Прикосновение смерти (ЛП)

Я дрожу и меня тошнит, когда я прибываю в гостиницу, оставляя за собой водяной след с каждым шагом, который я делаю через маленький вестибюль.
— Боже мой! Лу! — У Клэр отвисает челюсть.
— Вау… — Мужской голос позади меня протяжный и ленивый, напоминающий мне Декстера Фреймана — симпатичного парня, который к тому же был самым большим наркоманом в моей старшей школе. Он появляется в поле зрения, молодой парень с грязными светлыми волосами, собранными сзади в конский хвост, и полусонным выражением глаз. Он закрывает свой черный зонт и смотрит на меня с выражением чистого удивления. — Тебе, должно быть, действительно нравится дождь, да?
  
— Да, — отвечаю я сквозь стучащие зубы. — Решила пойти на пробежку в таком наряде, потому что мне это так нравится.
Он медленно и задумчиво кивает, как будто я только что сказала что-то важное.
— Мило.
— Боже мой, Лу, — повторяет Клэр, на этот раз тише. Она записывает что-то на прямоугольном листе бумаги, похожем на табель учета рабочего времени, и говорит: — Тебе не обязательно простужаться. Давай сделаем заказ на сегодняшний вечер. Она поворачивается к парню рядом со мной. — Пол, ты бы возненавидел меня, если бы я попросила тебя заступить на смену сейчас?
Он еще раз легко кивает и неторопливо направляется к столу.
— Не-а, вот почему я здесь, верно? Ты продолжай. Я справлюсь с этим.
Я уже поднимаюсь по лестнице, каждая ступенька отягощена и неудобна из-за прилипающей к телу промокшей одежды, когда Клэр появляется рядом со мной и подстраивается под мой темп.
— Итак, — шепчет она, как будто у нее есть секрет, — сегодня я спросила маму о мистере Блэквуде.
Я смотрю на нее, ничего не говоря. Я не могу отрицать, что мне любопытно, что она хочет сказать — старик похож на головоломку с eBay, в которой не хватает половины деталей. Но я также чувствую, что достаточно вторглась в его личную жизнь для одного дня.
— Ну, — продолжает она, либо не замечая моих колебаний, либо предпочитая игнорировать их, — она была очень удивлена, что он вообще нанял тебя.
Ну да, она не единственная.
— Откуда она так хорошо его знает? — Спрашиваю я.
— О, она не знает. Я не думаю, что кто-то действительно знает его. Во всяком случае, не лично. Но она вращается во всех социальных кругах Эшвика, и она руководит местной газетой. Она пожимает плечами. — Работа на полный рабочий день в таком маленьком городке, как этот.
— Хм. — Я поворачиваю налево, когда мы достигаем верхнего уровня, и поворачиваю ключ в двери.
Клэр продолжает:
— Он больший затворник, чем я думала. — Ее губы хмуро поджимаются, а глаза опускаются, когда она следует за мной в мою комнату. — Моя мама говорит, что он переехал в Эшвик более двадцати лет назад, но она никогда не видела, чтобы кто-нибудь приезжал. Ни семьи, ни друзей.
Это привлекает мое внимание, но я изо всех сил стараюсь не совать нос не в свое дело, поэтому просто бормочу подтверждение. Если бы он переехал сюда всего двадцать лет назад, он не мог бы знать бабушку. Она покинула этот город задолго до этого.
Я беру удобные леггинсы и топ с длинными рукавами из спортивной сумки, которую мне еще предстоит распаковать, и неторопливо захожу в ванную, закрывая за собой дверь. Пока я стаскиваю с себя мокрую одежду, я обдумываю ее слова и чувствую укол печали в груди. Я пытаюсь не испытывать сочувствия, потому что знаю, что это последнее, чего хотел бы мистер Блэквуд. Но когда я думаю о том, как тяжело дались мне последние несколько недель, как одиноко я себя чувствовала — представить, что он чувствовал то же самое годами?
Какой бы ни была причина, по которой он так одинок, это должно причинять боль.
— Тебе, эм, нужна помощь устроиться? — Голос Клэр доносится из-за двери. Должно быть, она осматривает общую комнату, не видит ничего, кроме единственной спортивной сумки на кресле-качалке, которая выдает, что здесь может остановиться гость, и удивляется, почему я такая странная.
Я сдерживаю смешок, когда отвечаю:
