вздохнул. Говорить кому-то не вмешиваться, когда город подвергается нападению, было верхом иронии. Они все были вовлечены, нравилось им это или нет. Он не мог просто стоять и ничего не делать. Люди были ранены, и им причиняли боль.
Он направился к эскалаторам, которые были выключены, но все еще служили отличными лестницами. Когда он поднимался по металлическим ступенькам, по две за раз, нерадивый полицейский крикнул ему вслед.
- Эй, быстро возвращайся сюда.
- Не могу, - крикнул он в ответ.
Полицейский шагнул за ним, но потом оглянулся на несколько тысяч недисциплинированных граждан на платформах позади него и задумался. Вероятно, он решил, что Дэмьен может идти и убивать себя, если хочет.
Когда он направился через торговый центр и вышел на пешеходный пандус, ему пришлось прикрыть глаза от палящего солнца. День был великолепный, но дым, поднимавшийся от самых высоких зданий города, портил его. Над головой пролетали вертолеты, а между улицами Корпорейшн и Нью-стрит бегали солдаты с группами кричащих гражданских.
- Вам нужно вернуться на вокзал, - посоветовал ему один из солдат, но не подал виду, что собирается делать из этого проблему.
Дэмьен задумался о том, не является ли он каким-то странным из-за того, что его тянет к опасности в городе, а не прочь от нее. Врата открылись у здания мэрии, которое находилось в десяти минутах ходьбы по широкой открытой улице. Даже с того места, где он стоял, он мог различить бои вдалеке.
Город Бирмингем в осаде; такого заголовка он никак не ожидал. Никто не мог этого ожидать. И все же ему казалось, что он ждал этого. В последнее время ему снились странные сны. Сны о демонах. Только это были демоны в снегу. И во сне с ними боролся не он - ну, то есть он, но как бы в другом обличье. Сны оставили его в тревоге, словно он ждал, что произойдет что-то ужасное. Он знал, что оно должно произойти.
Сегодня утром ужасное произошло.
Он был в своем кабинете, когда услышал хор криков. Все утро в город стекались люди, чтобы посмотреть на странный черный камень, который вмонтировался в фонтан на площади мэрии, но Дэмьен и его коллеги просто занимались своими делами. Банковское дело никогда не останавливалось, и одно утро отвлечения могло стоить кучу денег. Дэмьен не терял деньги. Он ненавидел свою работу, но был уверен, что способен надрать задницу.
Так что же, черт возьми, он делал? Он шел в зону боевых действий в костюме от "Армани".
Чем ближе он подходил к мэрии, тем меньше и меньше видел военных. Он должен был видеть больше, но те, кого он видел, казалось, быстро удалялись, озабоченные только тем, чтобы увести гражданских в безопасное место, а не сражаться с врагом.
  
Он обнаружил небольшую группу солдат в дверях банка. Похоже, они перегруппировывались. Когда они увидели Дэмьена, направляющегося к ним, их глаза расширились.