— Вообще-то, я собиралась распаковать вещи завтра. Наверное, тоже пойду прихвачу еще кое-что.
— О, хорошо, — выдыхает Клэр. Я слышу облегчение в ее голосе. — Это хорошо. Как вы думаете, сможете ли вы снять квартиру или дом теперь, когда вы остаетесь здесь на некоторое время?
Я пожимаю плечами, хотя она не может меня видеть, и поправляю леггинсы на бедрах.
— Я не знаю. Мне здесь вроде как нравится.
— Да, многие люди остаются надолго. Большинство наших гостей — местные жители, которые сдают жилье в аренду как квартиру, поскольку ближайший жилой комплекс находится в городе. Помогает и то, что у нас так дешево.
Так оно и есть. Но мне здесь нравится не поэтому.
— Бабушке бы понравилось это место.
В ту секунду, когда это срывается, я жалею об этом.
— Бабушка? — Настаивает Клэр.
Открывая дверь ванной, я выхожу и слегка улыбаюсь.
— Да, бабушка. Так откуда мистер Блэквуд переехал сюда?
К счастью, этого вопроса достаточно, чтобы отвлечь внимание Клэр.
— Я не знаю. Не думаю, что недалеко отсюда. — Ее брови хмурятся, когда она плюхается на диван. — Мне всегда было интересно, чем он занимается весь день, никогда не выходя из дома.
— Что ты имеешь в виду? Он работает.
— Работает? Он был достаточно богат, чтобы давным-давно уйти на пенсию. — Она достает свой розовый телефон из кармана и что-то печатает, ее губы снова изгибаются в дружелюбной улыбке, к которой я начинаю привыкать. — Итак, я подумала, мы могли бы заказать пиццу? К сожалению, здесь не так много мест, где доставляют еду, но ты никогда не ошибешься с хорошей пиццей с сыром, верно?
— Э — э–э, да. Пицца — отличная идея, — бормочу я, все еще думая о мистере Блэквуде. Если он ушел на пенсию так давно, что он исследовал? — Вы знаете, чем он занимался? До того, как он ушел на пенсию?
Вот и все, что нужно для того, чтобы не вмешиваться…
— Он занимался каким-то расследованием. Что-то типа частного детектива. Но именно на его книгах были заработаны все его деньги.
— Книги? Он писатель?
— Ага. Они в значительной степени подорвали его авторитет как частного детектива, но, по крайней мере, он заработал.
Я собираюсь спросить, как его книги могли подорвать его авторитет, когда она продолжает:
— Хотя он больше не публикуется. Уже много лет. Он замкнутый с тех пор, как я его знаю, и мама говорит, что он полностью потерял самообладание еще до того, как появился здесь. До такой степени, что люди привыкли слышать, как он разговаривает сам с собой. Даже на людях.
Боже, бедняга. Суровая внешность, лай и ругань, бесконечное количество виски.
Вместо того, чтобы копать глубже, как я хочу, я заставляю себя отбросить это. Я уже слишком далеко влезла в его дела, и теперь я не могу перестать спрашивать себя…
Кто такой мистер Блэквуд?
Глава 10
С утра.
То, что раньше было моим любимым днем недели, быстро превратилось в монстра под моей кроватью — вы можете игнорировать его так долго, прежде чем он снова проберется в ваш разум.
Не то чтобы мы с бабушкой делали что-то особенное по воскресеньям, но это всегда был своего рода «наш» день. Это был день, когда можно было бездельничать в пижаме, завтракать на ужин, смотреть классику до потери сознания. Мы спорили из-за Кэри Гранта против Джеймса Дина и швыряли друг в друга попкорном через диван, как соседи по комнате в колледже. Даже когда мы с Бобби были вместе, он знал, что воскресенья отведены для бабушки, а когда я была моложе, мы с Джейми оставались с ночевкой только в пятницу вечером, чтобы они не мешали.
  
Но все это пошло прахом, когда я проснулась с плохим предчувствием четыре воскресенья назад.
Я, конечно, проигнорировала это — мой талант, — но когда она не спустилась на кухню выпить свой обычный чай на завтрак, это неприятное чувство превратилось из тупой боли в глубине моего сознания в резкий спазм в животе. Воскресенья, возможно, и были ее днем для того, чтобы расслабиться, но этого было недостаточно, чтобы заставить ее забыть о своей утренней рутине. Даже пожар не мог помешать ей появиться в деревянном уголке для завтрака ровно в шесть часов, готовой к чаю.